Иммануил Кант – Лекции по антропологии (страница 22)

Действие опьянения у разных народов различно:

– у восточных народов оно вызывает бешенство,

– у северных – общительность.

Нужно тщательно различать питье до веселья или до опьянения и пьянство как склонность. Последнее низменно, а первое заслуживает рассмотрения.

Заметим, что человек, который напивается в одиночку, стыдится этого – ясный знак, что хмель должен быть средством общения. Напитки, если их рассматривать в обществе как искусственное средство веселья, имеют свою ценность. Умеренное питье очень способствует общительности, но степень, до которой можно доходить в разных обстоятельствах, – вопрос очень тонкий. Впрочем, легкое опьянение делает человека разговорчивым и освобождает от притворства, как бы возвращая в естественное состояние.

Сами напитки действуют по-разному:

– водка делает скрытным, ею напиваются скорее в одиночку, чем в компании, и этот хмель постыден;

– пиво делает тяжелым и необщительным;

– вино – духовитее и более общественно.

Проповедники, женщины и евреи не напиваются, а если это случается, их сильно осуждают:

– проповедников – потому что они присваивают себе право учить и обличать пороки;

– женщин – потому что они слабее по природе и как бы должны охранять крепость, откуда хмель снимает все караулы;

– евреев – из-за особенностей их характера, одежды; пьяному еврею все указывают на его состояние.

Вообще, свобода пить кажется привилегией граждан.

Все люди, которые вынуждены скрываться, а также те, кто находится в положении, отличном от толпы, должны видеть в хмеле предателя их темперамента и избегать его.

Можно ли в опьянении распознать взгляды человека?

Можно распознать его темперамент, но не взгляды. Не только хмель, но и еда меняет натуру. Некоторые после обеда становятся злыми, другие – очень добрыми. Иные, особенно знатные господа, в холодную и неприветливую погоду бывают жестоки. Пример тому – Генрих III в истории.

Естественное, а не искусственное состояние, когда человек в определенные моменты впадает в оцепенение чувств и непроизвольную неподвижность, – это сон.

Мы видим, что сон наступает постепенно: сначала приходит легкая дремота, затем ощущения притупляются, потом наступает рассеянность и наконец – полная неподвижность. Замечательно, что сон вызывает холод, а холод приводит ко сну. Замерзающие всегда умирают во сне. Некоторые животные спят всю зиму, и именно холод погружает их в этот сон – тогда у них не больше тепла, чем в воздухе.

Сон, кажется, возникает от недостатка жизненного тепла: когда хочешь заснуть, тебе становится холодно. Долгий сон вообще сгущает кровь и уменьшает жизненное тепло.

При первых признаках сонливости ослабевает внимание к внешним предметам, после чего воображение начинает непрерывно проявлять свою активность. Днём оно тоже действует, но его образы столь же слабы, как свет горящей свечи при ярком дневном освещении. Молодые люди ощущают тревогу, особенно когда начинают засыпать, возможно, из-за чувства стеснения в груди, затрудняющего расширение лёгких.

Дремота отличается от сна лишь тем, что в состоянии дремоты сохраняются притуплённые ощущения, хотя представления, возникающие из этих ощущений, обычно совершенно ошибочны. Сновидения посещают человека только в дремоте, но никогда – в глубоком сне, поскольку в этом состоянии мы фактически лишены чувственных восприятий. Фантазии, возникающие в глубоком сне, после пробуждения не осознаются. В этом состоянии мы весьма похожи на мертвецов: дыхание становится очень медленным.

Если человек просыпается естественным образом, крайне рекомендуется сразу встать и отложить сон на другое время, поскольку привычка многократно засыпать придаёт нервному соку иное направление и может вызвать нервную лихорадку.

Все ощущения передаются через нервы, корни которых находятся в мозге, а главный ствол – в продолговатом мозге. Похоже, что именно в мозге происходит выработка нервного сока. Известны случаи, когда люди, лишившиеся значительной части мозга, продолжали жить – подобно тому, как дерево может цвести, даже если у него удалить часть корней.

Мозг состоит из двух частей: большого мозга (cerebrum) и малого мозга (cerebellum). В большом мозге, или переднем мозге, по-видимому, сосредоточены все органы чувствительности и произвольных движений, тогда как в малом мозге содержатся жизненные соки и принципы жизнедеятельности. Жестокие эксперименты над животными подтверждают это. Если отделить у собаки большой мозг и слегка надавить на него, она тут же впадёт в сон. Из этого можно заключить, что у страдающих летаргией передний мозг должен быть сдавлен.

В течение дня мы расходуем нервный сок. Однообразные движения приводят к ослаблению внимания и, как следствие, вызывают сон. Поэтому слушатели быстрее всего засыпают, когда проповедник говорит монотонно или движется вперёд мощно, но однообразно.

Сон возникает от всего, что придаёт нашему жизненному соку иное направление; поэтому еда вызывает сонливость. Однако поскольку сон охлаждает тело, не рекомендуется спать сразу после еды. Гораздо полезнее после трапезы провести за столом некоторое время, занимаясь делами, не требующими глубоких размышлений. Также во время еды приятно смеяться, тогда как утром это может раздражать. Природа сама направляет нас к этому, поскольку смех способствует пищеварению. Как уже сказано, утром смешное кажется неприятным, а вечером охотно слушают истории о привидениях.

Днём жизненный сок переходит из заднего мозга к органам произвольного движения и чувствительности. Постепенно он истощается, и тогда человек погружается в сон. Во время сна в заднем мозге вырабатывается нервный сок, который затем перетекает в передний мозг – и человек просыпается.

Чрезмерный сон усиливает сонливость. Все народы, у которых продолжительность дня и ночи одинакова, более упорядоченны и умеренны, чем северные. В России и других северных странах царит большой беспорядок.

Мы обладаем способностями, то есть возможностями действовать, а также силой, приводящей эти способности в действие. Они могут активизироваться и под влиянием физических потребностей, а именно – животной природы.

Опьянение лишает свободную волю силы и господства. Человек чувствует себя великодушным, умным и предприимчивым, хотя на самом деле становится ребячливым и слабым. Возможно, именно это состояние побуждает людей напиваться: нередко они пьют самые отвратительные напитки лишь ради того, чтобы опьянеть. Опиум – самое мерзкое из подобных средств, но его любят, потому что он создаёт иллюзию большей мощи и силы. В этом состоянии человек готов на всё, он беззаботен и доволен.

Изучение причин подобных иллюзий стало бы прекрасным предметом исследования для врачей. В опьянении человек слаб, и это большое счастье, иначе он мог бы предаваться своим буйным фантазиям и натворить много зла.

Наблюдения за обмороком и его происхождением, по сути, относятся к области медицины. Однако кажется, что во время обморока жизненные процессы останавливаются: пульс не бьётся, кровь отступает от некоторых конечностей.

Смерть естественна для старости. Согласно механическим законам, несомненно, что умирать приходится тем же самым способом, которым человек питается и растёт. Пища постоянно добавляет нечто новое в каналы [организма], а старое со временем уже не может быть выведено. Из-за этого каналы закупориваются, и это становится путём к смерти.

Старые люди меньше тревожатся о смерти, чем молодые. Им кажется, что в старости они так же далеки от смерти, как и в юности. Причина этого в том, что с возрастом чувствительность ослабевает. Перед смертью чувствительность, по-видимому, постепенно исчезает совсем. Если чувствительность прекращается, то разум лишается материала [для мышления], и потому всё движется к концу.

Мы должны различать низшие способности от единой высшей силы. Некоторые из наших определений проистекают совершенно естественно из природных связей, другие же мы произвольно вызываем в себе – здесь основой соединения представлений служит воля. Например, классификация.

Но есть ещё и непрерывный поток представлений в нас, который ничто не прерывает. Например, услышав слово «Рим», никто не может не представить себе город. Короче говоря, представления, однажды соединённые между собой, уже нельзя разделить. Разум может придать им иное направление, но он всё же вынужден с ними согласовываться. В нас есть источники, где представления связываются физически и текут непрерывно и непроизвольно.

О способностях формирования образов.

Здесь всё сводится к образам, и мы можем различить:

1. Способность формировать образы.

2. Способность воспроизводить их.

3. Способность предвосхищать образы.

4. Способность воображать.

5. Способность развивать образы.

Что касается первой способности, то её следует отличать от ощущения. Художник знает, сколько усилий ему стоит создать цельный образ из впечатлений, произведённых на него обществом.

О способности воспроизведения известно, что в постели, с закрытыми глазами, нам обычно являются образы, которые мы видели днём. В обществе, когда кто-то рассказывает что-то, нам, если мы пребываем в праздности, это невольно вспоминается. В некоторых галереях, пожалуй, не так много картин, как в нашей голове. Воспроизведение – это повторение созерцаний или, точнее, образов, которые мы создали себе при восприятии вещей. Наше настоящее время полно образов прошлого, и это единственный способ представить связь мыслей.