Инна Баринова – Первый эскиз новой жизни (страница 10)
Алиса хотела отказаться. Хотела сказать: «Извини, мне пора», развернуться и уйти. Но ноги не слушались. Воздух стал холодным, руки дрожали, а впереди было пустое общежитие, Лиза с ее презрительным молчанием и стена, в которую можно смотреть до утра.
— Пошли, — сказала она.
Антикафе оказалось маленьким, уютным, с мягкими диванами и настольными играми на полках. Пахло печеньем и чаем. Дима взял им по кружке, принес вафли и устроился напротив.
— Ну рассказывай, — сказал он. — Как учеба? Как проект?
— Нормально, — Алиса пожала плечами. — Проект... сдала. Вернее, переделываю.
— А что случилось?
Она посмотрела на него. Рассказать? Зачем? Чтобы он пожалел? Чтобы посмеялся? Чтобы передал Вике?
— Ничего, — сказала она. — Неудачно поставила, упал.
Дима внимательно посмотрел на нее. Слишком внимательно.
— Алис, — сказал он тихо. — Я же вижу. Ты не в порядке. Что-то случилось?
— Ничего, — повторила она. — Правда. Просто устала.
Он не стал настаивать. Откинулся на спинку дивана, помешивая чай.
— Знаешь, я тебя в библиотеке искал, — вдруг сказал он. — Недели две назад. Думал, может, встречу. А ты пропала.
Алиса подняла глаза.
— Искал?
— Ну да, — он смутился. — Ты... мне показалось, с тобой интересно. Тихо так, спокойно. В библиотеке. Не то что в универе — вечно галдеж, суета, все друг перед другом выпендриваются. А с тобой можно было просто сидеть молча. И не напряжно.
Алиса смотрела на него и не верила.
— А как же... — она запнулась. — Ты же с Викой дружишь. С ее компанией.
Дима поморщился.
— Дружу? Ну, общаюсь. Она с моего потока, мы в одной группе были на первом курсе. Но дружим — это громко сказано. Просто... ну, знаешь, как бывает. Со всеми надо поддерживать отношения, чтобы не быть изгоем.
— Чтобы не быть изгоем, — эхом повторила Алиса.
— Ага. — Дима вздохнул. — Глупо, конечно. Но у нас на архитектуре свои расклады. Вика — она... ну, она может помочь, если захочет. Или навредить, если не захочет. Проще быть с ней в нормальных отношениях. Ты же понимаешь?
— Понимаю, — сказала Алиса. И правда понимала. Лучше, чем кто-либо.
Они замолчали. Пила чай, жевала вафлю, смотрела в окно на вечернюю Москву. И вдруг, впервые за долгое время, ей стало чуточку легче. Просто оттого, что рядом кто-то сидел и не требовал ничего. Не дразнил. Не игнорировал. Просто был.
— Слушай, — сказал Дима. — А давай еще как-нибудь встретимся? Ну, просто посидеть. Если хочешь.
Алиса посмотрела на него. Красивый. Добрый. Внимательный. Почему он не может быть просто другом? Почему он должен быть в компании Вики?
— Давай, — сказала она. — Если хочешь.
— Хочу, — улыбнулся он. — Тогда на следующей неделе? В среду? В это же время?
— Хорошо.
Он проводил ее до метро. На прощание махнул рукой и крикнул:
— До среды, Алиса! Не пропадай!
Она улыбнулась. Впервые за много дней.
В понедельник Алиса шла по коридору и вдруг услышала за спиной:
— Ну надо же, Лучница умеет улыбаться. А я думала, у нее лицо застыло в вечной гримасе жертвы.
Она обернулась. Вика стояла в компании Светы и Карины. И смотрела на нее. Не презрительно, не насмешливо, а как-то... изучающе. Холодно. Опасно.
— Чего тебе? — спросила Алиса.
— Мне? Ничего, — Вика пожала плечами. — Просто интересно стало. Где это ты так разулыбалась в субботу? В каком таком антикафе?
У Алисы внутри все оборвалось.
— Откуда ты...
— Маленькая птичка напела, — перебила Вика. — Или большая. Света, это была большая птичка или маленькая?
— Большая, — хихикнула Света. — С тубусом.
Алиса похолодела. Они видели. Кто-то из них был там, в антикафе. Следил. Или просто случайно увидел. Но результат один.
— Ты про Диму, — сказала она. — Мы просто чай пили. Он мой... знакомый.
— Знакомый, — повторила Вика. — А Дима знает, что он твой знакомый? Или он думает, что он просто одногруппник, который проявил вежливость?
— Не твое дело.
Вика подошла ближе. Встала вплотную.
— Слушай сюда, Лучница, — сказала она тихо, чтобы слышала только Алиса. — Дима — это мое дело. Поняла? Мы с ним вместе тусим, вместе учимся, вместе в будущем работать будем. А ты кто? Никто. Провинциальная мышь, которая приползла в Москву и думает, что ей все можно. Так вот, нельзя. Запомни: Дима — не твой парень. И никогда им не будет. А если ты продолжишь с ним встречаться за моей спиной...
Она не договорила. Просто улыбнулась, отступила на шаг и сказала громко:
— Удачи, Лучница. Наслаждайся учебой.
Компания ушла. Алиса стояла в коридоре и смотрела им вслед. Внутри было пусто и холодно. И еще — противный липкий страх. Она знала, что Вика не шутит. И знала, что Дима, скорее всего, даже не узнает об этом разговоре. Потому что Вика не с ним будет воевать. Она будет воевать с ней. Как всегда.
В среду Алиса не пошла в антикафе. Она написала Диме:
— Да она вообще чокнутая, — шептала Лиза. — Ни с кем не разговаривает, жрет в углу, на парах молчит. Диагноз. И еще к парням клеится. К Диме, представляешь? А он с Викой дружит. Ну куда она лезет?
Алиса закрыла глаза.
«Не тот парень», — подумала она. — «Не тот город. Не та жизнь. И я — не та девушка».
Глава 13. Слухи
После того разговора в коридоре Алиса знала, что Вика просто так не отстанет. Но она не представляла масштаба. Все началось с шепота.
На первой паре в четверг Алиса сидела на своем обычном месте — в углу, окруженная пустыми стульями. И вдруг заметила, что на нее смотрят. Не так, как раньше — с презрением или равнодушием. А как-то иначе. С интересом. С брезгливым любопытством.
Двое парней с ее потока переглянулись и заржали, прикрывая рты ладонями. Алиса отвела глаза. Показалось. На перемене она пошла в туалет. В коридоре перед дверью стояла компания девчонок. Увидев Алису, они замолчали и уставились на нее. А когда она проходила мимо, одна громко сказала:
— И не стыдно такой страшной?
Остальные захихикали. Алиса зашла в кабинку, заперлась и прижалась лбом к холодной двери. Что происходит?
К обеду она поняла. Она сидела в столовой, когда к ее столику вдруг подошел парень. Незнакомый, с параллельного потока. Сел напротив и уставился на нее в упор.
— Чего надо? — спросила Алиса, сжимая ложку.
— Да так, — он усмехнулся. — Интересно стало. Говорят, ты по парням тащишься. Это правда?
Алиса замерла.
— Что?