Ингварр Равгни – Погружаясь во тьму (страница 4)

Быстро схватила сумку, и уже в дверях обернулась:

– Я буду здесь через неделю. В то же время!

Домой вернулся в странном настроении. Вроде бы приятно, но… с привкусом пустоты. Её смех до сих пор звучал у меня в голове – такой звонкий и настоящий.

Я знал – я не встречусь с ней через неделю. Не услышу её смех, не сяду за тот же столик. Для кого-то такие люди – как маяки. Но не для меня.

Во мне – не просто ночь. Во мне полярная ночь. И, возможно, она не кончится никогда.

Я знал одно: только Мария может спасти меня. Снова. Но я не могу просить её о такой жертве. После всего, что сделал я. После всего, что сделала она.

Я хотел было поработать, но вдруг зазвонил телефон.

– Алло?

– Сынок, я завтра приеду навестить тебя. Надеюсь, ты будешь рад меня видеть.

Только не это.

Глава 6. Она.

Первый рабочий день после отпуска пролетел как один миг. К моему возвращению дети нарисовали большой плакат. Я была так тронута, что не смогла сдержать слёз. В конце дня малыши всей гурьбой обняли меня и попросили больше не оставлять их так надолго. Эти крошечные ладошки, прижимающиеся к тебе с доверием, – в такие моменты я вспоминала, почему выбрала эту профессию.

По дороге домой я мысленно возвращалась к дневным событиям, но в голове всплывали совсем другие образы. Вчера Лера сообщила о беременности и скорой свадьбе с Тимой. Я была искренне рада за них, но… на фоне этих новостей тишина в моём доме становилась оглушающей.

Раньше я тоже мечтала об этом – о семье, ребёнке, будущем. Даже хотела поговорить с ним об этом перед Новым годом. Но потом всё рухнуло.

Мне снова стало невыносимо грустно. Я села на диван, и из глаз хлынули слёзы. Сквозь них мне казалось, я вижу его – потерянного, больного телом и душой. Я снова испытала стыд и вину: за то, что ушла, за то, что поставила себя выше… Но кому из нас досталось больнее? Кажется, мы оба расплатились.

Через какое-то время ясность вернулась ко мне. Вспомнив обещание, данное самой себе – жить дальше, я поняла, что устала страдать и винить себя. Пусть всё рухнуло, но у меня остались силы построить что-то новое. От мыслей меня отвлекло сообщение, пришедшее на телефон. Это был Марк. Он спрашивал, как прошёл мой день, и напомнил про обещание о встрече. Поборов сомнения, я согласилась. Я не хотела, чтобы он стал спасательным кругом – мне просто хотелось общения. С человеком, который не связан с моим прошлым. Пусть друг в лице этого светлого парня станет первой страницей новой главы. Я буду с ним честна. Обозначу рамки. Скажу прямо: в моём сердце сейчас нет места для любви.

Следующие несколько дней я старалась концентрироваться только на работе – и у меня это отлично получилось. Настолько, что я и вовсе забыла о встрече с Марком. Вспомнила только тогда, когда он позвонил и спросил адрес, чтобы заехать за мной. Я не растерялась: ведь для дружеской встречи неважно, как ты выглядишь. Я надела джинсы, майку и дутый бомбер. Такой вид ясно говорил – это не свидание.

В назначенное время у моего подъезда стояла машина. За рулём – Марк. Увидев меня, он вышел и с улыбкой подошёл.

– Привет. Ты отлично выглядишь, – Марк протянул руку, как тогда на мосту. Я улыбнулась и ответила пожатием.

– Спасибо. Всю неделю наряжаюсь – захотелось чего-то попроще.

Мы сели в машину и поехали. Марк предложил небольшое итальянское кафе в центре города. Пока ехали, он рассказал историю о спасении котят, застрявших в вентиляции. В каждом слове чувствовались искренность, трепет и доброта. Та радость, с которой он говорил о моменте спасения животных, – вот его настоящая награда!

Кафе и правда оказалось маленьким, но очень уютным. Бежевые стены, картины с видами Италии, живые цветы на подоконниках. Освещение было мягким, тёплым, немного приглушённым. Аромат с кухни – божественным. Мне не терпелось попробовать, что же здесь подают.

– Мы приезжали сюда всей семьёй по воскресеньям. Это была наша традиция. Мама обожала здешние десерты, а папа – мясную пиццу, – он улыбался, но за этой улыбкой была грусть.

– А теперь вы не приезжаете сюда? – я задала вопрос как можно мягче.

– Родителей давно нет. А приходить сюда одному… слишком больно. – Он поднял глаза и посмотрел на меня.

Мне стало не по себе за то, что я задала этот вопрос.

– Потерять близких – тяжело. Но в наших воспоминаниях они остаются рядом. А в этом кафе они с тобой, потому что это ваше общее место.

Я хотела утешить, но поняла, как банально прозвучали мои слова.

– Так! Давай закажем, наконец, еду! – с улыбкой сказал он. – Кухня тут потрясающая.

– Я уже почувствовала запах. Даже не представляю, какая она на вкус, если пахнет так волшебно.

Мы сделали заказ. Я поняла: если быть честной, то сейчас. Иначе будет поздно.

– Марк, я должна сказать тебе кое-что. Отношения строятся на честности. – Я глубоко вдохнула. Слова встали в горле, руки дрожали. Мне не хотелось ранить его, но понимала – нужно говорить правду. – У меня в жизни сейчас сложный период. Я собираю себя по частям. Мне нужен друг. Просто друг. Прости, если ты ожидал чего-то другого… но я не готова к любви.

Я смотрела на него, ловя малейшую реакцию. Но он продолжал улыбаться. Его взгляд был добрым, спокойным.

– Ты замечательный человек. И я уверен – ты будешь отличным другом. Спасибо за честность, – он взял меня за руку. В этом прикосновении было столько тепла и поддержки, что вся тревога испарилась. Мне было хорошо рядом с ним. Его спокойствие – то, чего мне так не хватало. То, чего я давно не чувствовала.

Глава 7. Она.

Встреча с Марком оставила во мне неизгладимый след. Разум говорил быть осторожной и не поддаваться чувствам, но сердце бешено билось при одной мысли о нём. Это чувство было мне знакомо. Я знала, что оно означает, но не могла с ним справиться. Его сдержанность, уважение к границам и вежливые манеры подкупали. С момента, как я обозначила границы, с его стороны не было ни одной попытки их нарушить.

В поисках правильного решения я провела всю ночь без сна. В конце концов поняла: лучшее, что я могу сделать – на время ограничить общение. Эта симпатия должна пройти сама собой, потому что убить её – мне не под силу. Работа всегда была моей отдушиной. Сейчас – самое время погрузиться в неё с головой. Да – это бегство. Да – это проявление слабости. Но отдать кому-то своё разбитое сердце – бесчеловечно.

Погода за окном была чудесной, в отличие от моего настроения. Я вспомнила, что Лера просила помочь выбрать подарок Тиме. Кажется, это и правда лучший момент. Так я смогу отвлечься и на какое-то время забуду о своих переживаниях.

Лера будто ждала моего звонка – она сняла трубку после первого же гудка. Мы договорились встретиться в торговом центре через пару часов. Я заварила кофе, приготовила завтрак, но аппетита не было. Съела два тоста через силу, остальное выкинула.

– А ну возьми себя в руки! У тебя нет права расклеиваться! – я произнесла это вслух, но слова подействовали наоборот. Я ощутила, как превращаюсь в холодную, запретившую себе чувствовать женщину. Каждая мысль, которой я ставила рамки, словно выключала свет внутри меня.

Подойдя к зеркалу моему взору предстало чужое отражение. Хотелось разбить его. Но разве это что-то изменит? Разбить нужно лёд внутри себя. Иначе вслед за потерей любви я потеряю и себя.

Когда я увидела Леру, то сразу почувствовала исходящее от неё тепло. Она буквально светилась от счастья – и его было так много, что немного досталось и мне. На моем лице заиграла улыбка – и от радости встречи, и от того, что в её жизни происходят хорошие перемены. Лера рассказала, как узнала о беременности, о планах на свадьбу и о том, каким подарком хочет сообщить о ребёнке. Мы остановились на коробке с детскими вещами – трогательно и со смыслом. Мы выбрали нейтральные вещи, подходящие и для мальчика, и для девочки. Труднее всего оказалось найти коробку – за ней пришлось идти в строительный магазин.

Закончив, мы решили перекусить в бистро. Подруга всегда была мудрой и рассудительной – её советы никогда не подводили. Я рассказала ей о встрече с Марком и о том, что происходит у меня на душе. Мне хотелось услышать её мнение. Может, он подскажет, к чему стоит прислушаться – разуму или сердцу? Лера какое-то время молчала, смотрела в сторону. Меня эта пауза напрягала.

– Мне понятны твои чувства, – наконец заговорила она. Я облегчённо выдохнула. – То, что с тобой произошло, действительно тяжело. И ты имеешь право страдать. Но нельзя позволить этой боли стать частью тебя. Жить в угоду ей – значит отдать ей всё. Рано или поздно появится человек, который не просто заглушит боль – он её уничтожит. Может, Марк и есть тот человек? А может, ты так остро всё переживаешь, потому что хочешь простить и вернуться? Эта дверь ещё не закрыта. Ты сама знаешь это. Вы были счастливы. Это была настоящая любовь. Я даже вам завидовала. Всё, что случилось, – несправедливо. А несправедливость иногда даёт право на второй шанс…

Не знаю, ожидала ли я услышать именно это. Но сложив слова Леры с собственными утренними мыслями, я поняла, что делать. Внутри меня вспыхнул огонь – и этот огонь дал силы для решающего шага.

Разговор прервал телефонный звонок.

– Прости, я отвечу. Это мама.

Я подняла трубку – и в следующую секунду сердце моё ушло в пятки. Мама плакала и что-то говорила, но слов я не разбирала. Я пыталась успокоить её, что-то понять – безуспешно. Лишь через несколько минут из обрывков фраз я уловила смысл.