Инна Баринова – Первый эскиз новой жизни (страница 6)

— О, Лучница пришла, — протянула Света. — Че такая дерганая? Проект не сдала?

Алиса замерла. Света улыбалась, но глаза были злые, колючие.

— Вы ничего не видели? — спросила Алиса, хотя внутри уже все похолодело. — Папка коричневая, с эскизами. Может, кто находил?

— Папка? — переспросила Карина и снова хихикнула. — Нет, не видели. А что, потеряла что-то важное?

— Очень важное, — тихо сказала Алиса. — Курсовой.

— Ой, как жалко, — Света скорчила сочувственную мину. — Ну ты ищи, ищи. Вдруг найдется.

Они вышли, оставив Алису одну перед зеркалом. Она смотрела на свое отражение: бледное, испуганное лицо, темные круги под глазами, дрожащие губы. Случайность? Или нет? К одиннадцати часам Алиса пришла к Ирине Борисовне. Без папки. Без эскизов. Без надежды.

— Алиса, где работа? — удивилась преподавательница. — Я же просила принести.

— Я... — голос Алисы дрогнул. — Я потеряла. Вчера была папка, сегодня ее нет. Я всю ночь работала, честно. Я все переделаю, можно мне еще неделю?

Ирина Борисовна посмотрела на нее долгим взглядом.

— Алиса, я верю, что ты работала. Но сроки есть сроки. Если у всех будет «потеряла», что тогда делать? Ты понимаешь?

— Понимаю, — прошептала Алиса. — Но я правда...

— Хорошо, — вздохнула Ирина Борисовна. — Даю тебе три дня. В понедельник принесешь. Но учти: если опоздаешь, буду снижать балл. Иди работай.

Алиса вышла из аудитории и прислонилась к стене. Три дня. Три дня, чтобы восстановить то, что она делала две недели. Это возможно. Она справится. Она должна справиться.

Она пошла по коридору и наткнулась на Вику. Та стояла в компании своих, листала какой-то журнал. Увидев Алису, она подняла бровь и улыбнулась.

— О, Лучница, — пропела она. — Слышала, ты проект потеряла? Как неаккуратно. Учись вещи свои беречь.

Алиса остановилась. Посмотрела на Вику, на Свету с Кариной за ее спиной, на их ухмыляющиеся лица.

— Это ты, — тихо сказала Алиса. — Ты взяла.

Вика расхохоталась. Искренне, звонко, будто услышала лучшую шутку в жизни.

— Я? Солнце, у меня своих проектов вагон. Зачем мне твои каракули? Ты бы поосторожнее с обвинениями. А то знаешь, как бывает? Пальцем покажешь, а тебя саму за это знаешь куда?

Она подмигнула и пошла дальше, цокая каблуками. Алиса стояла в коридоре и смотрела ей вслед. У нее не было доказательств. Ничего не было. Только холодное, липкое чувство, что это только начало. Случайность? Закономерность? Она уже знала ответ.

Глава 8. Социальные сети как оружие

Три дня Алиса почти не спала. Она сидела в мастерской с утра до ночи, перерисовывая эскизы заново. Пальцы сводило от карандаша, глаза слезились от напряжения, но она не останавливалась. Каждая линия давалась с трудом — в голове было пусто, вдохновение исчезло, осталась только голая механика.

Она не ходила на пары, не отвечала на сообщения мамы, не разговаривала с Колей. Только работа, работа, работа. К вечеру воскресенья у нее было готово шесть листов из десяти. Не идеально, но приемлемо. Она надеялась, что Ирина Борисовна войдет в положение и примет хотя бы это.

В понедельник утром она пришла в университет с папкой (новой, дешевой, купленной в ларьке за сто рублей) и сдала работу. Ирина Борисовна полистала, нахмурилась, но кивнула.

— Три с минусом, Алиса. Могла бы лучше.

— Я знаю, — выдохнула Алиса. — Спасибо.

Она вышла из аудитории и впервые за три дня почувствовала, что может дышать. Все позади. Она справилась. Она даже улыбнулась своим мыслям. До обеда.

В столовой было шумно, как обычно. Алиса взяла поднос с супом и компотом и искала свободное место. Коля где-то потерялся, Инна болела, пришлось садиться одной, у окна. Она ела и листала ленту в телефоне. Обычное утро: котики, новости, мемы. Потом она зашла в групповой чат потока. Там было сто тридцать семь новых сообщений. Странно. Обычно в чате тишина, только предупреждения о парах и редкие вопросы по учебе.

Алиса открыла чат. И замерла. Там было фото. Ее фото. Она сидела в библиотеке, уткнувшись носом в книгу, с открытым ртом. Кто-то снял ее крупным планом, в самый неудачный момент — глаза полузакрыты, рот приоткрыт, на подбородке блестит слюна. Выглядело это отвратительно. Но это было еще не самое страшное. Кто-то отфотошопил ее голову на тело коровы. Пятнистой, с выменем и хвостом. Внизу была подпись: «Лучница на выпасе. Провинциальное ГМО».

Алиса смотрела на фото и не могла отвести взгляд. Сообщения под ним летели одно за другим.

«Ору с этой коровы»

«Ну и страшная же она»

«Как такая вообще поступила?»

«Видели, как она жрет в столовой? Тоже как корова»

«Лучница прикольная, базара нет. Но страшная как смерть»

«Из Песчаного же, там все такие»

Сердце провалилось куда-то вниз, в желудок, смешалось с недоеденным супом. Она листала дальше, не в силах остановиться. Сообщения множились. Кто-то ставил смеющиеся смайлики. Кто-то присылал новые варианты фотошопа. Кто-то писал: «Ребята, ну хорош уже, зачем вы так», но эти сообщения тонули в общем потоке смеха.

Никто не написал: «Уберите фото». Никто не вступился. Никто не сказал: «Это уже перебор».

Алиса смотрела в экран и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Она подняла голову. Вокруг сидели люди. Ели, смеялись, болтали. Кто-то из них, может быть, сидел прямо сейчас в этом чате и писал очередную гадость. Кто-то из них видел это фото и ничего не сказал. Алиса встала. Поднос остался на столе. Она пошла к выходу, ничего не видя перед собой. В коридоре наткнулась на Колю.

— Эй, ты чего? — спросил он. — Бледная вся. Случилось что?

Алиса молча протянула ему телефон. Коля посмотрел, и лицо у него вытянулось.

— Какой ужас, — сказал он тихо. — Это кто сделал?

— Не знаю.

— Ты в чат заходила? Там же писали... — он запнулся. — Ты это... не обращай внимания. Дураки они. Удали фото, выйди из чата.

— И что это изменит? — спросила Алиса. — Фото останется. У всех в телефонах. И в голове.

Коля не нашелся что ответить. Алиса пошла дальше. В туалет. В свое убежище. Там, запершись в кабинке, она открыла чат снова. Сообщений было уже двести. Кто-то написал: «Че, Лучница, выходи на связь, покажи фотосессию новую». Снова смеющиеся смайлики.

Она нажала на аватарку того, кто выложил фото. Это был фейк. Пустая страница, созданная сегодня. Без имени, без фото, без единого поста. Но Алиса знала. Она знала, кто это.

Она вышла из чата. Удалила приложение. Заблокировала все уведомления. Но фото осталось. Оно горело под веками, когда она закрывала глаза. Корова. Лучница. ГМО.

Весь оставшийся день она просидела в библиотеке. Не в той, где встречала Диму, а в другой, маленькой, на третьем этаже, куда почти никто не ходил. Там пахло пылью и тишиной. Там можно было спрятаться. Она не плакала. Слез не было. Была только пустота. Вечером в общаге Лиза сидела с телефоном и ржала.

— Слышь, Алис, — позвала она. — Ты видела, что в чате потока выложили? Это же ты! Корова! Офигеть, умеют же приколоться.

Алиса лежала лицом к стене и молчала.

— Эй, ты чего? — Лиза подошла ближе. — Обиделась, что ли? Да ладно, это же просто прикол. Шутка. Не бойся, все через это проходят. Вон меня на первом курсе вообще бабуином называли, потому что уши торчали. Подумаешь.

— Я не обиделась, — глухо сказала Алиса. — Я устала.

— Ну и правильно, — Лиза вернулась к телефону. — Забей. Шутки шутками, а жить надо.

Шутки. Алиса смотрела в стену и думала о том, как легко это слово — «шутка» — может убивать.

На следующий день в университете она чувствовала на себе взгляды. Кто-то отводил глаза. Кто-то, наоборот, пялился в упор и ухмылялся. Кто-то шептался за спиной. На первой паре к ней подсел Коля.

— Ты как?

— Нормально.

— Не ври.

— Я не вру, — Алиса смотрела прямо перед собой. — Я просто есть. Ем. Сплю. Хожу на пары. Все нормально.

Коля вздохнул и не стал больше спрашивать.

В коридоре, на перемене, она столкнулась с Викой. Та шла в окружении своей свиты, вся такая сияющая, довольная. Увидев Алису, она замедлила шаг.

— О, Лучница, — пропела она. — Видела твою фотосессию. Классно получилось. Особенно вымя. Тебе идет.

Света и Карина захихикали. Алиса остановилась. Посмотрела Вике прямо в глаза.