Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 95)

— Скажи жестокому Энею, чтобы дождался он по крайней мере более благоприятных ветров: я не хочу более, чтобы он ради моей любви отказывался от Лация, лишь прошу его остаться на время, достаточное для того, чтобы он научил меня примириться с моим жребием.

Но Эней, хоть и текли из глаз его слезы, остался непреклонным.

Бедная Дидона пожелала себе смерти. В этом решении утверждали ее и ночные видения; ей казалось, что она слышит голос Сихея, призывающего ее к себе. Но чтобы отвлечь внимание Анны, Дидона придавала своему лицу веселое выражение.

— Я уже знаю средство, — говорила она ей, внушая мнимую надежду, — как возвратить его к себе или по крайней мере как мне навсегда забыть любимого мужа. Этому научила меня жрица Гесперид в Массилии. Помоги мне возложить на костер все, что осталось от Энея: оставленное им в спальне оружие, брошенные им одежды и наше общее супружеское ложе.

Так они и сделали, призвав к костру богов подземного мира — Эреба, Хаоса, а также трехликую Гекату.

Была ночь, и все живое было объято сном. Лишь Дидоне не давали покоя гнев и любовь.

Энея же, спавшего спокойным сном на своем корабле, подготовленном к плаванию, бог Меркурий разбудил, чтобы он воспользовался благоприятным ветром. Будит Эней своих товарищей и приказывает отплывать. Он сам разрубает выхваченным из ножен мечом канаты, державшие корабли. Все быстро берутся за весла.

На рассвете Дидона напрасно искала глазами корабли из окна своего дворца.

— Итак, уехал? — воскликнула она, ударяя в отчаянии себя в грудь. — И нет никого в городе, кто преследовал бы вероломного? Пусть услышат боги мою мольбу: если и суждено Энею достичь назначенных Роком берегов, то пусть там он вступит в борьбу с отважным народом, пусть будет разлучен с Юл ом, пусть увидит позорную гибель своих людей. А если, наконец, он сможет установить на позорных условиях мир, пусть не сможет долго им пользоваться. И пусть вечная ненависть разделяет его и мой народы, и пусть появится среди потомков пунов мститель, который отомстит за меня его внукам.

Затем она обратилась к сложенному накануне костру и, обнажив меч Энея, стала готовиться к смерти.

— Я жила и тот путь, который предназначила мне судьба, совершила. Я основала прекрасный город, и никто не был бы счастливее меня, если бы корабли троянцев не пристали к нашим берегам. Ныне умираю неотмщенной, и все же пусть я умру! — И без слов она упала на меч Энея. Ее приближенные застали ее уже истекающей кровью.

Печальная весть распространилась по всему городу. С горестным воплем поспешила к умирающей сестре Анна:

— Так вот для чего должна была я собственными руками готовить тебе этот костер! Почему же ты не взяла меня с собой в смертный путь?

Трижды поднималась несчастная Дидона и трижды вновь падала на ложе. Она умирала трудно, ибо решилась на гибель раньше срока. Наконец Юнона в небесах сжалилась над нею и послала к ней Ириду. Ирида, крылья которой горят тысячью цветов радуги, встав у нее в головах, срезала прядь волос Дидоны и принесла ее в жертву богу подземного царства Плутону, а душу Дидоны отделила от тела.

К тому времени троянские корабли ушли уже далеко, и лишь издали увидел Эней, как свет костра несчастной Дидоны отражался на стенах города.

Они уже видели повсюду лишь море и небо, но небо вдруг потемнело над ними. Кормчий Палинур первый заметил, что надвигается буря, и дал Энею мудрый совет уступить изменившемуся ветру и направить корабли к Сицилии. Так они возвратились к Акесту, принимавшему их уже один раз в Сицилии как гостей. И теперь он не отказал им в щедром гостеприимстве.

Как раз год прошел с того времени, когда в Сицилии был похоронен Анхиз. Как будто сами боги предопределили, чтобы Эней смог у праха отца благочестиво отметить скорбную годовщину.

Наутро после прибытия Эней собрал народ. Акест тоже присоединился к ним. Священным деревом своей матери —

миртом покрыл свою голову Эней. То же сделали и остальные. Две чаши с чистым вином, две чаши со свежим молоком, две чаши со священной кровью жертвенных животных вылил он на землю. Затем Эней рассыпал на могиле багряные цветы и со вздохом произнес:

— Привет тебе, отец мой, привет вам, вновь обретенный священный прах, дух отца и могильные тени! Не дано нам судьбою искать вместе с тобой края Италии, поля, предназначенные нам Роком, и еще неведомую реку Авзонии — Тибр.

Едва успел он это сказать, как из святилища выползла змея, свернувшаяся перед тем в семь колец, проскользнула среди алтарей, попробовав жертвенную пищу, и исчезла за могильным холмом. Эней же не знал, был ли то гений того места, служитель ли духа отца, но все-таки постарался с еще большей пышностью продолжить начатый обряд жертвоприношения в память отца.

На девятый день после этого начались праздничные состязания между троянцами и сицилийцами, устроенные Энеем в память об Анхизе. За состязанием в гребле, где победил Клоант с помощью Портуна, бога гаваней, последовали состязания в беге, кулачные бои и стрельба в цель. Под конец юноша Асканий со своими товарищами показал военную игру на конях, называемую троянскими гонками.

Еще продолжалась игра, когда Юнона послала с небес к кораблям Ириду. Здесь женщины оплакивали Анхиза, когда среди них появилась Ирида в образе старухи Верой и призвала их сжечь корабли, чтобы окончить бесцельные странствования. Уставшие от долгого плавания женщины послушались ее слов и, схватив факелы с алтарей Нептуна, кинули их на корабли.

Издали мужи увидели дым. Были прекращены праздничные игры, и все поспешили к кораблям. Услышав мольбу Энея, Юпитер пролил дождь, и огонь потух. Четыре корабля сгорели, а остальные были спасены.

Тогда мудрый старец Навт посоветовал Энею отделить храбрых мужей, готовых перенести все опасности, от малодушных и взять с собой дальше лишь храбрых, а малодушных оставить с женщинами у Акеста. Ночью, во сне, Энею явился Анхиз, и дух отца внушил ему принять совет Навта.

— Возьми с собой в Италию лишь самых сильных духом, избранных юношей, ибо ты должен будешь там победить жестокий народ, — сказал Анхиз и приказал сыну также отыскать его в подземном мире с помощью Сивиллы.

Эней так и сделал. Акест был доволен, что увеличилось население, над которым он господствовал. Он основал для оставшихся троянцев город, получивший имя Акеста.

Тем временем Венера попросила у Нептуна помощи для своего сына; бог моря обещал богине, родившейся из моря, что теперь Эней беспрепятственно достигнет берегов Италии. Море ждет лишь одного человека как жертву, как выкуп за всех остальных.

Этой единственной жертвой стал Палинур, бывший дотоле бдительным кормчим. Но на этом пути он заснул ночью у руля и сонный упал в море. Эней оплакивал его и взял на себя управление кораблем.

Так скользил корабль Энея к берегам, где находился город Кумы.

Здесь они высадились. Эней отыскал храм Аполлона, построенный Дедалом, когда тот бежал из плена Миноса. В скале была огромная пещера, через сто выходов которой слышались пророчества Сивиллы, жрицы Аполлона, когда ее посещало божество.

— Сделай так, чтобы троянцев более не преследовали несчастия, — молил Эней Аполлона, а затем обратился к Сивилле: — Не вверяй своих прорицаний древесным листам, чтобы не могли играть ими быстрые ветры. Прошу тебя, сама изреки предсказание.

И Сивилла, которая уже не могла противиться божеству, переполнившему ее грудь, так отвечала устами, покрытыми пеной:

— Тебя, прошедшего сквозь великие опасности на море, еще большие опасности ожидают на суше. Достигнут троянцы Лавиния. Об этом ты не заботься. Но они пожалеют. Лучше бы им не достигать его. Я вижу войны, истребительные войны. Я вижу Тибр, полный крови. В Лации уже рожден новый Ахиллес, также сын богини. А Юнона не перестанет преследовать троянцев, в то время как ты, находящийся в ужасном положении, кто знает, сколько еще народов и сколько городов в Италии будешь молить о помощи. И снова женщина-чужеземка навлечет на троянцев горе. Но ты не поддавайся беде: путь спасения — чего ты меньше всего ожидаешь — откроется тебе со стороны греческого города.

Так говорила Сивилла. Энея же не устрашили ее туманные речи — он был готов ко всему. Лишь одного просил он у Сивиллы; указать ему путь в подземное царство, чтобы он мог выполнить приказание отца.

И Сивилла помогла ему своими советами. Где-то в глубине леса скрыта золотая ветвь. Ее следует отыскать прежде всего, так как Прозерпина, царица подземного мира, ожидает ее в дар от приходящих к ней. Если эту ветвь срывают, на ее месте вырастает другая, также из золота. Сорвать же ее может лишь тот, кому это предначертано Роком. И еще на один долг благочестия обратила внимание Энея Сивилла: один из его соратников лежит непогребенным на берегу. Ему он должен отдать последние почести, прежде чем осмелится пуститься в путь в подземное царство.

Печальными раздумьями наполнили эти слова Энея. Вместе со своим верным спутником Ахатом он старался отгадать, кого же имела в виду Сивилла. И тут они нашли на берегу труп Мисена. Мисен был трубачом Гектора, а после смерти последнего примкнул к Энею. На берегу он пытался свистеть в пустые раковины, призывая в безумии богов на состязание. Но ревнивый Тритон, морской трубач, погрузил его в волны между скалами.