Иммануил Кант – Лекции по логике Иммануила Канта. Том 2 (страница 17)
Необходимые признаки делятся на:
1. Конститутивные (essentialia) – основания других признаков.
2. Атрибутивные (attributa) – следствия других признаков.
Внешние признаки (extraessentialia) бывают:
1. Модусы (внутренние определения).
2. Отношения (внешние связи).
Реальная сущность вещей – это их природа, которую мы не можем познать.
Логическая сущность – это совокупность всех признаков, составляющих наше понятие о вещи.
Таким образом, наши жалобы на ограниченность разума относятся лишь к невозможности познать реальную сущность, но логическую сущность мы познаём легко, разлагая понятия на их признаки.
Автор говорит теперь о ясных и темных познаниях. Этот материал не относится сюда, поскольку логика не может дать нам правил о представлениях, которых мы вообще не осознаем. Логика учит не делать познания ясными, а отчетливыми, но мы должны осознавать свое познание, т.е. оно должно быть ясным. Темным называют понятие, которое недостаточно ясно для нашей цели. Таким образом, существует логическая темнота, которая, однако, сильно отличается от психологической. Сравнительная темнота – вот чем занимается логика. Относительно темным нужно становиться всегда, когда хочешь подняться к необычной ясности. Темным называют также то, что не понимает обычный рассудок, но понимает спекулятивный. Особенно примечательно, что рассудок часто работает в темноте; что это так, мы видим из неуместного выражения: «Я чувствую, что это или то истинно», но не могу указать никакого основания. Рассудок не осознает своего размышления, но осознает его результат – что что-то истинно или ложно. Последнее называют сомнением: человек осознает сомнение относительно чего-то, но не может указать основания; если же он может указать основание, то это называют возражением. Вся истина и ложность лежат в суждении, следовательно, они не могут быть почувствованы, поэтому выражение совершенно неверно. Нужно стараться узнать, какие размышления сделал рассудок в темноте, благодаря которым он пришел к тому, чтобы что-то принять или отвергнуть. Для этого требуется руководство, а именно: я возвращаюсь к ближайшему известному и смотрю, не связано ли это с тем, что мне неизвестно. Это действие называют эволюцией, и оно часто бывает очень трудным как для нас, так и для других.
Автор также говорит о подробности. Деление относится не к ясности, а к отчетливости. Вся отчетливость состоит в ясности признаков. Когда все признаки достигли ясности, то мое отчетливое понятие о вещи адекватно. Отчетливость через координацию признаков иного рода, чем через субординацию признаков. Адекватность может основываться на координации признаков, и тогда это completudo, или на субординации признаков, и тогда это profunditaet. Как интенсивная, так и экстенсивная отчетливость относятся к логике.
In cognitione quadam notae singulae possunt esse obscurae, universae, clarae. Это случай неотчетливого представления. Например, если смешать синий и желтый, получится зеленый. В целом мы осознаем зеленое, но не части, из которых оно состоит. Например, когда используют слово «право», всегда есть ясное понятие, но что оно в себя включает, знают немногие. Таким образом, у нас есть множество представлений, которые ясны нам в целом, но не в своих частях. Однако философия должна продвигать ясность как можно дальше. Если мы произвольно составляем понятие, то оно ясно и в своих частях, ибо мы знаем части, из которых оно составлено.
Логически большая ясность – это отчетливость, эстетически большая ясность – живость. Может быть живость простого впечатления или идеи, которая состоит в множестве признаков, составляющих представление; ибо каждый признак вызывает в нас движение. Некоторые представления связаны с интересом души, т.е. они облегчают свободную игру душевных сил. Мы упрекаем автора в сухости, если он не приспосабливается к вкусу, в сонливости, если он не предлагает ничего, что возбуждало бы наше внимание. Сухим называют и того, кто излагает свое познание лишь в логических понятиях. Таким образом, живость совершенно отлична от логического совершенства и относится к эстетике; она как бы средство (vehiculum) логики, служит для ее введения, но должна применяться с осторожностью, чтобы не помешать эффекту логического намерения. Итак, живость бывает экстенсивной и интенсивной. Интенсивная степень называется силой и волнением, экстенсивная служит тому, чтобы придать нашему понятию больше наглядности или сделать его ясным in concreto, поэтому она очень важна. Величина интенсивной живости основывается лишь на чувстве, но через это мы не познаем предмет лучше, а находимся в самом неподходящем состоянии для познания и суждения вещей. К живости, основанной на наглядности, относятся проницательность, ученость и основательность. Экстенсивную живость может проявить и обычный ум.
Поскольку мы сказали, что логика делает понятия отчетливыми, возникает вопрос: каким образом она делает их отчетливыми? Наш автор и Вольф всегда рассматривают прояснение как аналитическое, т.е. они полагают, что оно возникает лишь через расчленение понятия. Оно действительно возникает так в отношении признаков, которые мы уже мыслили в понятии, но в отношении признаков, которые добавляются к понятию как части всего возможного понятия, оно возникает через синтез. Через аналитическое прояснение наше познание не расширяется, а мы лишь лучше различаем то, что уже содержалось в нашем познании. Например, если я говорю: «Тело есть протяженная, непроницаемая вещь, имеющая фигуру», я ничего не добавил к понятию тела, а лишь расчленил то, что уже в нем было. Логика занимается формой отчетливости так, что содержание остается тем же, и познание по содержанию не растет. Аналитический метод создания отчетливости – первый и главнейший, и именно он является логическим.
Иногда необходимо и расширить свое понятие, и тогда отчетливость возрастает, причем синтетически. Например: «Добродетель есть гармония произвола с разумом» – это всегда мыслится в понятии добродетели; если я добавлю, что она приносит выгоды, то, хотя это лишь случайное свойство, я сделал свое понятие синтетически отчетливым.
Есть различие, которое стоит отметить, между положениями: «Сделать отчетливое понятие» (отсюда возникает синтетическая отчетливость) и «Сделать понятие отчетливым» (отсюда возникает аналитическая отчетливость). В первом случае признаков еще нет, я начинаю с частей и иду к целому, и здесь мое познание расширяется по содержанию; во втором случае оно не растет по содержанию, а лишь изменяется форма.
Некоторые хотят утверждать, что прояснение вредит энергии, но это ложно, ибо чем отчетливее я что-то понимаю, тем сильнее и живее оно становится, только анализ не должен заходить так далеко, чтобы предмет в конце концов исчез.
Математик действует синтетически, философ – аналитически. К синтезу относится прояснение объектов, к анализу – прояснение понятий. Здесь целое предшествует частям, там части – целому. Иногда действуют синтетически, даже если понятие дано, когда не удовлетворены признаками – это часто бывает в эмпирических положениях.
Аналитические суждения являются поясняющими, а синтетические – расширяющими. Все аналитические суждения априорны, а все суждения опыта синтетичны.
Синтетические суждения бывают либо априорными, либо апостериорными. В арифметике и геометрии почти все понятия синтетические априори, то есть мои познания здесь могут расширяться независимо от всякого опыта.
Автор сейчас говорит о понимании и называет его concipere, что буквально означает познавать что-то через понятия, то есть через рассудок, ибо в противном случае мы не найдем немецкого слова для comprehendere. Впрочем, это не так важно.
Мы возьмем степени, по которым наше познание объекта может возрастать.
1. Первая степень – представлять себе что-то (sich etwas vorstellen).
2. Вторая – воспринимать или представлять с сознанием (percipere).
3. Третья – познавать что-то (cognoscere).
4. Четвертая – понимать что-то (intelligere), познавать что-то через рассудок посредством понятий; это можно также назвать concipere, и оно сильно отличается от begreifen (постигать). Я могу concipiren (мысленно представить) что угодно, например, perpetuum mobile, хотя в механике доказана его невозможность.
5. Пятая – познавать что-то через разум (perspicere), когда я понимаю основание чего-то. Во многих вещах мы доходим до понимания, но не до усмотрения. Наши познания становятся все меньше по числу, чем больше мы хотим их усовершенствовать.
6. Шестая степень – comprehendere (постигать), познавать что-то через разум в такой степени, чтобы этого было достаточно для нашей цели. Если познают что-то в такой степени, что этого достаточно для всякой цели, то это называется постигать абсолютно, и это превосходит человеческие способности.
Когда учатся чему-то, необходимо постигать то, что относится к цели, иначе это бесполезно и всякое применение отпадает.
Синтетически ясное понятие, где ни одно не содержится в другом и ни одно не отсутствует, можно назвать определением.
Примечание. У нас есть употребление разума, которое кажется достаточным для постижения чего-то, когда вещь налицо, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что мы не усмотрели бы этого априори, и это часто случается у естествоиспытателей.