Инга Ефимова – Заметки позавчерашней девчонки, или Привет, 90-е! (страница 1)

Инга Ефимова

Заметки позавчерашней девчонки, или Привет, 90-е!

Глава 1

Глава 1

С днем рождения, Юрка!

По воскресеньям в моей семье принято есть блинчики. Прямо с утра. Поэтому уже в половине девятого меня разбудил легкий шлепок по лбу и бодрый голосок:

– Мааам, хочу блины.

– Не оригинально, ты всегда хочешь блины.

– Мааам, ты же обещала.

– Еще полчаса и будут тебе блины.

– Полчаса? Серьезно? Ну, хоть компьютер-то можно?

Любителю блинов только пять лет. Он любит маму, папу, брата, блины и компьютер. Блины и компьютер он любит больше всего.

– Можно, но недолго, а мне еще полчаса, хорошо?

Проблема решена. Можно еще поспать, но сна, к моему великому неудовольствию, ни в одном глазу. Обреченно шлепаю на кухню. Все как всегда: литр молока, два яйца, мука, соль, сахар, разрыхлитель. Разрыхлитель – вещь хорошая, но кто-нибудь знает, сколько его нужно всыпать, чтоб не переборщить? Я таких людей не встречала, ну или они меня.

Прислушиваюсь. Где-то в глубине квартиры идет активный спор с Алисой, снова на чем-то не сошлись. Заглядываю в детскую: старший спит крепким сном богатыря, сопит, нога как обычно поверх одеяла, рука под подушкой, видимо, охраняет величайшую ценность – телефон. Наверняка, полночи переписывался с Леркой. Младший увлечен, ему не до меня. Муж, конечно же, даже не заметил моего отсутствия. Обидно даже. Кофе? А почему нет?

Размазав по сковороде первый будущий ком ( а как без этого?), уютно усаживаюсь в свой любимый уголок с чашкой растворимого сладкого кофе. Через пятнадцать секунд соскребаю традиционный ком, чищу сковороду, наливаю новую порцию теста, жду. Увлекательное, знаете ли занятие, наблюдать за блином, кулинарный дзен просто, с трепетом, аккуратно цепляю лопаткой блинок, переворачиваю, хвалю себя за ловкость. Внезапно мое самолюбование прерывает бодрый голос неизвестной мне певички иностранного происхождения – телефон. Возмущенно про себя голосом младшего: "Серьезно? Кому я понадобилась в воскресенье в девять утра?"

С дисплея мне очаровательно улыбается миловидная блондинка. Элка. Элла Романова. Элла Колосова. Элла чья-то там еще. За Элкиной личной жизнью я устала следить еще лет десять назад. Бессмысленное занятие. Хобби у Элки такое – раз в три года менять фамилию и цвет волос. Элла- моя одноклассница, можно сказать, даже подруга. Подруга, которая просто так никогда не звонит. Хотя, что греха таить, я тоже не звоню ей. Максимум сообщение в соцсетях, дважды в год, в праздники, не чаще.

– Алло? – как-то неуверенно выходит из меня.

– Привет…

Удивительное дело, за двадцать лет, пролетевших после школы, в Элке изменилось буквально все, кроме голоса и манеры говорить. Тягучая плавная речь Романовой меня всегда слегка раздражала, казалось, что Эллочка уже разговаривает с тобой, а сама еще размышляет, стоит ли тебе доверять информацию.

– Я, кажется, рано, да? У тебя же там около десяти?

– Девять, но я уже в строю.

– Как ты, как дети? – Элла всегда задает этот вопрос, хотя едва ли помнит имена моих сыновей.

– Все отлично. Все здоровы и счастливы, – бодро рапортую в ответ, теряясь в догадках относительно цели звонка.

– Я же по делу звоню.

Ну наконец-то! Хватит уже тянуть кота! Но я сама вежливость:

– Что-то случилось, Эллочка?

В трубке глубокий театральный вздох.

– У Юрки Слободина беда – скончалась мама, – то ли вздох, то ли всхлип.

– Тетя Надя?– выдавливаю вопрос, как будто у Юрки несколько мам.

– Угу. Ванька Федотов объявил сбор денег, поручил мне, сам-то он, знаешь же, занят сейчас.

Знаю, угу. Наш Ванька вечно чем-нибудь занят. Он занятой родился. Ему не до нас, он специалист в перепоручении дел.

– А что с тетей Надей-то случилось?

– Ой, это долгая история, она давно болела, не спрашивай, чем, я не знаю, но болела давно. И вот, – снова тяжкий вздох.

– Ясно. Деньги тебе по номеру?

– Угу, только подпишись. Для отчетности. Мне чужого не надо, ты же знаешь. А отчитаться необходимо, ну чтобы никто не подумал.

– Не переживай, я подпишусь и ничего не подумаю. Как Юрка, ты давно его видела?

– Юрка? Вроде, нормально. Все по вахтам начальствует. Говорят, себе квартиру купил, а тете Наде дачу.

Эллка вздохнула, а потом снова напомнила:

– Переведешь деньги, не забудь подписаться.

– Хорошо.

– Ну все, целую.

– Пока, Эл.

Новость, о которой мне в своей обычной вялой манере сообщила Элка, не то чтобы выбила меня из колеи, но оставила неприятный осадок. Тетя Надя… Даже не верилось, что этой всегда суетливой, немного грубоватой тетки с вечной химией на коротких пепельно-русых волосах больше нет. Это даже не страшно, а, скорее, странно. Вот так – раз– и, как-то внезапно, выпала часть моей далекой юности. Именно выпала, как монета из дырявого кармана, выпала и куда-то закатилась.

Кофе давно остыл. Раскаленная сковорода чадила противным горячим угаром. Рыжий кот настойчиво бодал мои ноги, требуя внимания. Уже машинально допекая блины, я вспомнила, как когда-то в далеком девяносто шестом Юркина мама умудрилась устроить сыну день рождения. В то время действительно, чтобы собрать на праздник десяток прожорливых шалопаев, нужно было экономить не один месяц. Семья Юрки ничем не отличалась от большинства других семей нашего крохотного городишки в середине девяностых. Но Юрке повезло родиться в сентябре. Везение заключалось в том, что именно в конце сентября у каждой среднестатистической российской семьи, имеющей дачу или огород, наступало самое сытое время. Картошки, морковки, кабачков – завались. Поэтому наш именинник, надо сказать, находился в самом выгодном положении: тетя Надя была отменным кулинаром и по профессии, и по призванию. Капустный и яблочный пироги тети Нади были не просто пирогами, а истинно произведениями кулинарно – художественного искусства. Огромные, румяные, они были не просто едой, они были верхом кулинарной эстетики. Только представьте: огромный пласт нежнейшего теста, разрисованный экзотическими цветами, птицами, завитками, листьями… Эх, не было в то время соцсетей, иначе бы даже годы спустя фото с того дня рождения Юрки могли бы поспорить с фотографиями некоторых современных любителей делать фотографии своих завтраков – ужинов.

Юрка однозначно был в самом выгодном на тот момент положении: во-первых, день рождения у него, во-вторых, родился он в благополучном на то время сентябре, заполненном морковкой-картошкой, в-третьих, Юрка вполне обоснованно мог, и даже должен был, ожидать подарков… И вот тут-то как раз и была самая соль мероприятия – что дарить? Даже не так: где взять деньги на подарок Юрке? Сентябрь – это не только самый продуктовый месяц, но еще и самый затратный. Все наши родители в сентябре правдами-неправдами закупали своим ученикам весь китайский ширпотреб, который хоть сколько-то мог быть приравнян к школьной форме и был красиво разложен на прилавках единственного городского рынка. Кроссовки "Abibas", синтетические разноцветные спортивные костюмы, на которых, как ни странно, название известной фирмы было жирно выбито прямо на груди без замены букв и с почти настоящим логотипом, туфли на здоровенных каблуках и платформе, в которых приходилось потом ходить всю осень, а потом с апреля до нового учебного года, чередуя их с потрепанными клеенчатыми знаменитыми абибасовскими кроссовками. Все это закупалось с обязательным условием – беречь и носить максимально аккуратно. Легко сказать. Нет, ну если по совести, то из знаменитого лоснящегося костюма можно было только вырасти. Единственный ущерб, который можно было нанести этому чуду текстильной промышленности – прожечь его неосторожно упавшим с сигареты угольком. Но и в этом случае на месте падения уголька образовывалось плотное колечко из проженной ткани и все. Если не попасться на глаза директору или мамке, можно смело носить костюм, хоть добрый десяток лет. И носили. Сначала это было модно. Эти самые костюмы были двух типов: на одних были яркие широкие желто-красно-зеленые полосы на темно-синем фоне, это был кокетливый девичий вариант, на других полоски были потоньше, а цвета поскромнее, поэтому, такие костюмы считались мужскими. О них мечтали все подростки, поэтому сначала их покупали самые состоятельные родители, ну или родители попроще, но за какие-нибудь серьезные достижения, хорошую учебу, например. А потом в костюмы облачились все. У кого нет групповой фотографии середины 90-х, на которой нет ни одного человека в знаменитом Адидасе? Вот-вот. А рядом со спортсменами-адидасовцами непременно пара-тройка модников в свитере с надписью "Boys", и эти модники по половой принадлежности обычно герлс. Вот такая вот мода. Без изысков. Модными были все.

На покупку всего вышеперечисленного уходил почти весь скудный бюджет обычной семьи. Все Юркины друзья были выходцами из таких обычных семей. Проще говоря, у всех было полно морковки и пусто в кошельках. Ну не дарить же в самом деле морковку?

В понедельник после второго урока на самой длинной перемене Юрка собрал в кружок всех своих более или менее близких друзей:

– Романова, слышь, иди сюда, сколько тебя можно ждать?

Эллочка неторопливо вплыла в кабинет биологии, медленно разложила учебники и тетради на парте, и только потом откликнулась:

– Я что, обязана бежать по первому зову? Щас…– Элка уселась за парту с