Ингварр Равгни – Погружаясь во тьму (страница 2)

Эта мысль победила. Я не смогла удалить фото. Может, это была ошибка? Но голос внутри неумолимо требовал оставить его. И мне пришлось поддаться. Отложив телефон, я решила, что в такой чудесный день преступно оставаться дома. Май – мой любимый месяц. В нём есть что-то сакральное – рождение нового, чистого. Пьянящий запах сирени наполняет воздух. Всё вокруг словно просит жить. А мне как раз этого и не хватает.

Я надела зелёное платье и сверху накинула вязаный кардиган. Маленькая сумка и телефон – и вот можно идти на прогулку. Выйдя из дома, от чистоты воздуха у меня закружилась голова. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Волшебно. Во дворе, на площадке, резвилась детвора. Посмотрев на них, я с теплом вспомнила о работе: «Интересно, как там мои малыши? Надеюсь, соскучились и ждут меня».

Я шла по улице и наслаждалась каждым мгновением. Мне нравилось подмечать всё вокруг: птиц, вивших гнёзда, молодую траву, слепящую своей яркостью, набухающие почки и жучков, бегающих по стволам деревьев. От всего этого я невольно улыбалась и чувствовала себя невероятно живой. Всё вокруг так сильно вскружило мне голову, что я не заметила парня, который шёл мне навстречу. Мы столкнулись, и из его рук вылетели какие-то бумаги. Это сразу же вернуло меня с небес на землю. Я почувствовала стыд и смущение за свою неосторожность. Парень что-то говорил, но я не слушала его. Мне хотелось поскорее собрать упавшие документы и убежать как можно дальше из его поля зрения. Я потянулась за последним листком и, взяв его, поняла, что другой край уже в руках молодого человека. Мой виноватый взгляд медленно поднялся вверх – и вот мы уже смотрим друг другу в глаза. Осознав, что нужно что-то сказать, я было начала говорить:

– Извините, я…

Но парень не дал мне договорить:

– Я сам виноват. Совсем не смотрю под ноги, – сказал он, улыбнулся, затем поднялся и протянул мне руку.

– Меня зовут Марк. И, как вы поняли, я немного неуклюж.

Он продолжал улыбаться, а я стояла на коленях, совершенно растерянная, не в силах пошевелиться от стыда.

Глава 3. Она.

Не знаю почему, но на предложение прогуляться вместе с Марком я согласилась. В голубых, как океан, глазах парня я увидела огонёк жизни и искренности. Его голос и манера речи действовали на меня как успокоительное. Мне не нужны были новые знакомства и уж тем более отношения, но Марк очаровал меня. Я шла рядом, и каждый брошенный в его сторону взгляд открывал для меня какой-то приятный нюанс о нём: аккуратно выглаженная рубашка, начищенная обувь, милая улыбка… Каждое дуновение ветра доносило до меня аромат его парфюма. Что-то древесное, с нотками цитрусов и пряностей. Удивительный аромат.

Мы неспешно шли, болтая о жизни.

Марк рассказал, что работает архитектором, а в свободное время ходит в книжный клуб и занимается волонтёрством в приюте для животных. Я рассказала о себе: о том, что работаю с детьми и когда-то занималась танцами. Мы разговаривали и шли. Мой новый знакомый шутил и рассказывал забавные истории о животных из приюта, а я улыбалась и смеялась. Казалось, что я не делала этого тысячу лет.

Как-то незаметно мы зашли вглубь парка, к маленькому озеру, и поднялись на мостик. Вид был потрясающий. Солнце опускалось к горизонту, и его лучи изредка пробивались через зелёную стену деревьев. От воды веяло свежестью, и от этого будто легче дышалось. Мы молча стояли на мосту, и это молчание только добавляло красоты моменту. Марк повернул голову в мою сторону и заговорил:

– Я бы вечно тут стоял. Давно не испытывал такого умиротворения. Спасибо тебе, Маша.

От этих слов я немного растерялась. Скорее, не от самих слов, а от того, какой смысл был в них скрыт.

– Я тут ни при чём. Это момент сам по себе прекрасен. Просто нужно уметь замечать такие вещи, – я улыбнулась – искренне и тепло.

– Может быть, а может и нет. Если бы ты не врезалась в меня, витая в облаках, то сейчас бы я сидел на работе и перебирал бумажки. Таким моментам нужно давать название, чтобы они ярче отпечатались в памяти. Как насчёт – «Столкновение с прекрасным»?

Мы оба засмеялись.

– Жаль, что мне уже пора в свой душный кабинет. Я надеюсь, эта встреча не последняя? И в следующий раз мы не ударимся лбами?

Я неловко улыбнулась и потупила взгляд в пол.

– Обещаю, никаких несанкционированных столкновений больше не будет.

– А ещё я запомнил твоё обещание научить меня танцевать. Так что приглашаю тебя куда-нибудь, где есть танцпол и хорошая музыка. Идёт? – Марк посмотрел мне в глаза и протянул руку.

Я пожала ему руку и ответила:

– Идёт!

Дома мне было неспокойно. Это знакомство в парке никак не выходило из головы. Что это было? Он что, пригласил меня на свидание? Почему так официально, с рукопожатием?

Я хотела перестать думать об этом, хотела, чтобы эта встреча не вышла за рамки дружеских отношений, но не могла остановиться. Марк приятный, харизматичный, умный и интересный. Любая девушка была бы рада встретить такого парня, но я не готова. Не готова отпустить прошлое. Не готова открыться новому человеку. Не готова поверить. Боль утраты всё ещё жила со мной в одной комнате. И не уходила она не из-за моего эго, а из-за того, что я всё ещё люблю того, кого потеряла.

Я поняла, что разговор о случившемся поможет мне немного успокоиться. Нужно позвонить Лере. Она была мне не просто подругой – она была свидетелем всего случившегося за прошедшие полгода. Мне не хотелось получить её одобрения или осуждения. Мне нужно было просто проговорить и обсудить это знакомство. Так я и сделала. Я рассказывала о Марке, о прогулке, про его предложение о новой встрече и о своих чувствах по поводу всего этого. Лера слушала меня, не перебивая, но когда я закончила, она спросила:

– Ты не думала восстановить ваши отношения?

На секунду я замерла. Ну конечно же я думала! Каждую ночь перед сном во мне разгорались дебаты совести с гордостью. И каждый раз ни та, ни другая не одерживала верх. Это равновесие и было причиной моего решения – оставить всё как есть сейчас. Я решила не говорить об этом подруге и ограничилась сухим ответом:

– Во мне нет сил продолжать жить так, как я жила. Эти шесть месяцев изменили нас обоих. И эти два новых человека не могут быть вместе.

– Если ты сама решила, что назад пути нет – тогда вперёд. Не сомневайся. Иди, и не жалей. Хоть с ним, хоть без него.

Эти слова прозвучали как приговор. Ранящий, но честный.

Может, я правда смогу идти вперёд.

Может, я ещё успею быть счастливой.

А главное – живой.

Глава 4. Он.

Разбудила меня острая головная боль. Из-за болезни это происходило со мной регулярно, но эта боль была другой. По пути на кухню я принял лекарства. Кофе предательски закончился, и я с горечью посмеялся сам над собой, подумав: «Молодец. Превзошёл сам себя». Погода не располагала к прогулке. На улице было пасмурно и моросил дождь.

«Может, это намёк, что стоит сесть и поработать?» – мелькнуло в голове. Я налил воды и в два глотка опустошил стакан. Затем вернулся в комнату, плюхнулся в кресло и открыл ноутбук.

Куря и размышляя, я вдруг почувствовал, как в голове складывается идея для сценария. Я не торопился, чтобы не повторить вчерашней ошибки. Сначала в воображении выстроилась структура, затем появились персонажи: их характеры, особенности, то, чем они живут. Дальше – сама история. Я решил написать о любви. Мне хотелось, чтобы это стало рефлексией. Хотелось выплеснуть через текст те чувства, которые бурлили во мне после потери любимой. Я не знал, спасёт ли меня эта история. Но если любовь оживёт хотя бы в тексте – может, и во мне что-то проснётся.

Проработал я часа два. В этот раз, казалось, получалось нечто стоящее. Сюжет начинался просто: два человека, любовь, невозможность быть вместе. Но я знал: финал должен быть неожиданным, волнующим, пугающим…

Меня отвлёк телефонный звонок. Я выругался про себя – знал, как легко потерять хрупкое вдохновение. Взял трубку.

– Тим, ты как обычно звонишь не кстати.

Звонил мой лучший друг Тима.

– Да брось, неужели ты не найдёшь пары минут для своего духовного брата? Тем более, звоню не просто поболтать. У меня новости.

– Ммм, ну давай. Надеюсь, это действительно что-то стоящее. Потому что если нет – я выложу твои фото с той самой пьянки, которую ты пытался забыть.

Тима засмеялся:

– Ты точно оценишь. Короче, я женюсь на Лере!

Я понял, что он сказал. Понял эту интонацию счастья. И понял, что новость, которая должна была меня обрадовать, отчего-то огорчила.

– Чего молчишь?

– Я очень рад за вас. Просто… сейчас такой период…

Я остановился на полуслове. Грузить друга своими переживаниями в момент его счастья – подло.

– Прости, я на эмоциях. Как ты? Справляешься? Может, вечером встретимся? Повод есть, да и тебе развеяться не помешает.

– Да, хорошо. Мне и правда нужно проветрить голову.

– Отлично. Тогда в семь я заеду.

Я согласился и повесил трубку.

Тим женится. Эта мысль гонялась по кругу: радость сменялась грустью, грусть – досадой. Если бы не болезнь – возможно, мы с Машей тоже поженились бы этим летом. Перед Новым годом я понял, что хочу семью, детей, быть с ней всю жизнь. Но получилось как получилось.

Я снова закурил и вспомнил день, когда болезнь немного отступила. Это была середина марта – на удивление тёплая и солнечная. Маша сидела в кресле, читала. Для неё стало шоком, что я сам поднялся и дошёл до комнаты. Она встала медленно, будто боялась, что мираж рассеется от резкого движения. Подошла и аккуратно взяла меня за руку.