Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 96)

Все оплакали его, а затем пошли в лес собирать деревья для погребального костра. Эней пошел вместе со всеми. В лесу он выискивал взором среди деревьев золотую ветвь.

Вдруг два голубя — любимые птицы матери Энея, Венеры, — появились над его головой. Они-то и привели Энея к золотой ветке. Он благополучно сорвал ее с дерева, на которое сели оба голубя. За это время остальные закончили приготовления к погребению Мисена. После совершения обряда сам Эней позаботился о том, чтобы над прахом Мисена на вершине горы был воздвигнут достойный памятник. А гора с того времени в память о нем зовется именем Мисена.

Затем Эней приступил к жертвоприношениям, предписанным Сивиллой, на берегу черного озера, испарения которого убивали птиц, пролетавших над ним. Ночью Эней принес жертвы богам подземного мира, а на рассвете, в сопровождении одной лишь Сивиллы, смело вступил в Авернские ворота, ведущие в подземное царство.

Они достигли Ахеронта. У реки Кокит встретили они Харона. Этот перевозчик выбирал души, толпившиеся у его челна, и перевозил только тех, тела которых были погребены. А непогребенным предстояло еще в течение сотни лет скитаться. В печальной толпе непогребенных Эней узнал Оронта и Палинура.

Харон хотел задержать и Энея, но Сивилла показала ему золотую ветвь, которую она несла с собой спрятанной под одеждой.

Вот на них с лаем кинулся Кербер. Но когда Сивилла увидела на шее этого стража подземного мира извивающихся змей, она кинула в пасть псу пряник, начиненный одурманивающими зельями. Пес схватил всеми тремя разинутыми ртами брошенный ему кусок, и тотчас же его огромное тело растянулось в пещере. Теперь уже ничто не преграждало путь Энею.

Тотчас же они услышали плач душ умерших в младенческом возрасте, а затем вопли несправедливо приговоренных к смерти и самоубийц. Судья подземного мира Минос каждому определил его место.

На скорбных полях живут те, кого свела в могилу несчастная любовь: здесь в лесу бродила со своей свежей раной царица Дидона.

— Так, значит, правду сказали мне о тебе, бедная Дидона, — обратился к ней Эней со слезами на глазах, — и я невольно оказался причиной твоей печальной смерти!

Но Дидона повернулась к нему спиной и поспешила в тенистые заросли, где ждал ее со своей любовью ее первый муж Сихей. Эней же, потрясенный, взглядом проводил ее исчезающий образ.

Сивилла привела Энея к дворцу Плутона. На его пороге он положил золотую ветвь и окропил себя свежей водой. Так прошел он через ворота туда, где раскинулись прекрасные цветущие луга. Перед его взором открылись рощи блаженных. Здесь находились те, кто отдал жизнь за родину, кто всю жизнь был жрецом с чистой душой, кто был благочестивым поэтом, служителем Феба в каждом своем слове, кто посвятил себя искусствам и этим делал жизнь благородней, — одним словом, все те, кто заслужил память людей о себе. Всем им голову обвивает белоснежная повязка. Мусей, певец древности, которого окружала большая толпа и который возвышался над всеми, указал путь пришельцам, ищущим Анхиза.

Отец же Анхиз в глубине цветущей долины взирал на длинный ряд своих внуков — на души, готовые подняться к дневному свету. Увидев Энея, он протянул ему обе руки и со слезами на глазах воскликнул:

— Ты пришел все-таки, твое благочестие преодолело трудный путь, и я могу теперь видеть тебя и слышать твой голос!

Трижды протягивал Эней свои руки, чтобы обнять своего отца, но трижды из рук его выскальзывал призрак, подобно легкому ветру или крылатому сну.

Вокруг них на берегу Леты витали души, подобно тому как пчелы, наполняя луг жужжанием, летают в летнее время, садятся на пестрые цветы и реют вокруг белых лилий. Это были души, очищенные от всего телесного в течение своих тысячелетних страданий в подземном царстве. Они должны были из вод Леты испить забвения, прежде чем начнут новую жизнь.

Там толпились и потомки Энея. С высокого холма Анхиз указал на будущие поколения. Ряд его потомков открывал Сильвий, сын Энея, который позже должен родиться в Италии: он будет царем и предком царей, его воспитает в лесу его мать, изгнанница Лавиния. Был среди потомков и Ромул, основатель города Рима. Был там и потомок Юла, Август, который возродит в Лации золотой век, существовавший при Сатурне. Там в ряд стояли великие деятели римской истории, которым надлежало осуществить призвание Рима: управлять народами, устанавливать законы, щадить побежденных и ниспровергать войной непокорных.

После путешествия по подземному царству Эней возвратился к своим товарищам. Плывя вдоль берега, они достигли гавани Кайеты. Здесь они и бросили якорь.

Пристань эта получила свое название от Кайеты, верной кормилицы Энея, которая умерла именно в этом месте. Эней с установленными благочестивыми обрядами похоронил ее, прежде чем двинуться дальше. Они проплыли мимо земли Кирки, издали услышав жалобные голоса людей, превращенных дочерью Солнца в животных. Нептун послал Энею благоприятный ветер, чтобы не нужно было приставать к этим опасным берегам.

На рассвете они увидели устье Тибра. Тень густой рощи скрывала его, пение различных птиц услаждало слух. Благополучно вошли корабли Энея и его товарищей в бухту, образуемую устьем реки.

В то время Лацием в течение долгих лет мирно правил старый Латин, сын бога Фавна и нимфы Марики. У него не было сыновей, а лишь одна дочь Лавиния, которая еще не была замужем и из-за руки которой соперничали италийские юноши. Особенно настойчиво добивался ее руки Турн, молодой и красивый царь рутулов. Царице Амате хотелось, чтобы именно он стал мужем ее дочери. Но этому браку препятствовали различные знамения.

Посреди царского дворца стояло священное лавровое дерево. Его нашел сам царь Латин, когда закладывал город. Он посвятил его Аполлону, окружил стеной и по имени этого дерева, лавра, назвал свой народ лаврентами. Неожиданно на вершину дерева сел рой пчел, неизвестно откуда прилетевший с сильным жужжанием. Из этого чудесного предзнаменования прорицатели сделали вывод, что Лавиния станет женой чужеземца, пришедшего издалека.

В другой раз, когда царь возжигал жертвенный огонь на алтарях, а Лавиния стояла рядом с ним, людям показалось, будто ее волосы и одежда охвачены огнем, все тело окутано дымом, а искры летят до крыши дома. Из этого видения заключили, что она принесет народу великую войну.

Царя обеспокоили эти предзнаменования, и поэтому он посетил оракула своего отца, бога Фавна. Этот оракул находился в роще около источника Альбуны. Сюда сходились люди из всей Италии, ожидая ответа на свои сомнения. Кто приносил сюда жертвенные дары, а затем ложился на ночь на шкуры убитых овец, тот, одурманенный серными испарениями источника, во сне видел чудесные явления и слышал различные голоса, разговаривал с богами и в глубине Аверна беседовал с самим Ахеронтом.

— Сын мой, не отдавай свою дочь замуж за уроженца Лация, — услышал из глубины рощи царь Латин. — Издалека придет жених, кровь которого возвысит наше имя до звезд и внуки которого увидят у своих ног весь земной круг.

Фама, богиня молвы, разнесла это пророчество уже по всей Италии, когда троянские корабли пристали к берегам Лация.

Эней, Юл и другие вожди расположились в тени высокого дерева и стали готовить себе простой обед. Они клали на плоские лепешки, которые служили им как бы столом, дикие плоды. Когда же плоды были съедены, они коснулись зубами и лепешек.

— Вот мы уже и столы едим, голодные, — сказал шутливо Юл.

Это заставило Энея вспомнить прорицание гарпии: там будет положен конец их странствованиям, где голод принудит их есть столы.

— Приветствую тебя, земля, предназначенная мне судьбой! Приветствуют вас, и верные Пенаты Трои! Здесь наш дом и наша родина! — И, окружив свои виски зеленеющей веткой, он обратился с мольбой к богам, и прежде всего к гению места, Теллурию; к земле, к окрестным нимфам и к еще неизвестным рекам.

На следующий день они ознакомились с местностью. Эней отправил сто послов с дарами и со знаком мира — оливковыми ветвями — к царскому дворцу. Пока послы шли туда, чтобы снискать благоволение Латина, сам Эней начал возводить городские стены на берегу моря.

До Латина уже дошла весть о том, что прибыли в незнакомой одежде и грозные на вид мужи. Престарелый царь принял послов во дворце своего божественного предка Пика.

— Если сюда вас забросила буря, — сказал он ласково, — то не пренебрегайте гостеприимством латинов. Ведь это народ Сатурна, которому не нужны законы, чтобы быть справедливым.

От имени послов Энея ему ответил Илионей:

— Не случайная буря и не обманчивая звезда привели нас сюда, но, потеряв свою родину, мы наметили этот город целью своего пути. Спасшись от бури, столкнувшей друг против друга Европу и Азию, мы ищем скромного места поселения для наших старых богов и берега, который не таил бы злого намерения, мы ищем воды и воздуха, которые были бы доступны для каждого. Будем мы достойны твоего царства и не принесем мы тебе ущерба, если ты примешь нас. Другим народам также хотелось бы вступить с нами в союз, но нас заставил Рок отыскивать твою землю. Отсюда происходил предок троянцев Дардан; Аполлон повелел, чтобы мы снова нашли Тибр и священные топи источника Нумика. — С этими словами он преподнес дары Энея, сокровища Трои, спасенные из пламени: золотой кубок Анхиза, царский скипетр Приама, одежды, расшитые руками троянок.