Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 94)

Там они построили для себя корабли и, так как летнее время этому благоприятствовало, пустились в море, со слезами на глазах простившись с землей, на которой некогда стояла Троя.

Впервые они пристали к берегам Фракии. Здесь Эней уже задумал основать город. Он решил начать с жертвоприношений. В ближайших зарослях мирта он выломал покрытую листвой ветвь, чтобы украсить ею алтари богов. Но из сломанного мирта закапала кровь, а из листвы послышался голос:

— За что ты так со мной обращаешься, Эней? Не оскверняй своих благочестивых рук, ибо это капает моя кровь. Я Полидор, которого здесь убили. Беги лучше из этой жестокой страны!

Так Эней узнал о печальной судьбе своего родственника Полидора. Царь Приам послал его, своего самого младшего сына, к своему союзнику, царю Фракии, чтобы спасти хотя бы его, если Троя будет разрушена. Но царь Фракии поступил вероломно: когда стало известно о победе греков, он убил мальчика, чтобы завладеть троянскими сокровищами, данными Приамом Пол ид ору.

Эней, отдав последние почести своему несчастному родственнику, поспешно оставил вместе со своим народом Фракию. Затем они остановились на острове Делос. Здесь Аний, царь острова и жрец Аполлона, старый друг Анхиза, с радостью принял их. В святилище же Аполлона они получили прорицание:

— Могучие троянцы, та земля, откуда произошли ваши предки, счастливо примет вас в свое лоно. Ищите же свою древнюю мать; там будет править дом Энея, его сыны и сыны сынов его в течение многих поколений.

Анхиз разъяснил, что древняя родина — это остров Крит, оттуда пришел в Трою его шестой предок — Тевкр. Так они переплыли на остров Крит, где Эней заложил городские стены. Но и здесь чудесные знамения помешали поселению троянцев: губительный мор обрушился на людей и высохли поля.

Они уже решили было возвратиться на остров Делос и снова просить совета у Аполлона, когда ночью в потоке яркого света предстали перед очами Энея троянские боги, спасенные им из пламени горящего города, и сами Пенаты разъяснили, что Аполлон понимал под древней родиной не Крит, а Италию. Теперь и Анхиз вспомнил непонятные слова Кассандры, которая связывала будущее троянцев с Гесперией, со сказочной страной запада, но в то время никто не принял всерьез прорицания девы, провидевшей будущее.

Положившись на новое пророчество, троянцы снова вышли в море. Всеистребляющая буря настигла их в этом плавании. Три дня и три ночи они не видели солнца и звезд. Их кормчий Палинур не мог припомнить пути.

На четвертый день они достигли Строфадских островов. Пристали к берегу и здесь устроили жертвенный пир, заколов несколько быков из числа пасшихся здесь без всякого присмотра животных. Но тут отвратительные гарпии помешали им, как некогда царю Финею, отведать пищу. Когда троянцы взялись за оружие, чтобы прогнать гарпий, одна из них, Келено, привела их в ужас жестоким прорицанием:

— Юпитер возвестил Фебу, а Феб мне: вы достигнете Италии, но не сможете выстроить город до тех пор, пока голод не принудит вас грызть столы, пожирая их!

Бежав оттуда, несчастные троянцы поплыли между греческими островами и вдоль греческих берегов. В эпирском городе Бутроте они встретились с троянцами: там правил Гелен, сын Приама, обладавший даром прорицания, с вдовой Гектора Андромахой. Жестокий Пирр, сын Ахилла, привел их сюда, а затем соединил их, раба и рабыню. Но после смерти Пирра Гелен чудесным образом стал царем в этом краю и, желая возместить потери Трои, назвал реку своей новой родины Симоэнтом, а крепости — Пергамом и Илионом в память о Трое.

Гелен и Андромаха радостно приняли Энея. Гелен изрек прорицание: их путь окончится там, где они встретят на берегу реки белую веприцу с тридцатью головами приплода. Он предупредил также Энея, чтобы тот обошел стороной восточные берега Италии, обращенные в сторону Греции, и остерегался бы Сциллы и Харибды, а также чтобы он примирился с богиней Юноной, а если достигнет Кум, то пусть испросит прорицания у Сивиллы.

Гелен щедро одарил всех, а Андромаха в память о бедном маленьком Астианакте дала Асканию одежды, расшитые ее собственными руками.

Эней, приняв совет Гелена, старался приблизиться к Италии с запада. Чтобы обойти Сциллу и Харибду, они обошли также и остров Сицилию. В Дрепане умер Анхиз; это была горестная потеря, к которой сыновнее сердце Энея не было подготовлено ни прорицаниями беспощадной Келено, ни прорицаниями Гелена.

— Оттуда бог направил нас к вашим берегам, — закончил рассказ о своем пути Эней.

Но царица Дидона уже не могла отделаться от своей страсти. Наутро она жаловалась своей сестре, Анне:

— С тех пор, как умер мой бедный муж, и с тех пор, как мы утратили нашу отчизну, наш божественный гость — первый, кто смутил мою душу. Но пусть меня раньше поглотит земля, чем я стану неверной моей первой любви, — добавила она и зарыдала.

Но верная сестра успокоила ее мятущуюся совесть:

— Я вижу руку богов, содействие Юноны в том, что именно сюда прибила буря троянские корабли. Как был бы возвеличен наш город таким браком! Завистливые соседи следят за строительством стен, а ненависть нашего брата грозит войной. Как же возвысится слава пунов, если ее будет защищать оружие троянцев!

Они идут в храм, приносят жертвы богам, но прорицатели не могут на этот раз угадать будущего по внутренностям жертвенных животных.

Увидела с неба Юнона страдания Дидоны, увидела она также, что строительство города со времени прибытия Энея не продвинулось вперед.

— Да, прекрасную победу одержала ты со своим Купидоном, — во гневе напала она на Венеру. — Велика ли слава в том, что двое богов победили одну женщину хитростью? Ты достигла всего, чего хотела: Дидона сгорает в пламени страсти. Но почему бы нам не заключить союз, чтобы обеим сообща править этим общим народом!

— Кто же столь безумен, чтобы отвергать руку, предлагающую мир? — согласилась Венера. — Вопрос лишь в том, хочет ли Юпитер, чтобы троянцы и выходцы из Тира объединились в один народ?

— Это уж поручи мне.

И они договорились, что, когда Эней и Дидона пойдут в лес на охоту, неожиданная буря настигнет их в пути, а затем богини устроят так, что Эней и Дидона скроются в одной и той же пещере, в то время как их свита разбежится. Там свершится их тайный брак, а затем появится Юнона, богиня брачных уз, чтобы скрепить их тайный брак силой закона.

Так и произошло, как условились две богини.

Однако тотчас же Фама (Молва), богиня, переносящая на своих крылах вести, тело которой покрывает столько перьев, сколько у нее бдительных глаз, постоянно внемлющих ушей и столько же ртов и языков, — Фама отправилась по городам Ливии с новостью, что пришел Эней, троянец по происхождению, и что Дидона проводит с ним всю зиму. До Ярбы, царя гетулов, также дошла весть об этих событиях.

Весть эта зажгла безумный гнев в его душе. Ведь когда Дидона прибыла в Африку и купила у него землю, он просил руки тирской царицы. Но она отвергла его, сына Юпитера-Аммона, чтобы теперь жить в свое удовольствие с чужеземцем, выброшенным на берег. Негодуя, он обратился к Юпитеру, которому в своем царстве он воздвиг сто храмов, сто алтарей:

— Всемогущий Юпитер, видишь ли ты все это или напрасно мы страшимся молний, которые ты мечешь? А в тучах блещут разве слепые огни и ничего не значат твои громы?

Выслушал Юпитер жалобу царя гетулов, обратил свой взор в сторону Карфагена, а затем послал туда Меркурия и сказал ему:

— Ступай, сын мой, и отнеси мой приказ забывшему о своем призвании Энею: он должен править Италией и устанавливать законы для всего мира. Скажи ему, чтобы он немедля садился на корабль и отправлялся в путь.

Меркурий принял к сведению слова Юпитера и, надев на ноги золотые сандалии, поспешил в Карфаген. В это время Эней, одетый уже в тирский пурпур, руководил строительством города царицы Дидоны. Царица подарила ему ниспадающую с плеч мантию и меч, изукрашенный яшмой.

Посол богов направился прямо к Энею:

— Ты строишь по прихоти женщины город Карфаген и забыл о своих обязанностях. Юпитер послал меня к тебе с блистающего Олимпа и велел передать тебе: чего ты ищешь на полях Ливии? Если тебя не трогает собственная слава, то взгляни на Аскания: ему принадлежит царство Италии, земля Рима!

Сказав это, исчез из глаз смертного Меркурий.

У Энея от страха волосы стали дыбом, голос же замер в гортани, так испугало его появление бога. Но он готов был исполнить приказ богов и уже горел желанием покинуть землю, где провел столь прекрасные дни. Он не знал лишь, как сообщить Дидоне это решение. Поэтому он тайно отдал приказ своим верным товарищам подготовить корабли к отплытию. Те были счастливы выполнить это распоряжение.

Однако любящее сердце царицы нельзя было обмануть. Она заметила приготовления и стала страстно осыпать Энея упреками:

— Чего могу ожидать я от жизни, если ты покинешь меня? Мой злой брат Пигмалион разрушит мой город или возьмет меня в плен Ярба, царь гетулов, которого я прогневала тем, что тебе отдала свою руку. Если б я родила от тебя сына и маленький Эней играл бы в моем царском дворце, его лицо напоминало бы мне всегда твои черты и я не чувствовала бы себя покинутой.

И Энею эти слова причиняли боль, но проснувшееся в нем сознание своего предназначения не позволяло ему колебаться. В последний раз Дидона посылает свою сестру к кораблям: