Импера Трайс – Демон и Птичка (страница 15)
Я стекла по стене, обняла свои ноги и плакала. Его пение, смыслы текста, как спусковой крючок, как зажженный фитиль динамита, стали катализатором для выхода из меня всей боли, которая накопилась за последние дни, всего отчаяния, всех порушенных надежд, когда я узнала, что миссис Руби не сможет мне помочь.
В таком виде он меня и нашел.
– Куда ты свалила и почему не отпросилась у меня? – он явно собирался абьюзить меня по новой, а я была не в силах дать отпор.
– Навещала старую знакомую.
– С какой целью? – он присел передо мной и наши глаза оказались на одном уровне.
Я не смогла ответить. Предательский и знакомый спазм скрутил мне живот и я бросилась в туалет. Меня выворачивало водой, которую дала мне Жозефина. Очередное отвратительное зрелище для Нила, уверена, он смотрит.
Огромное чёрное тело со вздохом накрыло меня сзади, подняло и понесло. Я в бессилии положила голову на его твердую, как скала, грудь. Мне было очень плохо.
– Невероятно красивая песня… – прошептала я, не до конца понимая, жива я или мертва.
Он снова положил меня на тот самый диван и дал воды. Я отвернулась к стене, скрывая разоблачающие слёзы. Нил лёг рядом, обнял меня сзади, не произнося ни слова и так мы долго лежали, в безмолвии. Вместе, но одинокие, каждый наедине со своей болью. И уснули.
Утром его уже не было рядом, хотя я точно знала, что всю ночь он провел со мной.
Глава 27
Всю следующую неделю между нами был настолько наэлектризованный воздух, будто вот вот грянет самая разрушительная гроза. Кайзер решил довести меня до нервного срыва, постоянно искушая. Двери в моей комнате по прежднему не было, но он ни разу не приходил ко мне. Вместо этого, каждую ночь, когда я уже должна была спать по расписанию, он поднимался на мой этаж, потому что там находился спортзал. Врубал свет, тяжелую музыку на максимальной громкости и часа два качал свои проклятые мышцы прямо под моей дверью, громко рыча и бросая гантели на пол в моменты максимального напряжения. Я, конечно, подглядывала и изнывала, пожирая глазами блестящую от пота спину, раздувшиеся от нагрузки мышцы и гримасы его лица на самых тяжелых подходах.
Мы оба вели себя, как дебильные подростки, которые хотят выбесить друг друга. Я тоже не отставала – очень хотелось отравить ему кровь за эти показательные тренировки. Для этого пришлось снова пополнить гардероб. Я прикупила облегающих платьев из тонюсенькой ткани, расклешенных юбок, как у школьниц. Но особым инструментом были длинные гольфы – это действовало на него, как кости на голодную собаку. Пару раз он, в очередном припадке одержимости, опускался передо мной и гладил мои ноги, затянутые в эти гольфы, но дальше дело не заходило – отстранялся и продолжал взаимодействовать, будто ничего не было.
У меня опять обострились проблемы с пищевым поведением, Нил, как и всегда, старался меня накормить, порой слишком грубо и из – за этого мы громко ругались почти каждый день.
Ангелы с картины порицали меня, грозя пальцами, а Демоны наоборот, веселились и подстрекали.
Время текло, не обращая внимания на наши перепетии и настал канун Рождества. Я с удовольствием погрузилась в подготовку к празднику, чтобы отвлечься. Украсила дом множественными композициями, которые сама собрала из живых ёлочных ветвей, свечей, сушёных апельсинов и искусственного снега – настоящего нет в LA и не будет. Купила подарки от себя Порку и его семье. Купила даже подарок своему мучителю, хотя долго торговалась с собой и уговаривала не делать этого. Но, альтруизм победил. Я заказала мерч – постельное бельё с логотипом его группы, выглядевшим в форме остроконечной сияющей звезды. В январе у Нила должно было быть день рождения – пятнадцатого числа. Поэтому я сразу заказала подарок и на этот праздник – браслет из гематита и черного турмалина, украшенный бусиной в виде волчьей головы.
Жаль, все мои старания пошли прахом, ибо на Рождественские праздники Нил свинтил на какой-то горнолыжный курорт со своей командой, а я осталась встречать праздник одна, лёжа на диване с бутылкой шампанского и просматривая его сторис в Инстаграм. Именно в это время я остро почувствовала одиночество и уловила тайный смысл наставлений Порка о том, почему человек не должен выбирать такой путь.
Именно в Рождество вышла новая песня Нила, но не та, которую он пел, играя на фортепиано. Это была совершенно другая песня.
И это, положа руку на сердце, было лучшее, что я когда либо слышала. Голос Кайзера звучал как никогда отчаянно, высоко, глубоко, а музыка была тяжелой, многогранной и эпичной, будто саундтрек к апокалипсису. В тексте была слишком откровенная исповедь, чтобы не принять её на свой личный счет. О невозможности вынырнуть и сделать хотя бы глоток воздуха, об обреченности и отсутствии надежды. О добровольном восхождении на костёр инквизиции для того , чтобы выжечь из себя безумие и об адовом пламени. Пламени, которое не приносит облегчения и избавления, пламени которое пытает тебя, но не убивает.
И тут я возрадовалась, что Нила нету дома. Что он не видит, как я бесконечно рыдаю на его кровати, с его майкой на лице и слушаю на повторе эту песню. Наверное, он прав и я – та бессердечная тварь, которой он меня считает. Отвергаю его в то время как он посвящает мне такие песни. Приедет – обязательно буду поласковее с ним и постараюсь наладить коннект.
Приехал он за сутки до дня рождения. Эта встреча после разлуки не была похожа на прошлую или позапрошлую. Он был подчёркнуто сдержан и холоден, а я – официально вежлива. Мы тихо обедали, сохраняя оглушающую пустоту молчания и я решила первой нарушить его.
– Завтра у вас день рождения. Будут гости? Мне нужно накрыть праздничный стол?
– Нет, я пригласил кейтеринг. Народу слишком много. Ты будешь гостьей. – сухо отчеканил он.
– Большая честь для меня, спасибо. В вашей спальне на кровати вы найдете кое что. Это мой подарок на Рождество.
– Ты будешь лежать там голая? – ухмыльнулся Нил.
– Нет! – свирепо зашипела я, вмиг растеряв желание помириться с ним.
Кайзер ушел отдыхать, а я ушла выбирать образ на мероприятие. У меня было два подходящих платья, которые я приобрела в очередном психотерапевтичном приступе шопоголизма – их я разложила на кровати сейчас и придирчиво оценивала. Первое было очень красивым и безумно хотелось его надеть. Черное бандажное платье – футляр с встроенным в него корсетом, красиво собирающим в кучу грудь и поднимающим её наверх. По линии лифа оно было отделано тончайшим, как паутинка, кружевом. Но оно выглядит слишком откровенно для дня рождения босса, меня могут неправильно понять. Поэтому возьму другое – короткое платье кимоно с широкими длинными рукавами. Оно выглядит более сдержанно. Тоже чёрное. Я стала одеваться, как Кайзер, в один только чёрный цвет…
Глава 28
На следующий день мне всё равно пришлось хорошо побегать – встретить кейтеринг и организовать их всех, объяснить где что лежит, куда расставить закуски, напитки, декор. Встретить бесконечные доставки цветов и подарков для Нила. За час до мероприятия я впопыхах забежала к себе и собралась, опоздав минут на тридцать. Когда я спускалась, всё пространство первого этажа было заполнено гостями. Я узнавала некоторых из них – звезды, политики, актеры, блоггеры. Спустившись, я не знала куда мне себя деть, к какой компании примкнуть, ибо все они были мне незнакомы, поэтому молча стояла у стены, попивая шампанское. К счастью, я увидела знакомое лицо в этом калейдоскопе из людей.
– Порк! Как я рада видеть тебя здесь!
Порк направлялся ко мне, держа под руку фигуристую афроамериканку, похожую на Бейонсе, только более полную и взрослую.
– Привет, ты Анна? Порк очень много про тебя рассказывал! Я – Блум. – прощебетала она задорно.
«Такая же, как Порк, настоящая и экспрессивная».
– Очень красивое имя! – улыбнулась я, пожимая её крепкую горячую руку.
– Да, мои родители были поклонниками «Феи Винкс» ещё до того, как они вышли на телеэкраны! – громко, в голос засмеялась она и я тоже заразилась этим смехом.
– Мы пойдем поищем Нила, что – то его нигде не видно. Поздравить же надо! – вмешался Порк и я снова осталась одна.
Ненадолго.
– Анна, что ты здесь делаешь?
Рядом со мной возникла Анастейша. Безумно красивая и нарядная. Вот она уж точно не стесняется слишком откровенных нарядов для дня рождения босса. На ней было тяжелое платье из серебристых страз, надетое явно на голую грудь без бюстгалтера. Пышные натуральные титьки заманчиво колыхались, а тонкие лямки вот вот не выдержат веса этого великолепия и лопнут.
– Веселюсь, что непонятного? – раздраженно ответила я.
– А кто тебе разрешил сюда приходить?
Ах, она намекает, что я не имею права здесь быть, потому что я – «низшее звено». Я вскипела.
– Кайзер пригласил.Лично.
Анастейша окатила меня содержимым своего бокала, будто случайно и нагло улыбнулась.
– Иди займись стиркой! Это тебе больше подходит. – засмеялась девушка, оскаливаясь белоснежными винирами.
Не дрогнув ни одним мускулом на лице, я развернулась и пошла наверх. Ну всё, кобыла, ты меня разозлила! Теперь всем пиздец!
Я достала из шкафа то первое платье, которое хотела надеть. Нарядилась, распустила волосы и накрасила губы красной помадой. К такому платью и ситуации – только такая помада. Напоследок, удовлетворенно оценив себя в зеркале и обновив парфюм, я вновь вышла на мероприятие.