Инна Баринова – Первый эскиз новой жизни (страница 12)
— Я подумаю, — сказала Алиса.
— Подумай, — кивнула Карина. — Будет весело. Правда. Адрес скину в личку.
Она ушла, оставив Алису в растерянности.
Весь вечер Алиса прокручивала в голове этот разговор. Перемирие. Вика предлагает перемирие. Может быть, Карина права? Может быть, Вика правда устала? Может быть, это шанс все закончить?
Коля, когда узнал, засмеялся ей в лицо.
— Ты серьезно? Ты веришь этой крысе? Алиса, она же подстилка Викина! Она слова без нее сказать не может! Это ловушка, сто процентов.
— А вдруг нет? — тихо спросила Алиса. — Я больше не могу, Коля. Я не могу так жить. Если есть хоть один процент, что это правда... я должна попробовать.
Коля долго смотрел на нее. Потом вздохнул:
— Хочешь, я с тобой пойду?
— Туда только по спискам, — Алиса покачала головой. — И потом, если я приду с охраной, это будет как недоверие. Я пойду одна.
— Алис...
— Все будет хорошо, Коля. Правда.
Она сама не верила в то, что говорит. Но выбора не было.
В пятницу вечером она надела единственное более-менее приличное платье черное, скромное, купленное еще дома на выпускной. Долго смотрела на себя в зеркало. Темные круги под глазами, впалые щеки, тусклые волосы. Она похудела за последние недели так, что платье висело мешком.
— Ну и ладно, — сказала она своему отражению. — Главное — перемирие.
Адрес вел в элитный дом в центре. Викина квартира оказалась на седьмом этаже, с консьержем и лифтом с зеркалами. Алиса поднялась, позвонила.
Дверь открыла Света.
— О, явилась, — сказала она с какой-то странной улыбкой. — Заходи, Лучница. Тебя уже заждались.
Из квартиры грохотала музыка. Басы долбили так, что вибрировали стены. Алиса вошла. Квартира была огромная. Дорогая. Дизайнерский ремонт, кожаные диваны, барная стойка, на стенах — постеры современных художников. Везде толпились люди. Человек пятьдесят, не меньше. Знакомые лица — с потока, с других курсов, с архитектуры. Кто-то пил, кто-то танцевал, кто-то просто сидел на полу и курил что-то пахучее. В центре зала, на огромном диване, восседала Вика. Увидев Алису, она расплылась в улыбке.
— О, Лучница! Пришла! А я уж думала, ты струсишь. Иди сюда, не бойся.
Алиса подошла. Вокруг зашептались, но Вика шикнула на всех:
— Тихо! Это моя гостья. Сегодня мы все друзья. Правда, Лучница?
— Правда, — тихо сказала Алиса.
— Ну и отлично! — Вика хлопнула в ладоши. — Света, налей нашей гостье выпить. Самого лучшего. Расслабься, Алис. Ты среди своих.
Света сунула Алисе в руку высокий бокал с чем-то сладким и очень крепким.
— Пей давай, — сказала она. — За новый мир.
Алиса выпила. Жидкость обожгла горло и разлилась теплом в желудке. Стало чуть легче.
Музыка гремела. Кто-то дергал ее за руку, звал танцевать. Алиса отнекивалась, но улыбалась. Вика была сама любезность. Подходила, спрашивала, как дела, комментировала музыку, представляла каким-то людям, чьи имена Алиса не запоминала.
— Видишь? — шепнула Карина, оказываясь рядом. — Я же говорила. Все будет хорошо.
Алиса кивнула и позволила налить себе еще. Через час она перестала чувствовать время. В голове шумело, мысли путались. Кто-то снова дал ей бокал, она выпила. Потом еще. И еще. Она помнила, как танцевала. Как кто-то кружил ее, как смеялась, как вдруг стало легко и свободно. Впервые за долгие месяцы.
Потом музыка стала громче. Или тише? Она не понимала. Потом она оказалась сидящей на диване. Рядом были какие-то парни. Они что-то говорили, но слова расплывались.
— Алиса, — услышала она голос Вики. — Ты как? Нормально?
— Нормально, — ответила она. Или подумала, что ответила.
— Слушай, мы тут игру классную придумали, — голос Вики был близко, у самого уха. — Все играют, весело. Хочешь?
— Хочу, — кивнула Алиса. Ей хотелось, чтобы все были добрыми. Чтобы все закончилось.
— Тогда раздевайся, — сказала Вика.
Алиса заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.
— Что?
— Игра такая, — Вика улыбалась. Своей обычной улыбкой. — Кто снимет с себя больше вещей, тот выиграл. Приз — бутылка шампанского. Давай, Лучница, не подведи. Ты же хотела быть своей?
Вокруг засмеялись. Много голосов. Много лиц, расплывающихся в тумане.
— Я не... — начала Алиса.
— Да ладно, не ломайся, — Света дернула ее за рукав. — Все свои. Мы тоже будем раздеваться. Правда, девчонки?
Кто-то закивал. Кто-то засвистел. Алиса попыталась встать, но ноги не слушались. Мир качался.
— Давай, Лучница, — голос Вики стал жестче. — Ты пришла мириться — мирись. Покажи, что ты не чуждая.
Чьи-то руки потянули платье. Алиса хотела закричать, но из горла вырвался только слабый хрип.
— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста.
— Ой, да ладно, — Света засмеялась. — Не стесняйся. Тут все свои.
Платье поползло вверх. Алиса попыталась отбиваться, но руки были ватными. Кто-то держал ее за запястья. Кто-то смеялся. Кто-то снимал на телефон.
— Какая грудь... Ой, ну смешно, — комментировала Вика. — Лифчик бабушкин, с кружавчиками. Из Песчаного, да?
Вспышки. Щелчки затворов камер.
— А теперь трусы и лифчик, — скомандовала Вика.
— Нет, — Алиса дернулась, пытаясь прикрыться руками. — Нет, пожалуйста, нет...
— Держите ее крепче, — лениво сказала Вика. — Чего вы как слюнтяи?
Чьи-то грубые руки рванули последнюю одежду. Холод. Воздух на голой коже. Вспышки. Смех. Десятки глаз, смотрящих на ее тело.
— Ого, — чей-то пьяный голос. — А она ничего, кстати.
— Заткнись, — Вика. — Страшная как смерть. Просто для коллекции сойдет.
Алиса лежала на диване, голая, прикрываясь руками, и смотрела в потолок. Люстра кружилась. Голоса звучали как сквозь вату.
— Сфоткайте ее в полный рост, — командовала Вика. — И в профиль. Для истории.
Щелк. Щелк. Щелк.
— Отпустите, — прошептала Алиса. — Пожалуйста, отпустите.
Никто не слышал. Или всем было все равно. Потом кто-то кинул в нее платьем.
— Одевайся, Лучница. Наигрались. Свободна.
Она дрожащими руками натянула платье. Пальцы не слушались, молния не застегивалась. Кто-то засмеялся. Она встала. Ноги подкосились. Чья-то рука поддержала, а потом грубо толкнула к двери.
— Вали отсюда. И не вздумай рыпаться. Если хоть слово кому — фото пойдут во все группы. Поняла?
Алиса обернулась. Вика стояла в центре комнаты, окруженная своей свитой, и улыбалась. Та же улыбка. Довольная. Сытая.