Иммануил Кант – Лекции по логике Иммануила Канта. Том 2 (страница 13)

К пункту 2: Здесь спрашивается: ясно ли познание или неясно? Если оно ясно, то оно совершенно по качеству.

К пункту 3: Отношение познания к объекту есть истина. Если познание предмета не истинно, то это не познание или не познание того объекта, который я, как мне казалось, познавал. Истина – главное. Если же рассматривать только ощущение, то о истине мало заботятся.

К пункту 4: Достоверность – это то, что устраняет всякое сомнение; это сознание необходимости истины.

Теперь рассмотрим соответствующие эстетические совершенства. Можно представить себе:

1) субъективную истину – это не истина вещи самой по себе, а истина вещи, как она нам является и воздействует на наши чувства;

2) субъективную ясность или ясность в созерцании, достигаемую через примеры;

3) эстетическую всеобщность, то есть популярность, когда познание нравится каждому и соответствует любому рассудку;

4) эстетическую необходимость и достоверность, основанную на том, что познание необходимо для наших чувств, то есть подтверждается опытом.

Здесь всегда присутствуют два момента, составляющие совершенство: многообразие и единство. Наша познавательная способность жаждет первого, но если ей недостаёт второго, она не может нас удовлетворить. У рассудка единство – это понятие, у чувств – созерцание.

Истина – главное совершенство, потому что она есть основа единства через отношение к объекту. Даже в эстетическом совершенстве истина – важнейшее негативное условие, ибо удовольствие несовместимо с ложью. Никто не преуспеет в изящных науках, если не положит в основу своих познаний логическое совершенство.

Ни одну науку нельзя назвать прекрасной самой по себе, так как перед применением всегда должны предшествовать правила, а прекрасное должно оцениваться по эффекту, относящемуся к чувственности.

Вкус не может быть подчинён правилам. Хотя можно дать некоторые ориентиры, но они служат для суждения, а не являются законами, обладающими внутренней достоверностью. Правила рассудка, напротив, суть законы.

Всё прекрасное имеет ту особенность, что не может быть трактовано как наука, поэтому не может быть и «прекрасной науки». Единственный путь к обладанию прекрасным и вкусом – изучение прекрасных образцов, которые можно найти у древних. Они выдержали критику многих веков и всегда признавались хорошими, что указывает на их устойчивость.

Признак вкуса в том, что нравится не только одному, но и другим; он имеет нечто общественное, модное и подражательное. Однако вкус развивается последним, так как это способность суждения, которая формируется позже, чем память и рассудок, ибо для суждения нужно уже многое знать.

Мы можем заниматься чем-либо двояко: через досуг или через собственно деятельность (работу). Всё наше взаимодействие с прекрасным – игра, и она допустима, пока остаётся игрой. Если же игра становится делом, это смешно.

Всё это даёт нам указание, как формировать вкус: не по правилам, а по образцам, но не подражая им, а позволяя им оставлять в нас впечатление.

Наука – это система познаний. Познания бывают обыденные или систематические. Можно иметь множество обыденных познаний, но если они не связаны систематически, они не приносят той пользы, которую могли бы.

Науки бывают:

– рациональные (основанные на всеобщих принципах разума),

– эрудиционные (исторические, которые можно изучить).

Знание и критика языка и книг – инструменты учёности, и их тоже можно к ней отнести.

Философ – не учёный, он рассматривает конечные цели познания. Он также не «художник разума», а изучает законодательство разума. Философия и математика не относятся к учёности, но знание философии других – это учёность. Философ может украшать свою философию учёностью.

Учёность – совокупность исторических наук. Рациональные познания можно приобрести и без обучения у других, как, например, юноша в Англии, ничего не знавший о математике, постепенно сам пришёл ко многим теоремам Евклида.

Философа и математика в отличие от обывателя называют «учёными» (лат. litterati, а не eruditi – последние суть те, кто просто умеет читать и писать).

Совокупность всех исторических наук называется полигисторией, всех рациональных наук – полиматией, а обеих вместе – пансофией. Историческое познание разума, соединённое с философией, можно назвать энциклопедией.

В обширности учёность превосходит рациональное познание, ибо она сама есть наука о рациональном познании, хотя и не является им. Оба отличаются от искусства.

Изящный ум, оратор и поэт – не философы, не математики, не учёные, а художники, ибо прекрасному нельзя научить.

Всякое несовершенство познания касается либо количества, либо качества. В обоих случаях оно бывает материальным или формальным.

– Логическое (формальное) величие – всеобщность.

– Эстетическое (материальное) величие – обширность.

Чем к большему числу вещей применимо познание, тем оно логически значительнее; чем больше я познаю, тем оно эстетически значительнее.

Материальное несовершенство по качеству заключается в ошибке или ложности, то есть в несоответствии познания объекту. Познание может быть истинным, но неясным, истинным, но не всеобщим.

Несовершенство бывает:

1) несовершенство лишения (imperfectio privative sic dicta),

2) несовершенство противоречия (imperfectio contrarie sic dicta).

Первое можно назвать также негативным несовершенством, когда есть просто отсутствие совершенства.

В логике:

– несовершенство недостатка называется невежеством,

– несовершенство лишения – заблуждением.

Последнее всегда включает первое и хуже его.

Автор делит несовершенство на дефект (defectus) и порок (vitium).

– Imperfectio privative dicta – это дефект,

– Imperfectio contrarie dicta – это порок.

Несовершенство недостатка не порицается, в отличие от несовершенства в строгом смысле.

Ошибки бывают:

– логические или эстетические,

– существенные (касающиеся самой цели),

– несущественные.

Эстетическое несовершенство – сухость.

Логическое несовершенство – поверхностность.

Эстетическое несовершенство – не безобразие, ибо сухость есть недостаток того, что приятно чувствам. Истинное безобразие несовместимо даже с логическим совершенством.

Не следует слишком угождать чувствам, но и не следует их слишком ограничивать. Древние оправдывали свои варваризмы основательностью, но когда науки стали лучше разрабатываться, стало ясно, что нельзя пренебрегать эстетическим совершенством.

Все наши познания, даже если они из опыта, мы должны возводить к понятиям, а понятия, в свою очередь, – к созерцаниям, ибо в общих понятиях легко запутаться.

Двойное совершенство познания.

Всякое познание может иметь два вида совершенства:

1) школьное – соответствующее объективным правилам,

2) популярное – соответствующее субъективным правилам общения.

Первое называется истиной, второе – вкусом.

Тот, кто соблюдает школьную точность там, где она излишня и противоречит вкусу, называется педантом (но не тот, кто демонстрирует её знатоку).

Общее определение: Педантизм – это излишняя точность в формальностях, например, употребление школьных выражений в обществе неучёных.

Горизонт – это соответствие границ нашего познания целям человечества, то есть совокупность наших знаний, которая в соединении с имеющейся у нас целью является адекватной. Если мы берем цели в общем смысле, то горизонт абсолютен; если же мы рассматриваем цели частные, в том или ином отношении, то горизонт определяется относительно.

Определение горизонта относится к культуре нашей способности суждения, и хотя это трудная задача, она полезна, так как позволяет избежать большой путаницы в наших понятиях и суждениях. Горизонт можно определить:

1. Логически – в отношении нашей познавательной способности: как далеко мы можем продвинуться и как далеко нужно идти. Или в отношении логической цели: насколько знания служат средством для нашего главного познания как нашей цели. В замысле все должно быть направлено на полноту. Хотя на практике это не всегда достигается. Первое необходимо для философии.

2. Эстетически – в отношении вкуса. Горизонт в отношении вкуса можно также назвать популярностью. Я могу определить горизонт либо по суждению публики, либо по суждению знатоков. Тот, кто не хочет становиться ученым по профессии, а лишь желает знать столько, чтобы участвовать в светских беседах, ищет ходячую ученость, которая нравится всем, даже женщинам, и потому определяет горизонт с точки зрения вкуса. Поскольку приятнее иметь одобрение публики, чем нескольких кабинетных ученых, то обращают внимание лишь на эстетический горизонт или подстраивают науку под вкус публики, что ведет к поверхностности. Это случай с французами.

3. Практически – в отношении пользы. Практический горизонт с точки зрения его влияния на нашу нравственность является прагматическим.