Инна Баринова – Первый эскиз новой жизни (страница 4)

Алиса смотрела на Вику и вдруг почувствовала что-то странное. Не злость, не страх. А что-то вроде... понимания? Вика была такой же, как все. Ей тоже было скучно. Она тоже хотела внимания. Просто у нее была власть, а у остальных нет.

«Может, если я попробую с ней подружиться? — подумала Алиса. — Или хотя бы рассмешить? Ну, покажу, что я не враг, что я своя в доску, что умею смеяться над собой?»

В голове зазвучал мамин голос: «С людьми надо быть проще, дочка. Улыбайся, шути, и они к тебе потянутся».

Алиса решила попробовать. Случай представился на той же неделе, в четверг. Была пара по рисунку. Задание — наброски живой натуры. В качестве натуры вызвался позировать Колян. Он сидел на табуретке с самым дурацким видом, старался не шевелиться, но периодически чесал нос, и все смеялись. Алиса рисовала старательно, положив лист на планшет. Она даже увлеклась и почти забыла, что Вика сидит через два ряда.

— Слушай, Лучница, — вдруг раздалось сзади.

Алиса вздрогнула. Вика. Она подошла незаметно и теперь стояла за спиной, разглядывая рисунок.

— А ничего так, — сказала Вика. — Пальчики у тебя растут откуда надо. Только вот это... — она ткнула длинным ногтем в набросок. — Пропорции поплыли. Голова у Коляна теперь как у инопланетянина.

Колян обиженно надулся, но промолчал. Алиса посмотрела на рисунок. Вика была права — голова действительно вышла великовата. Она хотела промолчать, как обычно, но внутри вдруг зашевелилось то самое дурацкое желание понравиться. Разрядить обстановку. Стать своей.

— Ну да, — выдохнула Алиса и криво улыбнулась. — Это потому что я сама как инопланетянин. Прилетела из своего Песчаного, ни черта не умею, еще и пропорции путаю. Пришелец-неудачник, блин.

Она нервно хихикнула, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. Кто-то из ребят усмехнулся. Коля хмыкнул. Алиса почувствовала, что лед тронулся. Но Вика не засмеялась. Она смотрела на Алису долгим, изучающим взглядом. Как биолог на редкую букашку. Как шахматист на доску, где уже просчитал все ходы на десять вперед.

— Пришелец-неудачник, — медленно повторила Вика, пробуя слова на вкус. — Сама сказала. Интересно.

Она улыбнулась. Тепло так, почти ласково.

— Ну сиди, пришелец. Рисуй.

И отошла к своему месту. Алиса выдохнула. Кажется, пронесло. Кажется, получилось. Вика улыбнулась, значит, все хорошо, значит, она приняла шутку. Колян поймал ее взгляд и одними губами прошептал: «Молоток». Алиса улыбнулась и вернулась к рисунку.

Через час пары закончились. Алиса собирала карандаши, когда к ней подошла Света, Викина подружка.

— Эй, Лучница, — бросила она. — Вика просила передать: завтра на первой паре подойди к ней. Дело есть.

— Какое дело? — удивилась Алиса.

— Не знаю. Сказала, подойди. Не бойся, не съест.

Света усмехнулась и ушла. Алиса растерянно смотрела ей вслед. Вика зовет сама? По делу? Может, правда получилось? Может, она хотела сказать что-то хорошее, предложить дружбу или хотя бы перемирие?

Всю дорогу до общежития она прокручивала в голове варианты. Вика извинится за ту историю в мастерской. Предложит вместе делать проект. Позовет в компанию. Глупая. Глупая, глупая Алиса.

Утром следующего дня она пришла в университет за полчаса до пары. Нашла Вику в холле у входа. Та стояла в компании Светы, Карины и еще двух парней с параллельного потока. Все пили кофе из автомата и громко смеялись. Алиса подошла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Привет, — сказала она тихо. — Ты меня звала?

Вика обернулась. Посмотрела на Алису, на ее старенькое пальто, на дешевые ботинки, на рюкзак с оторванной лямкой (Алиса пришила, но было видно). Улыбнулась.

— О, пришелец пришел, — громко сказала она. — Слышали, народ? Это Алиса. Она из Песчаного. Это такой город, где все ходят в бабушкиных платьях и рисуют кривые головы. Сама рассказывала. Да, Алис?

Компания засмеялась. Алиса замерла. Кофе в руках у Вики выплеснулся, но та даже не заметила.

— И знаете, что она еще сказала? — продолжала Вика, наслаждаясь моментом. — Она сказала, что она — пришелец-неудачник. Сама. Представляете? Я бы постеснялась так про себя.

— Да ладно, Вик, — вставил один из парней, скалясь. — Может, она просто реалистка. Правду говорит.

— Правду? — Вика подняла бровь. — Ну тогда давайте ее проверим. Алиса, покажи им свой рисунок. Тот, где у Коляна голова как арбуз.

— Я... — Алиса сглотнула. — Я не брала сегодня. Он в общежитии.

— Жаль, — вздохнула Вика. — А то бы мы все посмеялись. Ладно, иди, пришелец. Лети на свою планету. Тут тебе делать нечего.

Компания снова заржала. Кто-то даже захлопал. Алиса стояла посреди холла и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Мимо проходили люди, кто-то оборачивался, кто-то улыбался — не ей, а Вике, всегда Вике. Она развернулась и пошла. Просто пошла, куда глаза глядят. В туалет. В единственное место, где можно спрятаться.

Там, запершись в кабинке, она сидела на крышке унитаза, зажимая рот рукой, чтобы никто не услышал, как она плачет. Она сама дала им оружие. Сама рассказала про свою слабость. Сама назвала себя неудачницей. И Вика запомнила. Теперь это имя — Пришелец — будет приклеено к ней намертво

Глава 6. Парень с параллельного

После той истории в холле Алиса дала себе слово: никаких больше попыток подружиться, никаких шуток над собой, никакого привлечения внимания. Она стала тенью. Приходила за пять минут до звонка, садилась на последний ряд, утыкалась в тетрадь и уходила сразу после пары, не оглядываясь. В столовую ходила в другое время, чтобы не пересекаться с Викиной компанией. В коридорах смотрела в пол и ускоряла шаг, если слышала знакомые голоса. Коля пытался ее растормошить:

— Ты чего как в воду опущенная? Плюнь ты на них. Вика — дура, Светка с Каринкой — шавки подзаборные. Не обращай внимания.

Алиса кивала и улыбалась. Но внутри все равно было больно. Единственным местом, где она чувствовала себя почти спокойно, была библиотека. Старая, пыльная, с высокими стеллажами и запахом бумаги. Туда Викина компания не заходила — слишком скучно. Там можно было сидеть в уголке, читать учебники по истории искусств, рассматривать альбомы с репродукциями и хотя бы на время забыть, что ты — пришелец-неудачник.

Это случилось в середине октября. Алиса сидела за дальним столом, у окна, и перерисовывала в блокнот набросок картины Боттичелли. За окном моросил противный московский дождь, в библиотеке было тепло и тихо, только часы тикали где-то на стене. Она увлеклась и не заметила, как кто-то сел напротив.

— Боттичелли? — спросил голос. Мужской, негромкий, с легкой хрипотцой.

Алиса подняла голову и замерла. Напротив сидел парень. Светлые русые волосы, чуть длиннее, чем обычно носят, серые глаза, мягкая улыбка. На нем была простая серая толстовка, но сидела она как-то особенно — свободно, но красиво. В руках он держал стопку книг.

— Что? — переспросила Алиса глупо.

— Боттичелли, — парень кивнул на ее блокнот. — «Рождение Венеры», да? Хороший выбор. Я тоже люблю раннее Возрождение.

Алиса моргнула. Она не привыкла, чтобы с ней разговаривали просто так. Тем более парни. Тем более такие.

— Ты с дизайна? — спросил он, устраиваясь поудобнее.

— Ага, — выдавила Алиса. — Первый курс.

— Я с архитектуры, — он улыбнулся шире. — Дима. Второй курс. Иногда сюда захаживаю, когда в мастерской шумно. А ты тут часто бываешь? Что-то я тебя раньше не видел.

— Я... недавно начала ходить, — Алиса почувствовала, что краснеет. — Тут тихо.

— Тихо — это хорошо, — согласился Дима. — У нас в архитектурном вечно какая-то движуха. То макеты жгут, то ночами сидят, то ссорятся. Иногда хочется просто... ну, чтобы тихо.

Он говорил легко, без напряжения, как будто они были знакомы сто лет. Алиса слушала и не верила, что это происходит с ней.

— А ты откуда? — спросил Дима. — Местная?

— Из Песчаного, — Алиса сжалась, ожидая привычной реакции.

— Не слышал, — спокойно сказал Дима. — Это где-то в области?

— Нет, это... другой регион. Далеко.

— Ничего себе, — он присвистнул. — Рисковая. Приехать одной в Москву, поступить на дизайн. Это характер надо иметь.

Алиса не знала, куда деваться от смущения. Ей никогда не говорили, что у нее есть характер. Обычно говорили другое: «тихая», «скромная», «ничего особенного».

— Ну, не знаю, — пробормотала она. — Просто хотелось поступить.

— И поступила, — Дима кивнул. — Молодец.

Он замолчал, уткнулся в свою книгу. Алиса смотрела в блокнот, но мысли разбегались. Она краем глаза рассматривала его руки — длинные пальцы, на одном простое серебряное кольцо. Смотрела, как он хмурится, читая, как поправляет волосы, упавшие на лоб. Сердце билось где-то в ушах.

Просидели они так около часа. В тишине, но в какой-то удивительно уютной, не напрягающей. Иногда Дима поднимал голову, ловил ее взгляд и улыбался. Алиса отводила глаза и снова краснела, как школьница. Потом он собрался уходить.

— Я, наверное, пойду, — сказал он, вставая. — У меня пара через полчаса. Рад был познакомиться, Алиса.

— Откуда ты знаешь мое имя? — удивилась она.

— Ты на обложке тетради написала, — он усмехнулся и показал на ее тетрадь, где крупными буквами было выведено «Алиса, 1 курс, дизайн».

Она засмеялась. Сама не заметила, как.

— Ну пока, Алиса с дизайна, — сказал Дима на прощание. — Увидимся.