Инга Киркиж – Зулумбийское величество (страница 7)
– Ну-с, принцесса Зягура, у тебя, как у августейшей особы, есть право первого куска мяса?
Зягура радостно кивнула.
– Тогда принимай дичь!
Зягура проигнорировала протянутую ей вилку, схватила курицу и вцепилась в неё зубами. Семён ещё никогда не видел, чтобы человек с такой скоростью поглощал пищу. Она ела, громко чавкая и урча от удовольствия, только косточки сплёвывала, и со смачным хрустом закусывала луком. Вскоре на тарелке остался только обглоданный остов. Зягура облизала пальцы, откинулась назад, громко рыгнула и блаженно зажмурилась. Живот, и без того немаленький, выпятился под свитером круглой тыквой, губы залоснились от жира. «Совсем голодная была» – подумал Семён и промокнул тарелку хлебной корочкой.
На следующий день к курице выдали упаковку макарон и полмешка картошки.
Зягура тоже рвалась добывать пропитание, и Семёну приходилось присматривать за ней в оба. Как-то они вышли прогуляться, и возле помойных баков Зягуре на глаза попалась выброшенная лыжная палка. В Зулумбийской принцессе мгновенно проснулись охотничьи инстинкты: она, радостно улюулюкая, подхватила палку, содрала с неё пластмассовый наконечник и сиганула в кусты. Хорошо, у Семёна ума хватило за ней рвануть. Он вовремя успел, схватил Зягуру за руку в тот момент, когда она уже размахнулась, чтобы метнуть «копьё» в толстозадого пуделя.
Семён и сам не заметил, как привязался к Зягуре. Сперва это была привязанность хозяина к своему домашнему животному, из области: «приходишь домой, а она тебе радуется». Действительно, в каком бы виде ни заявлялся Семён домой, Зягура встречала его счастливой улыбкой. Плюс ко всему никогда ничего не требовала и не закатывала скандалов. И, может, поэтому, где бы он теперь ни был, он спешил домой. Не в прежнюю холостяцкую берлогу – четыре стены и потолок, а по-настоящему домой, туда, где его всегда ждут. Зягура без него и свет никогда не зажигала. И сколько Семён ни убеждал, она всякий раз продолжала упорно сидеть в темноте до его возвращения.
Семён просто диву давался, как буквально за считаные дни изменилась его жизнь. Даже затяжная коммунальная война, попортившая немало крови, неожиданно резко прекратилась. И это было чудом не меньшим, чем превращение жабы в человека. Семён, увидев, как склочная Эмма Петровна в присутствии Зягуры становится покладистой и приветливой, просто онемел.
– Зям, как тебе её приручить удалось?
– Как обычно, – пожала плечами Зягура. – Лаской и прикормом.
Семён ничего не понял, но показывать свою глупость постеснялся. Чёрт его знает, может, и существуют какие-то правила пользования соседками, просто ему они неизвестны.
И даже Пашка, ошеломлённый поначалу Зямиными бусами из куриных костей и приветственными танцами, вскоре стал Семёну страшно завидовать. Сам как-то признался.
– Тебе, Сенька, везёт, как и всякому дураку! Хоть и страшная Зяма твоя, как война атомная, но в остальном – баба идеальная! Где ты её нашел-то? Дай наводку, я там тоже поищу.
– Где, где! В Караганде, – пытался отшутиться Семён, но Пашка не успокаивался.
– Ну, скажи честно, на улице познакомился?
– Нет, в лесу.
– Да ладно врать-то! Она, конечно, дикая, но не настолько. В институте Патриса Лумумбы закадрил?
– Слушай, отвали, а! – вспылил Семён. Говорить правду совсем не хотелось. Стремно как-то… Да и всё равно не поверит.
Годовщину встречи поехали отмечать на «67-й километр». Нашли ту самую клюквенную кочку и уселись рядом на поваленное дерево. Пили шампанское из горла и со смехом вспоминали, как Семён Зягуру сперва съесть хотел, как испугался, когда она у него в руках расти начала, как пытался сбежать, но не смог… Стемнело. Над головой развернулся звёздный шатёр.
– Зяма, а когда я испытание проходить буду?
– Так уже прошёл. Когда меня в лесу не бросил – раз, – начала загибать пальцы Зягура. – В электричке от меня не отказался – два. Из люка вытащил – три: спас, а мог бы и сбежать. Домой привёл, спать положил – четыре. Право на первый кусок мяса дал и словом не упрекнул, когда я всю добычу съела – пять. Долго перечислять можно.
– Значит, я теперь король Зулумбии? Круто! А где она, твоя Зулумбия?
– Сейчас здесь. Потом там, – Зягура мотнула головой в сторону далёкого гула электрички.
– Перемещается, что ли?
– Вместе с нами. Где мы, там и Зулумбия.
«Прикольно», – подумал Семён и поднялся. Темнело. Зулумбии было пора передвигаться в тёплые края, на отапливаемую территорию коммунальной квартиры.
Спокойно, Жорик!
Самое приятное в любой работе – момент отправки резюме. Все эти волнения и планы на будущее… И все эти разговоры за твоей спиной:
– Георгий во «Время» устраивается. Повезло…
– Люся, порадуйся за меня! Моего Жорика пригласили в Институт Времени! Нет, дорогая, ты ошибаешься – туда берут не всякого дурака! Ты просто не хочешь признать – я таки вырастила его человеком. А твоя Софочка что? На рыбную ферму? Ну-ну…
– Слыхала, твой экс в ИВэ наладился! Жалеешь, что бросила?
Неделя между подачей резюме до собеседования – мой упоительный миг славы. И он подошёл к концу. Теперь отсчёт идёт на короткие треньканья лифта, отмеряющего этажи: 10, 11, 12…
– Датчики указывают на повышение адреналина. Боитесь высоты?
– Ерунда! Просто первый раз тут…
– Желаете освежиться? «Вечный покой»? «Сон разума»? «Краткая передышка»?
– Пожалуй, немного «Передышки» не повредит. Самую капельку…
Тихий щелчок, и меня окутывает облаком успокоительного. Нефиговые тут лифты! Внимательные. Так бы ехал и ехал…
Лифт тренькнул последний раз, остановился и произнёс: «Ваш сто тридцать седьмой этаж – прошу не задерживаться на выходе. Желаю удачи!»
Очень-очень культурные лифты! Даже посылают вежливо. Умру, но устроюсь сюда! Пусть Зинка локти кусает. Будет знать, как менять мужа с высшим образованием на бойфренда-дальнобойщика! Осталось толкнуть вон ту дверь и ответить на все вопросы. Спокойно, Жорик – ты под контролем. Дышим глубже. Дышим и отсчитываем шаги – раз, два, три…
– Я закончил рускласс гуманитарного университета с золотой медалью. А моя дипломная работа…
– Какой размер носите?
– Э-э… Сорок восьмой.
Я занервничал. Моё жалкое телосложение всегда доставляло мне немало неприятностей, начиная с начальной школы, где меня сразу прозвали «шваброй», и заканчивая едкой шпилькой Зинки, которая, бросив меня, хвасталась подругам, что сменила «зубочистку» на «батат».
– Рост?
– Сто девяносто три. Примерно.
– Лариса! Форма лифтёра на какой размер?
– Сорок восемь на сто девяносто.
– Вы нам подходите. Заступать на должность нужно прямо сейчас. Главное требование – не опаздывать и не грубить посетителям. Лариса, выдай новенькому форму! И монтёра отправь – пусть ИИ отключит. Желаю удачной карьеры!
Самое приятное в любой работе – ожидание вызова на собеседование. Вся эта романтика, надежды и отчаянное желание порвать мир… На деле всё всегда прозаичнее. Лысеющий завхоз Сергей Петрович потряс руку, толстая сотрудница склада Лариса выдала форму и проводила к тому самому лифту, который доставил меня наверх. Теперь это мой офис.
– Стойте, не едьте! Надо монтёра дозваться. Иван! Ванька!!! Шевелись! Тебя человек ждёт, – прокричала толстуха.
Вышедший на её вопли Ванька был похож на гнома – ростом мне до подмышки, носатый, весь обшитый карманами, из которых торчат инструменты. Он не спеша подошёл и смерил меня взглядом.
– Ему что ль тоже интеллект отключать?
– Идиот! – фыркнула Лариса и поощрительно мне улыбнулась. – Не обращайте внимания – он у нас шутник. Желаю удачи!
Лариса нажала кнопку вызова лифта и торопливо скрылась в лабиринте коридора. Пожалуй, слишком торопливо для её комплекции.
– Вот так всегда, – вздохнул Ваня. – Дают приказ и в кусты. Ну, давай – поможешь мне. Сюда встань. Потом, как скомандую, запрыгивай внутрь и жми красную кнопку.
Тренькнул лифт, останавливаясь на нашем этаже. Ваня выхватил из-за пояса лом и ловко раздвинул двери.
– Взлом и незаконное проникновение, – заверещал лифт. – Я вызываю охрану!
– Заходи скорей! – пнул меня Ваня. – Я его долго не удержу. Жми красную кнопку! Кнопку, я сказал!!!
– Это нарушение прав механизмов! – вопил лифт. – Я буду жаловаться в профсоюз!
– Кнопку!!!
– А, чёрт! Не могу! Она током бьётся!
– Перчатку держи!
– Это возмутительно! Вы не имеете права! Это убийство! Я требую своего инженера! Позовите инженера! Инженера!!! Нет! Нет! Умоляю вас! Не надо! А-а-а!..
Ваня сорвал пломбу и ловко вскрыл щиток. Ткнул отвёрткой в микросхемы. Лифт зашёлся писком, забился в агонии и затих. Ваня вытер потный лоб.
– Сука железная! Всякий раз истерику закатывает.