Инна Баринова – Не та что ушла в монастырь (страница 4)

Она не знает, как пророческими окажутся эти слова.

Анна приходит в храм к 9 утра. Лавка открывается в 10, но она любит приходить пораньше, чтобы побыть в тишине.

Отец Николай встречает её у алтаря:

— Ангела Хранителя, именинница.

— Спасибо, батюшка.

Он протягивает ей небольшой свёрток. Анна разворачивает — это икона святителя Николая, тонкой работы, в деревянном окладе.

— Это вам от меня и от матушки. Святитель Николай — покровитель путешествующих. В дорогу пригодится.

«В дорогу» — он имеет в виду монастырь. Анна благодарит, пряча икону в сумку. Ей тепло от того, что отец Николай благословляет её путь, даже если в глубине души сомневается.

В лавке её ждёт сюрприз. Прихожанки — те самые бабушки, которые каждый день заходят за свечами и просфорами — накрыли маленький стол в трапезной: чай, печенье, конфеты «Птичье молоко» (её любимые).

— Аннушка, с именинами! Дай Бог тебе здоровья, жениха хорошего, деток здоровеньких!

— Матушки, я в монастырь собираюсь, — напоминает Анна, но они её не слушают.

Раиса Павловна (70 лет, вечно недовольная, но добрая) дарит вязаный платок:

— Чтоб головку не продуло, а то в монастыре-то сквозняки.

Зинаида Ивановна (80 лет, глуховатая, но с острым языком) дарит большую коробку конфет и, шепча на ухо:

— Это не тебе, это, когда гости будут. А гости у тебя будут, я тебе говорю. Не игуменьями едиными.

Любовь Михайловна (60 лет, бывшая учительница) дарит книгу — не жития, а сборник стихов Анны Ахматовой.

— Ты женщина, Анна. Не забывай об этом.

Анна улыбается, принимает подарки, но внутри ей неловко. Она чувствует, что эти женщины любят не ту Анну, которой она хочет быть. Они любят в ней девушку, которая выйдет замуж и родит детей. А она хочет, чтобы её любили за призвание.

— Спасибо, матушки. Вы очень добры.

Она прячет конфеты под прилавок, чтобы раздать детям из воскресной школы. «Птичье молоко» оставляет себе. Одна коробка.

В обед звонит мать. Анна выходит на паперть, чтобы поговорить.

— С днём рождения, дочка.

— Спасибо, мам.

— Я тут пирог испекла. Приезжай вечером.

— Мам, я не могу. У меня планы.

— Какие планы? В церковной лавке планы? Анна, ты серьёзно? Я пирог пекла.

— Я... ко мне подруга приедет.

— Врёшь.

Пауза.

— Мам, правда. В другой раз.

— Как хочешь. Только письмо от игуменьи открыла?

— Нет ещё.

— Откроешь когда? На пенсии? Анна, ты просто смешная.

Мать бросает трубку. Анна смотрит на экран, чувствуя знакомое давление в груди. Она не поедет. Она не поддастся. Сегодня она откроет письмо сама, без материнского контроля. Она возвращается в лавку, но настроение испорчено.

Лавка закрывается в 18:00. Анна гасит свет, проверяет замки, собирает подарки. На улице уже темно, ноябрь, слякоть. Она выходит из храма и видит чёрную машину, припаркованную у ворот. Из машины выходит молодой мужчина. Он высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, уложенными гелем, и ярко-синими глазами. На нём — чёрная кожаная куртка, джинсы, дорогие ботинки. Он держит в руках огромный букет красных роз.

— Анна? — он улыбается. Улыбка уверенная, немного нахальная.

Анна не узнаёт его.

— Это вы. Я Сергей. Сын Веры Павловны. Вы с моей мамой в храме общаетесь.

Анна вспоминает. Вера Павловна — одна из прихожанок, недавно пришла в храм после того, как её сын «вернулся с армии» (так она говорила). Мать несколько раз заговаривала о нём, но Анна не придавала значения.

— А... да. Здравствуйте.

— Мама сказала, у вас сегодня день рождения. И велела передать подарок.

Он протягивает розы. Анна не берёт.

— Это очень... неожиданно. Но я не принимаю цветы от незнакомых мужчин.

Сергей смеётся. Смех у него громкий, открытый, беззастенчивый.

— Ну вот мы и познакомились. Сергей. Можно Серёжа. А вы Анна. Теперь не незнакомые.

Он насильно вкладывает букет ей в руки. Розы пахнут тяжело, сладко, почти душно. Анна стоит с букетом, чувствуя себя неловко и глупо.

— Спасибо. Передайте маме спасибо.

— Да я сам хотел. Мама говорит, вы в монастырь собрались. Жалко, красивая девушка, а в монашки.

Анна краснеет. Ей хочется сказать что-то острое, но слова застревают в горле.

— Мне пора.

— Я подвезу. Темно уже, одной опасно.

— Нет, спасибо. Я на автобусе.

— Автобусы ходят плохо. Давайте, я настаиваю.

Он открывает дверцу машины. Анна видит, что внутри — кожаный салон, пахнет дорогим освежителем. Это мир, в котором она никогда не была и в который не хочет входить.

— Я сказала — нет. Спасибо.

Она разворачивается и быстро идёт к остановке. Розы она оставляет в храме.

Анна садится в автобус. Сердце колотится. Она не понимает, почему так разволновалась. Мужчина просто хотел быть вежливым. Или нет?

Она смотрит в окно. На следующей остановке в автобус заходит Сергей. Он садится на переднее сиденье, оборачивается и улыбается ей.

— Вы цветы забыли, — говорит он громко, чтобы слышали все.

Пассажиры оборачиваются. Анна чувствует, как её лицо заливается краской.

— Я не забыла. Я не взяла.

— Ну зря. Красивые розы. Как вы.

Анна смотрит в окно, делая вид, что не слышит. Она молит Бога, чтобы автобус ехал быстрее. На её остановке она выскакивает, почти бегом направляясь к дому. Она слышит сзади шаги — Сергей идёт за ней.

— Анна, подождите! Я не кусаюсь!

Она оборачивается: