INDIGO – На границе империй. Том 10. Часть 17 (страница 13)
Вице-адмирал повернулся на мгновение и быстро посмотрел на Алекса, пытаясь понять, что тот чувствует, дошли ли до него слова третьего заместителя командующего флотами вообще.
Алекс медленно моргнул, силясь понять, что от него хотят. Слова заместителя командующего доходили до него с большим трудом, если вообще доходили.
В этой его растерянности Алекса третий заместитель командующего флотами, похоже, черпал особое удовольствие. Он как кошка играл с полуживой добычей, не спеша нанести последний удар, растягивая процесс ради собственного развлечения.
— Я… — начал Алекс, и слова снова дались ему с трудом, будто он разучился говорить и теперь заново, мучительно вспоминал этот навык. Он умолк на середине фразы, явно потеряв нить собственной мысли, и его пальцы бесцельно сжались в кулак, а затем разжались снова, словно он искал опору хоть в чём-то.
— Впрочем, не утруждайтесь с ответом, — не дал ему договорить третий заместитель командующего флотами, и губы его тронула тонкая, почти незаметная усмешка, которая, впрочем, тут же исчезла, стоило ему посмотреть на вице-адмирала. Мне доложили, что вы сейчас с трудом припоминаете даже собственное звание, не говоря уже о деталях сражения. Быть может, стоит для верности спросить у вас, какой сейчас год? — Он сделал короткую паузу, обводя взглядом притихший зал, будто приглашая всех присутствующих оценить остроумие собственной реплики. — Или, может, для начала как вас зовут?
Глава 8
По залу за спиной вице-адмирала прокатился едва слышный ропот неодобрения, совсем тихий, но от этого не менее слышимый в тишине командного центра. Он не повернулся и поэтому услышал его спиной. Кто-то из дежурной боевой смены, не удержавшись, за спиной недовольно высказался совсем тихо, и вице-адмирал понял, что многие в этом зале полностью на его стороне и поддерживают и его, и Алекса. Вот почему начальник СБ не рискнул отстранить его. Многие на флоте недолюбливали СБ и открыто не поддержали бы его арест и отстранение, хотя все полномочия у начальника для этого были. Конечно, сейчас многие заслуги Алекса позабылись, за время его отсутствия, но, как сейчас выяснилось, на флоте многие всё-таки помнили, как он громил пиратов и аварцев.
Третий заместитель командующего флотами, чьё лицо сейчас заполняло почти весь центральный экран, этого звука, кажется, не расслышал, но, скорее всего, предпочёл не расслышать, продолжая свою игру. Уголки его губ то и дело трогала едва заметная, тщательно отрепетированная полуулыбка, а взгляд лениво пробежался по командному центру, будто он запоминал всех присутствующих, посмевших высказать вслух своё недовольство.
— При всём уважении, — вице-адмирал шагнул немного вперёд, заслоняя собой Алекса от камеры, хотя прекрасно понимал всю бесполезность этого: камера находилась почти под самым потолком и как бы он ни старался, всё равно показывала весь центр управления станцией целиком, — адмирал Мерф контужен и ранен. Сомневаюсь, что сейчас подходящее время для проверки его умственных способностей.
— Вице-адмирал, — в голосе третьего заместителя командующего флотами впервые прорезалась жёсткость, отчеканил он, и с отвращением на лице произнёс: — я здесь не для того, чтобы разбирать ваши представления о подходящем времени. Впрочем, — он неожиданно сменил тон, и на лице его снова заиграла та же тонкая усмешка, которая у вице-адмирала не вызывала ничего, кроме отвращения, и добавил мягко, будто оказывая величайшую милость, — раз уж адмирал Мерф всё равно не в состоянии ничего внятно ответить, предлагаю не тратить наше драгоценное время на этого… Отбой боевой тревоги, вице-адмирал. Немедленно!
— Три неопознанных линкора приближаются к станции, — возразил вице-адмирал, чувствуя, как в нём снова закипает уже знакомое упрямство, и невольно покосился на тактический стол, где отметки чужих кораблей продолжали медленно, неотвратимо ползти к границе зоны поражения станционных орудий. — Пассивный режим вооружения ещё не повод снимать боевую готовность. Датчики фиксируют развёрнутые силовые щиты на всех трёх линкорах, а это, при всём уважении, совсем не похоже на жест доброй воли.
— Уже не неопознанных, — отрезал третий заместитель командующего флотами, и в его голосе проскочило нескрываемое раздражение оттого, что ему приходится вообще объяснять такие очевидные вещи подчинённому. Он раздражённо махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху, и на экране мелькнула тень адъютанта, торопливо передавшего ему планшет с данными. Заместитель бегло скользнул взглядом по строчкам, коротко кивнул кому-то за кадром и снова обратил своё внимание на камеру. — Эскадра, летящая к вашей станции, принадлежит Авару. Прибывают официальные представители с дипломатической миссией, и меньше всего мне сейчас хочется объяснять имперской канцелярии, почему станция встретила почётных гостей поднятыми щитами и дежурным звеном на вылете, будто мы находимся в состоянии войны. Отбой тревоги. Это приказ!
Вице-адмирал стиснул зубы, чувствуя, как в нём борются два одинаково весомых довода: с одной стороны, три линкора без опознавательных кодов, идущих на сближение с развёрнутыми на полную мощность защитными полями, с другой стороны, прямой приказ вышестоящего командования, да ещё и сопровождённый объяснением, которое при всей своей внезапности, звучало вполне правдоподобно. А если это ловушка, мелькнуло у него в голове, но вслух он произнёс другое:
— Отбой тревоги, — произнёс он вслух, наконец, тщательно сдерживая себя, чтобы в голосе не прозвучало и намёка на раздражение, что клокотало внутри. — Искин, снять боевую готовность станции. Дежурному звену истребителей — возврат на базу.
— Выполняю, вице-адмирал, — отозвался искин, и почти сразу же тревожный багровый свет в коридорах за пределами командного центра сменился на обычное, ровное освещение, а тактический стол за спиной вице-адмирала перестал мигать алыми отметками тревоги. Где-то в глубине станции глухо, почти неощутимо, вновь заработали системы: деактивация прицельных контуров орудийных башен, перевод станционных турелей из боевого положения в мирное, снятие блокировки с бронезащиты и открытие лётных палуб, чтобы истребители могли беспрепятственно вернуться в ангары. На центральной панели управления один за другим гасли алые огоньки индикаторов боевой готовности, уступая место ровному зелёному свечению — станция послушно, неохотно возвращалась к мирному облику, хотя вице-адмирал всей кожей чувствовал, до чего обманчивым было это спокойствие.
— Вот и славно, — третий заместитель командующего флотами с натяжкой улыбнулся, и в этом жесте было столько показного удовлетворения, что вице-адмиралу захотелось разбить экран одним ударом кулака. — А теперь, вице-адмирал, раз уж вы так печётесь о протоколе и субординации, у меня для вас есть небольшое дополнительное поручение. Вы лично, как командующий станцией, и адмирал Мерф — да-да, именно он, в его нынешнем блестящем виде, — встретите делегацию Авара у причального шлюза. Лично. При полном параде, разумеется, при этом вы оба должны выглядеть безупречно. Повторяю, оба!
Внутри у вице-адмирала всё закипело. Он прекрасно отдавал себе отчёт, хотя в тот день, когда всё это случилось, его самого не было на флоте, что сейчас перед ним разворачивается далеко не забота о дипломатическом протоколе, а самая настоящая месть третьего заместителя командующего флотами — Алексу.
…Несколько лет назад, на глазах у офицеров сразу двух флотов, как ему рассказали, Алекс, нисколько не стесняясь чинов и должностей, при всех послал этого самого третьего заместителя командующего флотами — да так, что даже опытные офицеры, находившиеся вместе с ним в рубках кораблей, невольно затаили дыхание. Тогда все, кто были свидетелями, находились в шоке от произошедшего, включая командующего седьмого флота, который, по слухам, потом ещё неделю держался от Алекса подальше из-за того, что считал, что им обоим прилетит за эти слова Алекса от начальства. Все думали, что этого Алексу не простят, очень уж мстительным был этот третий заместитель командующего флотами, он из тех, что годами копят обиды, чтобы однажды подать их холодными, но Алексу, вопреки всем ожиданиям, всё сошло с рук. После чего на флоте стали ходить упорные слухи, что Алексу благоволит лично император.
С тех самых пор третий заместитель командующего флотами постоянно отыгрывался за это унижение на вице-адмирале, как на ближайшем родственнике Алекса, благо возможностей для этого за годы штабной службы находилось предостаточно, а сейчас, судя по всему, не собирался упускать шанс поквитаться и с самим виновником той давней истории.
— В его состоянии, — начал вице-адмирал, стараясь звучать твёрдо, хотя голос против воли предательски дрогнул на последнем слове, — адмирал Мерф едва ли способен исполнять протокольные обязанности. Он едва держится на ногах, взгляните сами.
— Тем интереснее будет посмотреть, как он справится, — третий заместитель командующего флотами пожал плечами с напускным равнодушием, за которым безошибочно угадывалось злорадство, и на экране хорошо было видно, как уголки его губ дрогнули в едва сдерживаемой усмешке. — Или, быть может, вы полагаете, вице-адмирал, что дипломатическая делегация Авара удовольствуется встречей с одним вами, не встретившись с нашим героем недавнего сражения? Мне казалось, что вы должны понимать важность демонстрации силы и единства командования флота. Или протокол вам знаком хуже, чем я предполагал? — он вопросительно приподнял одну бровь, явно наслаждаясь тем, что загнал собеседника в угол.