Инна Баринова – Первый эскиз новой жизни (страница 9)

— Алиса, это очень достойно. Чувствуется стиль. Если так продолжишь, на выставку можно будет отправить.

Алиса светилась от счастья. Вечером того же дня она оставила макет в мастерской — накрыла пленкой, чтобы не пылился, и поставила на свой стол. Завтра нужно было доделать мелкие детали, и можно сдавать. Она ушла домой почти счастливой. Впервые за долгое время.

Утром она пришла в мастерскую первой. Открыла дверь, включила свет и замерла. Макет лежал на полу. Она не сразу поняла, что это он. Серая груда обломков, перемешанная с осколками пластика и кусками пенокартона. Кто-то просто смахнул его со стола. А потом, судя по следам, еще и наступил несколько раз.

Алиса стояла в дверях и смотрела. Смотрела на стены, которые она вырезала вручную ночами. На крышу, которую клеила три раза, потому что никак не получалось ровно. На колонны, которые выпиливала из деревянных реек и шлифовала наждачкой до гладкости. Все это лежало на полу вперемешку с мусором.

Кто-то прошел мимо нее в коридор. Что-то сказал. Засмеялся. Алиса не слышала. Она подошла к столу. Опустилась на колени. Подняла один из обломков — кусок стены с окном, которое она так старательно вырезала канцелярским ножом. Он рассыпался в пальцах. Руки задрожали.

— Нет, — сказала она вслух. — Нет, нет, нет...

Она перебирала обломки, пытаясь найти хоть что-то целое. Но все было уничтожено. Кто-то сделал это тщательно, с наслаждением. Слезы потекли сами собой. Она даже не пыталась их вытереть. В мастерскую начали заходить люди. Кто-то ахал, кто-то шептался, кто-то проходил мимо, делая вид, что ничего не замечает.

— Ой, бедненькая, — раздался знакомый голос. — Какая неприятность.

Алиса подняла голову. В дверях стояла Вика. Рядом — Света и Карина. Вика смотрела на разгром с выражением легкого сочувствия на лице. Слишком легкого. Слишком фальшивого.

— Кто-то, видимо, неаккуратно проходил, — продолжала Вика. — Задел, упало, разбилось. Бывает. Ты не расстраивайся, Лучница. Новый сделаешь.

Она улыбнулась. Той самой улыбкой — холодной, довольной. Алиса медленно поднялась с колен. В руках она все еще сжимала обломок стены.

— Это ты, — сказала она тихо. Голос сел, сорвался. — Ты это сделала.

Вика удивленно подняла брови.

— Я? Солнце, ты чего? Я только что пришла. Спроси у Светы. Спроси у кого хочешь. Мы вместе зашли, да, девочки? Света и Карина закивали, как китайские болванчики.

— Да мы только что пришли, — подтвердила Света. — А оно уже вот так. Наверное, сама плохо поставила, ветром сдуло.

— Каким ветром? — Алиса повысила голос. — Здесь нет ветра! Здесь окна закрыты!

— Ну не знаю, — Вика пожала плечами. — Может, мыши. В общаге же мыши есть, говорят. Перебежали, смахнули.

Она засмеялась. Ее смех разнесся по мастерской, отразился от стен. Алиса стояла посреди обломков и смотрела на нее. Внутри что-то перевернулось. Она сделала шаг вперед. Потом еще один.

— Ты... — начала она.

Но договорить не успела. В мастерскую вошла Ирина Борисовна. Увидела разгром, увидела Алису с обломком в руках, увидела Вику с ее свитой.

— Что здесь произошло? — спросила она строго.

— Макет упал, — быстро сказала Вика. — Алиса, наверное, плохо закрепила. Мы только вошли.

Ирина Борисовна посмотрела на Алису.

— Это правда?

Алиса открыла рот. Хотела сказать: «Они врут, они все врут, она специально, я знаю, я чувствую». Но вместо этого посмотрела на Вику. На ее спокойное, уверенное лицо. На Свету и Карину, которые синхронно кивали. На одногруппников, которые отводили глаза. Она поняла: доказательств нет. Никто не скажет правду. Никто не встанет на ее сторону.

— Да, — сказала она мертвым голосом. — Наверное, плохо закрепила.

Ирина Борисовна вздохнула.

— Алиса, я понимаю, ты расстроена. Но надо быть внимательнее. Макет — дорогая вещь, ты же знаешь. Сколько материала перевела. Теперь придется все переделывать. У тебя есть неделя.

— Неделя? — переспросила Алиса. — Но я две недели делала!

— Я не могу сдвигать сроки для всей группы, — твердо сказала Ирина Борисовна. — Неделя. И постарайся в этот раз ставить макет так, чтобы он не падал.

Она развернулась и вышла. В мастерской повисла тишина. Алиса стояла посреди обломков, сжимая в руке кусок стены. Вика подошла ближе. Наклонилась к самому уху.

— Слышь, Лучница, — прошептала она. — Ты думала, что твой талант тебя спасет? Ничего подобного. Талант — это просто вещь. А вещи можно сломать.

Она выпрямилась, улыбнулась и пошла к выходу. Свита потянулась за ней. У двери Вика обернулась:

— И да, удачи с новым макетом. Буду ждать на выставке.

Дверь закрылась. Алиса стояла одна посреди разгрома. Руки дрожали. В груди горело что-то темное, тяжелое, никогда раньше не испытанное. Она опустилась на корточки и начала собирать обломки. Один за другим. Как будто это могло что-то изменить.

Кто-то тронул ее за плечо. Она обернулась. Коля. Он стоял с перекошенным от злости лицом.

— Я видел, — сказал он хрипло. — Я пришел рано и видел. Это Света. Она зашла, скинула макет, потом позвала остальных. Я успел спрятаться за шкафом.

Алиса смотрела на него.

— Ты видел?

— Да. Я могу подтвердить. Пойдем к Ирине Борисовне, скажем.

Алиса покачала головой.

— Не пойдем.

— Почему?!

— Потому что они скажут, что ты врешь. Потому что ты мой друг, и твои слова ничего не значат. Потому что у них — компания, а у нас — только мы.

Она продолжила собирать обломки. Коля стоял и смотрел, как она поднимает с пола куски своего труда, своей души, своей надежды.

— Алис, — сказал он тихо. — Ты чего? Ты плачь. Или кричи. Или иди бей морду. Но не молчи.

Алиса подняла на него глаза. Пустые, сухие, страшные.

— Я не могу, Коля. Я ничего не могу.

Она положила последний обломок на стол и вышла из мастерской. Колян остался стоять среди пустоты. В туалете Алиса заперлась в кабинке и просидела там до обеда. Она не плакала. Слез не было. Только пустота внутри и одна мысль, которая крутилась в голове как заезженная пластинка:

«Они сломали не макет. Они сломали меня».

Глава 12. Не тот парень

После того как разбился макет, Алиса перестала чувствовать время. Дни сливались в один бесконечный серый поток. Она вставала, шла в университет, сидела на парах, не слыша ни слова, возвращалась в общежитие, ложилась лицом к стене и снова вставала. Ела через силу, только чтобы не упасть в голодный обморок. Не рисовала — руки не слушались. Не думала — мысли вязли в вате.

Коля пытался ее растормошить. Приносил бутерброды, садился рядом, рассказывал глупые истории. Алиса кивала и улыбалась, но он видел: ее здесь нет. Она где-то глубоко внутри, в темноте, куда не доходит свет.

— Алис, ну пожалуйста, — уговаривал он. — Ну не убивайся так. Новый макет сделаешь. Лучше старого. Ты же талантливая.

— Талант можно сломать, — отвечала она словами Вики. — Это просто вещь.

Коля замолкал и отворачивался, чтобы она не видела его лица.

В субботу Алиса поехала в центр. Сама не зная зачем. Просто надо было выйти из общежития, из этого серого бетонного склепа, где каждый угол напоминал о том, что она здесь чужая. Она бродила по улицам, разглядывая витрины, которых не видела. Зашла в какой-то парк, посидела на скамейке, глядя на голубей. Купила кофе в автомате — горячий, безвкусный, обжигающий. Пила и смотрела, как мимо проходят люди. У всех были дела, друзья, смыслы. У нее не было ничего. Начинало темнеть. Пора было возвращаться. Она пошла к метро и вдруг услышала:

— Алиса?

Она обернулась.

Дима. Он стоял в нескольких шагах, в той же серой толстовке, с растрепанными волосами и удивленной улыбкой. В руках — большой тубус с чертежами и сумка через плечо.

— Ты? — сказал он и подошел ближе. — Вот так встреча. Ты что тут делаешь?

— Гуляю, — ответила Алиса. Голос прозвучал хрипло — она не разговаривала ни с кем, кроме Коли, уже несколько дней. — А ты?

— С проекта еду, — он показал тубус. — В выходные мастерская закрыта, а мне доделать надо. Вот думал в антикафе засесть, поработать. Там тихо и чай бесплатный.

Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Алисы когда-то подкашивались ноги. Сейчас она просто смотрела на него и чувствовала... ничего. Пустоту.

— Слушай, — вдруг сказал Дима. — А пойдем со мной? Ну, в антикафе. Посидим, чай попьем. Ты какая-то бледная. Замерзла, наверное.