Импера Трайс – Демон и Птичка (страница 14)

– Анна, открой.

– Я уже сплю, мистер Кайзер.

– Открой, мать твою, иначе я вышибу эту ёбаную дверь! – он кричал, хрипло и яростно.

Не буду открывать, постучится и уйдет. Как же я ошибалась… Несколько громких ударов – и дверь моей обители, сорвавшись с петель, упала. Я вздрогнула и вжалась в кресло – грохот падающей двери, раскат грома и молнии за окном и Нил, мокрый, властный, опасный и стремительно направляющийся ко мне… Это выглядело как кадр из фильма , где эротический жанр миксуется с хоррором, снятого по мотивам дарк – романа типа «Преследуя Аделин».

Я приготовилась ко смерти. Но совсем не к тому, что было дальше. Нил подошел и, словно пораженный выстрелом, упал на колени передо мной. Он наклонился, прижался лицом к моим ступням и принялся их целовать, словно поклонялся божеству.

–Птичка, как же я соскучился по тебе…

Он покрыл поцелуями каждый сантиметр моих ног, постепенно двигаясь к внутренней стороне бедер. Я тихо погибала в кресле. Не могу больше сопротивляться, пусть будет то, что будет… Он приехал домой, живой и здоровый физически, что не скажешь о душевном здоровье, но главное, что живой. Я раскинула ноги и вцепилась ему в волосы, прижимая к своей коже и тяжело дыша. Это была такая сладкая мука, такая чувственная ласка… если бы не то, что было далее. Нил стащил меня с кресла и развернул спиной к себе, поставил на колени, больно заломал руки за моей спиной. Я вскрикнула и упала грудью на кресло.

Кайзер держал мои руки одной своей, второй задрал мне ночную рубашку и стянул трусики вниз. Он провел рукой по моим ягодицам, медленно и от этого я вся покрылась мурашками. В следующую секунду он шлепнул меня, не очень сильно, но и не очень слабо. Я вскрикнула и застонала от новых, доселе незнакомых ощущений. Было немного больно и, одновременно, возбуждающе – пугающе. Он ещё раз меня шлёпнул и в этот раз я застонала ещё громе, не узнавая собственный голос.

– Нравится, когда тебя наказывают? – я услышала лязг пряжки ремня, а затем то, как он вытягивает его из своих джинс, – Выгнись сильнее. Я хочу увидеть тебя.

Я послушно исполнила это, раздвигая ноги пошире. Мне уже плевать на все, на свои страхи, на свои клятвы – я пропала.

– О да, ты такая, как я и представлял, с лепестками… – глухо застонал он и нежно провел ладонью от ног до поясницы, слегка задевая эти самые лепестки. Затем холодная пряжка ремня, который он держал за кожаную часть, опустилась между ягодиц и скользнула вниз, обжигая половые губы металлическим прикосновением, вверх, звякая и вызывая новый прилив возбуждения.

– Это тебе за то, что не дала мне в тот вечер! – он замахнулся ремнём и холодная пряжка стегнула меня по ягодице. Было и больно, и хорошо. Я выгнулась посильнее.

– Это тебе за то, что считаешь меня говном! – пряжка приземлилась чуть ближе, на границе ягодиц и половых губ. Я в восторге пискнула и развела ноги ещё шире. Наверное, я выгляжу сейчас ужасно порочно, как падшая женщина . Мне уже всё равно. Я согласна на любые унизительные практики, лишь бы он никогда не останавливался.

– Это тебе за то, что я не могу оторваться от тебя! – пряжка стегнула аккуратно, по половой губе и я застонала.

– Мистер Кайзер, я сейчас умру!

Пряжка снова хлестнула по губе.

– Это за то, что упорно зовешь меня по фамилии. Посмотри мне в глаза, сучка.

Я покорно повернулась в его сторону. Он смотрел мне прямо в нутро и, с самой нахальной мордой, медленно погружал два пальца себе в рот, водил по ним своим языком, дразнил меня. Я задохнулась от откровенности этой сцены и его бесстыжего взгляда. Нил подвёл пальцы к моей вагине и скользнул в неё, а затем начал уверенно стимулировать, прямо как в тот вечер. Я снова не смогла не наслаждаться этим и двигалась ему навстречу. В момент, когда оргазм был уже на пороге, Кайзер вытащил пальцы и стал больно сжимать мой зад. Я возмутилась, он вернулся внутрь, но и вторую волну обломал.

– Нил, ты издеваешься? Я хочу кончить!

– Встань передо мной на колени и открой рот.

«Кажется, сейчас я буду ему сосать.»

Я послушно выполнила просьбу и протянула руки ко всё ещё застегнутым черным джинсам, которые стояли дыбом.

– Руки убери, рот открой. – скомандовал он хрипло и я подчинилась.

Он достал из заднего кармана какую то бумагу, скомкал её и затолкал мне в рот.

– Вот тебе оргазм, Анна. Кончай.

С этими словами Нил быстро покинул мою комнату.

Я ошалело села на пол, достала её, развернула и начала читать. Крупные слёзы хлынули из моих глаз от осознания того, что было написано на бумаге. Козёл, как он мог так со мной поступить? Зная, что я испытывала, оказавшись в прошлой долговой яме? Ты, оказывается, долбанный абьюзер, Кайзер! Никакой ты не падший ангел, ты демон в человеческом обличии, который решил держать меня на коротком поводке. Но, я поклялась себе никогда не возвращаться в ад. И сейчас не вернусь. Я знаю выход. Знаю.

Глава 25

Я проснулся поздно и вышел из комнаты к полудню. С третьего этажа доносились странные звуки и я немедленно поднялся туда.

Плотник по вызову пытался пристроить на место дверь, которую я вчера вышиб, Птичка кружилась рядом, пытаясь ему помочь. На ней было чёрное платье поло, увенчанное черными гольфами, натянутыми выше колен.

«Она что, угадала мой фетиш?»

Плотник явно заигрывал с ней, поглядывая на её ноги. Ярость и ревность ошпарили меня.

– Что за херня здесь происходит? – я быстро подошёл к ним.

– Чиним дверь! – задорно ответил плотник.

– Оставь сраную дверь и вали. Я не разрешал её чинить.

Почувствов запах жареного, парень быстро собрал инструмент и сбежал. Анна метала глазами молнии в меня.

– Я что, должна жить в комнате без двери? Я не буду! Если вы не разрешите чинить дверь, я перееду в комнату для гостей.

Не выдержав, я прижал её к стене, схватил за челюсть и заставил смотреть мне в глаза. Вторая рука уже лапала её под платьем, нарочно сильно сжимая зад, который целиком помещался мне в ладонь.

– Ты будешь жить в той комнате, в которой я скажу. Да, без двери. Чтобы я в любой момент мог зайти к тебе. Я здесь хозяин, поняла? Что ты хочешь спрятать от меня за закрытой дверью? Я уже видел тебя без трусов, нет смысла притворяться и играть в скромницу. – шипел я ей в лицо, – Или боишься, что я услышу, как ты дрочишь в душе? Не бойся, уже слышал!

Птичка густо покраснела.

– Единственная комната, в которую ты имеешь право переехать, это моя. Усвоила? – я приблизился к её лицу и прошептал эти слова прямо в её открытый рот.

– Хозяин, черт бы тебя побрал! – закричала она мне в лицо, – Что за хрень ты вчера засунул мне в рот?

– Свидетельство о собственности. – ухмыльнулся я и выпустил Птичку из рук, – Иди накорми меня. Через час приедет транспортная компания, мне везут фортепиано.

Птичка слетела с лестницы, отчаянно матерясь на русском языке.

Глава 26

Уличив момент, когда Нил уехал из дома, я быстро собралась и вызвала такси. Мне срочно нужно было к одному человеку. Единственному, который может мне помочь. Для того, чтобы побороть Нила, нужен союзник со стальной хваткой и я знала только одного такого человека.

Склеп смотрел на меня пустыми, черными глазницами окон. Я стояла перед ним, как перед могильным камнем знакомого, которого не хочется оплакивать. Уезжая отсюда, я ликовала, надеясь больше никогда не увидеть этот дом. А в итоге, приехала в него сама молить о помощи.

«Миссис Руби – опытный адвокат старой закалки. Она поможет мне оспорить поддельный договор, или найдет как доказать, что он липовый и освободит меня от гнёта Нила».

Из соседнего двора вышла Жозефина, хозяйка дома, который граничил со склепом.

– Анна, привет! Отлично выглядишь! Что ты тут делаешь?

– Приехала навестить миссис Руби. – я старалась говорить как можно будничнее, – Интересно узнать как поживает старая хозяйка, все ли хорошо с ней.

Лицо Жозефины опечалилось.

– Ты не звонила ей, да? Миссис Руби умерла через неделю после твоего увольнения. Инсульт…

«Я не звонила. Потому что удалила её номер сразу как покинула дом».

В глазах резко почернело, почва ушла из под ног. В следующую секунду я оказалась лежащей на асфальте. Жозефина трепала меня по щекам, прося очнуться.

Она помогла мне встать и вызвать такси. Домой я ехала абсолютно опустошенная, выжженная дотла. Последняя ниточка моей надежды разорвана и теперь мне придётся принимать свою участь. Теплица жалобно смотрела на меня с холма, а я жалобно смотрела на Теплицу. Теперь она стала красивой ловушкой, паутиной, в которой меня ждёт паук – обезумевший, осатаневший Кайзер.

Я доехала, лениво доплелась до дома и зашла через задний двор. На пороге, не успев разуться, я застыла.

С гостиной лилась божественная, мелодичная и очень чувственная, меланхоличная, затрагивающая самые нежные струны моей души музыка – Нил играл на фортепиано. И пел. Пел очень глубокую, пронзительную песню о жизненном пути и ошибках, о сожалении об этих ошибках, о самоуничтожении и отказе прощать себя, об агрессии, направленной не наружу, а внутрь. Его голос, как вода – то лился тонким, чистым ручейком, то превращался в тугой плотный поток, сбивающий с ног. Это была именно та вода, которая точила камни и находила себе дорогу везде, где бы она не оказалась, а сейчас эта вода точила моё сердце, пробивая в нём очередные дыры. Нил игрался с собственным голосом, напевая тонко, как ребёнок, а затем сразу – грубо, глубоко, утробно. Когда – то я сказала ему, что у него нет лирических песен. Кайзер, конечно, не мог смириться с тем, что у него чего-то нет. И теперь эта песня буквально ставит меня на колени перед ним.