Иммануил Кант – Лекции по логике Иммануила Канта. Том 2 (страница 16)

Познания, основания истинности которых лежат в опыте или вообще в чувственности, эмпиричны.

Гипотезы – это такие суждения, которые принимают за истинные, чтобы объяснить из них достаточность некоторых следствий. Но здесь нужно быть осторожным, ибо из данного действия нельзя заключить к определенной причине. Например, в Англии у одного монетчика в сундуке нашли фальшивые монеты – его казнили, а после смерти выяснилось, что их подложил другой.

Автор определяет систему как совокупность догматических истин. Объект не создает различия между системами, поскольку всё должно быть систематизировано, чтобы быть истиной. В каждой системе должна быть идея, представляющая целое, которая определяет деление и цель, и именно эта идея составляет систематическое единство. Если её нет, то разнообразные элементы системы связаны рапсодически, но это ещё не означает хаотичности, поскольку хаотичность противоположна методичности. Нечто может быть методичным, но не систематичным, и признаком системы является то, что если в ней чего-то не хватает, эта недостача сразу заметна, поскольку у нас должно быть понятие о целом. Таким образом, система – это пробный камень полноты и правильности.

Истина – это познание в системе, а обычное познание – любое, не являющееся системой; оно может быть очень обширным, но всё же не наукой. Таким образом, можно говорить об исторической и рациональной науке. Многие считают, что систематичность относится лишь к изложению, а не к тому, что само познание должно возникать систематически. Изложение касается лишь способа передачи познания, но и происхождение познания во многих случаях уже систематично.

Афоризмы – это отдельные положения, не являющиеся частями системы.

Автор говорит об эстетических и учёных познаниях.

– Целое познаний как агрегат – это обычное познание.

– Целое познаний как система – это учёное познание, или если целое связано согласно принципу. Например, география может быть рапсодией или системой, но систематичной её делает глобус.

Ложное познание и заблуждение также различаются, поскольку заблуждение – это принятие ложного познания за истинное. Таким образом, в заблуждении, помимо ложного познания, должен присутствовать ещё и видимость (иллюзия). Существует множество видов видимости, но мы можем говорить лишь о логической, которая возникает из соответствия познания с его формой: форма познания может быть правильной, но содержание ложным, и этот логический обман часто присутствует в нашем познании.

Об избежимом и неизбежимом заблуждении.

Ни одно заблуждение не является неизбежным само по себе. Однако невежество иногда неизбежно, поскольку оно зависит не от нашей воли, а от ограничений нашего разума. Тем не менее, бывают случаи, когда необходимо вынести суждение, и если мы ошибаемся, то заблуждение относительно неизбежно, но абсолютно – нет.

– Очевидная ложность – это та, которая ясна здравому смыслу.

– Если она не очевидна, то она скрыта и может быть раскрыта, и на этом основаны все опровержения.

Заблуждение, содержащее очевидную ложность, называют нелепостью, но для того, кто принимает его за истинное, оно неочевидно. Эта нелепость относится и к людям, поскольку она делает их недостойными находиться в классе людей, обладающих здравым смыслом.

Нельзя говорить, что ограничения нашего разума являются причиной заблуждения, потому что:

1. Разум, знающий свои границы, не пойдёт дальше, чем может.

2. Иначе мы приписываем Богу причину заблуждения.

Ограничения разума – это причины невежества, но не заблуждения.

В каждом заблуждении есть частичная истина, и даже у расстроенного человека суждение не полностью ложно, поскольку разум судит, то есть выражает, что он здесь или там согласуется с самим собой.

Тот, кто хочет освободить другого от заблуждения, должен:

1. Specimen evoluere – доказать ложность принятого за истину суждения.

2. Specimen exponere – объяснить видимость и показать, как она обманула судящего.

Для ясности необходимы признаки. То, что может рассматриваться как часть целого возможного представления о вещи, является её признаком. Например:

– Красный цвет – это частичное представление целого возможного представления о розе.

– Вредность испарений розы – это частичное представление не реального целого представления, которое мы обычно о ней имеем (поскольку немногие в это верят), а возможного.

Признаки могут быть найдены:

– Через анализ, если они являются частичными представлениями реальных понятий.

– Через синтез, если они являются частичными представлениями возможных понятий, и здесь нет предела, поскольку какая вещь познана нами полностью?

Мы можем определить отчётливое понятие как такое, которое имеет ясные признаки или может быть разложено на признаки.

Признаки по связи делятся на:

1. Координированные – когда каждый представляется как непосредственный признак вещи.

2. Субкоординированные – когда один признак представляется через другой.

Первое называется связью агрегата, второе – связью ряда.

– Агрегация признаков составляет тотальность понятия.

– Через субкоординацию признаков я не узнаю о вещи ничего нового, но через агрегацию – да.

Субкоординация признаков имеет пределы (поскольку нужно дойти до простейшего, что уже нельзя объяснить), и ясность через субкоординированные признаки – это глубина отчётливости.

Пример:

– Тело – это целое, непроницаемое и протяжённое. Эти признаки координированы, и их ряд бесконечен.

Познание становится отчётливым двумя способами:

1. Через агрегат координированных признаков – ясность растёт экстенсивно.

2. Через ряд субкоординированных признаков – ясность растёт интенсивно.

Первое приятно, второе сухо, но глубина отчётливости, возникающая здесь, способствует основательности и достоверности нашего познания. Она относится к логическому совершенству, тогда как первая – к эстетическому.

– Экстенсивная ясность (распространённая) полезна в поэзии.

– Интенсивная ясность (глубокая) – дело философии, особенно в метафизике, где мы спрашиваем «почему?» о каждом «почему».

Признаки – это основания познания и делятся на:

1. Внутренние – для внутреннего употребления (объяснение объекта самого по себе).

2. Внешние – для внешнего употребления (сравнение объектов между собой).

Через признаки тождества мы создаём роды, через признаки различия – виды.

Признаки также делятся на:

– Положительные (что вещь есть).

– Отрицательные (что вещь не есть).

Отрицательные признаки важны, чтобы избежать ошибок, но положительные лежат в основе познания.

О важных и неважных признаках.

Важность познания относительна: то, что важно для одного, не важно для другого.

Признаки важны:

– Для внутреннего употребления – если они позволяют многое узнать о самой вещи.

– Для внешнего употребления – если они помогают сравнивать вещи.

Познание важно:

– Формально – если оно делает другое познание ясным.

– Материально – если оно ведёт к важным последствиям.

Признаки достаточны, если они полностью соответствуют цели.

Признаки бывают:

– Необходимые (неотделимые от понятия вещи).

– Случайные (не конститутивные).

Сущность (essentia) – это совокупность необходимых внутренне достаточных признаков.