INDIGO – На границе империй. Том 10. Часть 17 (страница 12)

В голове у него метались десяток вопросов одновременно, и один вопрос порождал новые вопросы: откуда он здесь взялся? как прилетел? каким кораблём? что случилось с самой эскадрой, если Алекса эвакуировали одного? и самое главное, почему об этом вице-адмиралу не доложили об этом по всем правилам флота, а не поставили перед фактом, доставив контуженого офицера прямо в командный центр во время боевой тревоги.

За спиной вице-адмирала там, где расположились рабочие места дежурной смены, повисла та особая, звенящая тишина, которая бывает только тогда, когда добрый десяток разумных одновременно замирают, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Прилетел? — медленно спросил вице-адмирал и повернулся к начальнику СБ, ища у того хоть какого-то объяснения происходящему. — Что значит прилетел? Откуда? Каким образом вы вообще его сюда доставили?

Начальник СБ на мгновение опустил взгляд, не то, собираясь с мыслями, не то, решив уйти от неприятного разговора, а затем снова посмотрел вице-адмиралу прямо в глаза, всё так же придерживая Алекса под локоть, со сноровкой, какой держат тяжелобольного разумного, который без этой поддержки немедленно рухнет на палубу, ответил:

— За ним был отправлен специальный челнок службы безопасности, — произнёс он в ответ. — Разведывательного класса, из тех, что используют для скрытной эвакуации ценных объектов из зон боевых действий. Он вылетел по последним известным координатам эскадры, сразу после получения имперского приказа, иначе мы рисковали не успеть вовсе.

Он сделал паузу, будто давая вице-адмиралу время осознать услышанное, и тот невольно бросил взгляд на Алекса, а тот в это время смотрел куда-то в сторону тактического стола, явно не в силах уследить за нитью их разговора, который шёл о нём самом.

— И вы хотите, чтобы я поверил, что вот это, — вице-адмирал коротко, почти неосознанно кивнул на Алекса, тут же пожалев о выбранном слове.

— Личность подтверждена дважды, — спокойно, но твёрдо ответил начальник СБ. — Генетическим сканером на борту челнока сразу после эвакуации и повторно сканером станции при выходе из шлюза. Совпадение по всем маркерам, вице-адмирал. Ошибки быть не может.

— Есть один нюанс, вице-адмирал, — продолжил он, понизив голос, хотя в притихшем командном центре это вряд ли могло сохранить хоть какую-то тайну от офицеров флота, готовящихся к бою, но внимательно слушающих их разговор. — Он серьёзно пострадал при захвате станции. Контужен, ранен, как вы сами видите. И откровенно говоря, сейчас не вполне отдаёт себе отчёт в происходящем. Ему требуется полноценная медицинская помощь, а не присутствие в командном центре во время боевой тревоги.

— Тогда какого чёрта вы притащили его сюда? — вице-адмирал не сдержался, и в голосе его прорезалось больше злости, чем он хотел бы показать при подчинённых.

Он тут же обернулся к ближайшему пульту и приказал, уже другим, четким командным тоном:

— Кто-нибудь, вызовите медицинскую группу в командный центр.

Молодой связист, до этого так и стоявший с занесённой над панелью рукой, будто очнулся, торопливо вдавил вызов и что-то быстро проговорил в микрофон, то и дело бросая тревожные взгляды в сторону двери, у которой стоял Алекс Мерф.

— Чтобы доказать одному упрямцу, что это имперский указ, а не чья-то самодеятельность, — в тоне начальника СБ впервые за весь разговор проскользнуло что-то похожее на нетерпение. — Указ подписан лично главой имперской канцелярии три дня назад, и передан по закрытому каналу вместе с полным пакетом полномочий: временное отстранение действующего командующего флотом, назначение нового старшего офицера флота и право единоличного решения по всем вопросам обороны до прибытия основных сил флота. И не вы, а он сейчас старший офицер на станции. Он может легко заменить вас на этом посту, стоит ему лишь произнести перед искином станции нужные слова и подтвердить личность биометрическим сканированием.

— В таком состоянии вряд ли, — задумчиво ответил вице-адмирал, рассматривая Алекса внимательным взглядом. Пальцы его левой руки то сжимались в кулак, то разжимались снова, будто жили отдельной от него жизнью, а плечи чуть заметно подрагивали, и вовсе не от холода, в этом вице-адмирал был совершенно уверен.

Внутри вице-адмирала разом смешались десятки чувств: облегчение оттого, что Алекс вообще жив, тревога за его нынешнее состояние и глухое, тяжёлое раздражение на систему, которая сочла возможным гонять контуженого разумного по станции ради демонстрации субординации. Он вспомнил, как много лет назад, ещё молодым лейтенантом, читал в уставе строки о недопустимости привлечения тяжело раненных и контуженных к исполнению служебных обязанностей без заключения медицинской комиссии и как быстро, оказывается, эти строки забываются, стоит наверху решить иначе. Нет, он был совсем не против, передать командование флотом Алексу, но тот сейчас был явно неадекватен.

Вице-адмирал развернулся к главному терминалу связи и произнёс, стараясь, чтобы его голос звучал, как и подобает старшему офицеру флота:

— Искин, соедини меня с командованием флотами. Немедленно.

— Соединение устанавливается, вице-адмирал, — отозвался искин станции и почти сразу же ожил большой экран в центре зала, залив бледным светом застывшие в напряжённом ожидании лица офицеров дежурной смены.

С экрана на вице-адмирала недовольно смотрел третий заместитель командующего флотами, узкое лицо, выпирающие скулы, глубоко посаженные глаза, тонкие губы, всегда поджатые и обиженные. Именно этого разумного вице-адмирал сейчас меньше всего хотел бы сейчас видеть, но выбора у него не было.

— Вице-адмирал, — процедил заместитель командующего вместо приветствия, и в его голосе прозвучало плохо скрываемое раздражение разумного, которого оторвали от куда более важных, по его мнению, дел, — у меня крайне мало времени. Что у вас случилось такого, что не могло подождать штатного доклада?

— У меня в командном центре разумный в адмиральском мундире, который утверждает, что не помнит, как здесь оказался, — произнёс наконец вице-адмирал, стараясь, чтобы каждое слово звучало веско и по-деловому. — И мне нужно официальное подтверждение полномочий, прежде чем я передам ему командование станцией в разгар боевой тревоги.

Третий заместитель командующего флотами на экране едва заметно приподнял бровь, единственная перемена, которую позволило себе его лицо, и на мгновение перевёл взгляд куда-то в сторону, будто сверялся с данными на невидимом вице-адмиралу дисплее.

— Назовите имя, — коротко сказал он.

— Алекс Мерф, — ответил вице-адмирал.

На экране повисла короткая пауза, третий заместитель командующего флотами, судя по всему, действительно проверял что-то в своей системе, и вице-адмирал невольно затаил дыхание, будто от этого ответа сейчас зависело не меньше, чем от исхода самого сражения.

Вице-адмирал ещё не успел сказать ни слова приветствия, когда взгляд третьего заместителя командующего метнулся за его плечо туда, где стоял Алекс. И в это самое мгновение лицо заместителя командующего преобразилось: поджатые тонкие губы дрогнули, тяжёлые веки чуть приподнялись, а в глубоко посаженных глазах вспыхнуло что-то похожее на охотничий азарт, тот самый хищный блеск, когда охотник уверен, что жертва никуда уже не денется от него.

— А этот… — начал он, и по резкому движению вице-адмирал безошибочно угадал, что дальше должно было последовать нечто откровенно нецензурное, слово, которое явно вертелось на языке заместителя командующего уже несколько секунд. Но, заметив краем глаза в командном центре внушительное количество офицеров флота, занимавших свои места и одновременно ожидавших окончания развязки, он мгновенно перестроился, поменяв выражение, которое собирался высказать. В итоге фраза, слетевшая с его губ, оказалась куда более пристойной, чем начиналась изначально, хотя обращена она была явно к Алексу, а вице-адмирала будто и вовсе не существовало.

— А этот, с позволения сказать, «гость», — голос третьего заместителя командующего сочился презрением на каждом слове, какими судьбами оказался в вашем командном центре, вице-адмирал? Насколько мне докладывали, — он выдержал паузу, явно наслаждаясь звучанием собственного голоса в притихшем зале, — он должен был находиться в медицинском отсеке под наблюдением, а не расхаживать по станции в мундире не по размеру.

— Начальник службы безопасности счёл нужным доставить его сюда лично, — ответил вице-адмирал, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и тени той злости, что клокотала внутри. — Полагаю, вам стоит адресовать этот вопрос ему, а не мне.

Заместитель командующего перевёл взгляд на начальника СБ, стоявшего рядом с Алексом и поддерживающего его от падения, и на мгновение вице-адмиралу показалось, что между этими двумя пробежала какая-то невидимая искра. Начальник СБ никак не отреагировал, и от этого его неподвижность показалась вице-адмиралу особенно красноречивой.

— Адмирал Мерф, — произнёс третий заместитель командующего флотами, обращаясь напрямую к Алексу, — и в голосе его прорезалась сладкая, маслянистая вежливость, за которой безошибочно угадывалась издёвка. — Рад видеть вас в добром здравии. Насколько наслышан, вы сумели в одиночку удержать оборону против целой толпы Теней. Впечатляющий подвиг для разумного, который, по-моему, сейчас с трудом отличает командный центр от медицинского отсека.