Инна Демина – Красной планеты Надежда (страница 18)
– Жестко… – отмерла я.
– Потому что я уверен, Надья: микрочастицы с краев разреза и с твоей куртки совпадут на сто процентов. Еще выяснится, что сам баллон сохранит микрочастицы с твоих перчаток. И сразу предупреждаю, майн либен, не стоит даже пытаться убеждать меня, будто кто-то другой мог воспользоваться твоей одеждой – не поверю.
– Бред… А как я могла испортить вентиляцию и датчики в каюте Полторахина?
– Ну, может, не ты лично… Твой сообщник, Виктор Котт, техник, ему не составило бы труда проникнуть в каюту жертвы и проделать все это. У них есть универсальные ключи от всех типовых замков в колонии, дальше – дело техники. Легкий апгрейд – и готово, сезам, откройся.
– Видео из коридора…
– Там никого, кроме самой жертвы, сначала покинувшей каюту утром, а потом, не подозревая ничего плохого, вернулся в нее вечером – перебил меня главследователь. – Вообще, видео несложно подделать, имея техника в сообщниках. Кстати, ты могла и сама испортить датчики, вентиляцию и дверь, когда Полторахин заснул после плотских утех…
Все, клиника! М-да, попала, так попала… А я как раз именно о том и хотела сказать, и даже готова была предъявить пайетку, которую вчера утром выковыряла из молнии полукомбинезона… Выходит, эту улику даже не собираются принимать к рассмотрению, потому что Ван Хауэр уже все решил, сам назначил виноватых и будет просто закрывать глаза на то, что в эту версию не укладывается! И что делать мне? Чувствую, доказывать, что я понятия не имею, как привести в негодность столь сложное оборудование как датчики системы жизнеобеспечения или автоматическую дверь, бесполезно. Кроме того, алиби на позавчерашние вечер, ночь и утро у меня нет! И вполне возможно, что убийца действительно воспользовался моей верхней одеждой, когда приводил в действие свой план… Хм… Мой зимний костюм пришелся одному из убийц более-менее впору. Не следует ли из этого, что он – женщина? Или мужчина субтильного телосложения?.. Черт побери! Неужели у меня нет другого пути, кроме как, скрываясь, самой искать убийцу?! Нет, убийц! Вик был прав, говоря, что в одиночку такое не провернуть.
– Зачем мне убивать их обоих – Хоффмайера и Полторахина? – спросила я, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие действия.
– Ты мне расскажи, Надья, – прошипел главный следователь, обдав меня сильным запахом мяты и чего-то еще. – Поделись своим мотивом. Впрочем, ходили слухи, будто у них была одна любовница на двоих, и они все никак не могли поделить ее. А девушке, видать, надоели оба. Чем не мотив?
Сальный взгляд и хамский тон не оставили мне сомнений: под этой загадочной особой Ван Хауэр подразумевает меня.
– Глупость, а не мотив, – нахмурилась я. – Всегда есть способ разрешить ситуацию, не прибегая к крайним мерам. И это не говоря уж о том, что лишать колонию двух ведущих ученых – весьма и весьма опрометчивый шаг.
– Хочешь казаться наивной, – Ван Хауэр, казалось, меня не услышал. – И делаешь вид, будто ты тут не при чем и глубоко возмущена моими подозрениями. Должен сказать, ты хорошая актриса, Надья. Тебе бы в инфофильмах сниматься!
– Мне даже в школьном театре ни одной более-менее серьезной роли не дали! – фыркнула я.
– Из зависти к великому таланту, наверное, – на полном серьезе возразил мужчина.
Точно клиника! Эх, позвать бы санитаров…
– Вообще, Надья, вокруг тебя подозрительно много смертей, – протянул Ван Хауэр, дыша мне в лицо… перегаром?!
Точно! И как я сразу не догадалась, что запах ментоловой жевательной резинки скрывает последствия употребления спиртных напитков?! Так уж вышло, что мое окружение пристрастием к алкоголю не страдало, так, бокал вина по праздникам, вот и не сообразила сразу, чем это пахнет от главного следователя всея колонии. Но откуда тут выпивка? На территории Новой Терры сухой закон, разве нет? Можно чуть-чуть и то только по праздникам. И за изготовление и распитие в будние дни или в рабочее время, полагается административное наказание… А тут главный следователь колонии знатно накачался накануне!
– Хоффмайер, Полторахин…
– Они не были в моем окружении, – с тихим отчаянием повторила я, больше на автомате, нежели стараясь донести до сознания упертого, где не надо, Ван Хауэра хоть что-то. – Мы общались только по работе, да и то не столько с ними лично, сколько с их подчиненными…
– Тс-с! Не стоит тратить время на ложь, Надья. Были. И я это докажу, как бы ты не пыталась скрыть эту связь, – с уверенностью фанатика оборвал меня Ван Хауэр. – Кстати! Надо бы еще раз проверить обстоятельства смерти врача Кшиштофа Даменецкого, который лечил тебя в первый день после того, как ты подцепила марсианскую инфекцию…
– Он меня лечил?! – удивилась я.
Странно, почему я этого не помню? Мне казалось, что меня тогда, в первую, самую тяжелую неделю с того света тащили совсем другие медики – супруги Усиевич, Фарид Рудаз и Ната Меликян. Доктора Даменецкого я возле себя не помню, хоть убей…
– Лечил, – губы моего собеседника сжались в нитку. – И он был моим другом.
– Сочувствую вашей утрате. Но неужели вы считаете, что я причастна и к этой смерти? Даменецкий вроде как умер от сердечного приступа…
– Ты была вполне в состоянии сыпануть ему в кофе препарат, который вместе с кофеином вызывает инфаркт, – заявило мне это чудо природы.
– Зачем?..
– Ты мне расскажи!
Все, круг замкнулся. Интересно, Ван Хауэр со всеми так себя ведет или только мне так «повезло»? Подозреваю, что только мне, потому что иначе его давно уже сдали бы Витольду Марковичу. На опыты.
Да, было бы неплохо. Но что при таком нездоровом отношении делать мне? Ввести в кожу головы пигмент и изменить цвет волос, став, например, брюнеткой? Может, еще не поздно? Хотя, судя по нездоровому блеску глаз главного следователя, уже поздно.
– Знаешь, Надья, для чего я рассказываю тебе все это? – заговорил он вновь, истолковав мое обескураженное молчание на свой лад. – Для чего раскрываю детали расследования главной преступнице?
Я покачала головой, мысленно уже составляя докладную на имя генерала Дубровцева о преследовании со стороны Ван Хауэра.
– Потому что решать надо сейчас, Надья, – Ван Хауэр всем телом подался ко мне, его рука под столом облапала мое бедро. – Ты попалась. Знаешь, практики совершения преступлений на Марсе пока что не было, соответственно, нет и практики наказаний за это. Но, будь уверена, и тебя, и Котта накажут так, чтобы остальным играть с законом тоже неповадно было. А я могу сделать так, что виноватым останется только твой подельник, а ты выйдешь, как говорят русские, сухой из воды. Не просто так, конечно же – ты станешь моей любовницей.
И, давая понять, каким именно будет формат предлагаемых им отношений, с силой сжал мою ногу, да так, что я невольно вскрикнула. Но и рефлекс сработал – я якобы случайно дернула локтем, и наполовину полная термокружка полетела точно в сторону Ван Хауэра и опрокинулась, намочив его брюки. Да-да, как раз на ширинку. Ходить теперь главному следователю с мокрым пятном на причинном месте! Вот, если б целилась, вряд ли смогла бы попасть точнее!
А я быстро встала из-за столика и прошествовала к выходу из столовой. Правда, как раз в середине ее обернулась и звенящим от ярости голосом отчеканила:
– Вам, господин Ван Хауэр, это преступление никогда не раскрыть! Потому что вы уперлись в одну версию, и просто отметаете все, что не подтверждает ее! И еще потому, что очень хотите обвинить меня и Вика Котта! Так вот, советую не впутывать личные комплексы и симпатии-антипатии в это дело! Иначе останетесь в дураках!
И, провожаемая взглядами следственной группы, а также личным составом биологической и биоинженерной лабораторий, пары медиков и еще нескольких жителей колонии, которые, конечно же, слышали каждое мое слово, прошествовала во внешнее полукольцо жилого модуля. Правда, на пороге обернулась и объявила:
– Образцы волокон с моей верхней одежды предоставлю только после санкции генерала Дубровцева, в его присутствии или в присутствии назначенных им людей! Еще я буду ходатайствовать о проведении экспертизы под их же надзором и о том, чтобы, в случае пропажи или порчи образца, процедура должна быть начата заново! Кроме того, я буду требовать просмотра записи с камер видеонаблюдения в коридоре жилого модуля за последние три месяца – на них будет понятно, что там за любовница, посещавшая каюту Полторахина, и где была в это время я! И доведу до сведения генерала, что главный следователь явился на работу с похмелья!
И просто ушла, внутренне кипя от негодования. Быстро набрала текст докладной записки на выпущенной активированным голопланшетом проекции клавиатуры и отправила ее Юрию Валентиновичу. Подумав, решила не менять свои планы из-за похотливого придурка и, одевшись, отправилась в оранжерею.
Глава 4
Путь до крытого помещения с посадками деревьев и кустарников с Земли я специально выбрала так, чтобы пройти мимо той части жилого модуля, где, по словам Ван Хельсинга, неизвестные злоумышленники вскрыли стену, чтобы установить баллон с диоксидом углерода. Конечно, тот участок был огорожен металлическими столбиками с намотанным на них строительным скотчем, однако никакой охраны рядом с местом преступления не оставили, так что я смогла осмотреться. Ну, что тут сказать…