Иммануил Кант – Лекции по антропологии (страница 15)

Склонность к человеку, при которой, видя его, мы замечаем недостатки, но в его отсутствии они исчезают, – неизлечима.

Бывает изложение, подобное музыке, – оно нравится, но ничего не оставляет после себя. Однако изложение, которое сначала затемняет всё, но в конце проясняет, – поучительно, и удовольствие, возникающее из него, подобно послевкусию.

Опыт показывает: чем больше мы думаем о других вещах, тем меньше думаем о себе. При совершенно ясных представлениях мы вообще не думаем о себе – иными словами, чем больше я осознаю предмет, тем меньше осознаю себя в процессе. Состояние, когда человек думает только о вещах, а не о себе, – самое счастливое и особенно полезное для тела.

Бездумность – это состояние смутных представлений, когда человек не думает ни о себе, ни о других вещах ясно; душа при этом может быть очень деятельной. Большинство людей часто пребывает в бездумности, и это состояние весьма полезно. Во время работы мы обычно бездумны – возможно, поэтому труд так благотворен.

Направленное на себя внимание отчасти тяжело, отчасти утомительно; а если оно непроизвольно, то, пожалуй, является величайшим из возможных зол. Это видно на примере ипохондриков: им достаточно подумать о болезни, и они уже ощущают все её симптомы. Врачи должны стараться отвлечь таких пациентов от их состояния, но есть разница между вниманием к своей персоне и вниманием к собственной деятельности. Первое делают ипохондрики, второе – интеллектуальные философы.

Существует тщеславное внимание к себе, когда человек следит за каждым своим жестом, словно ставит себя на место другого, чтобы наблюдать за своими действиями. Такой человек не может не казаться аффектированным и скованным во всём, что делает, что вызывает у окружающих досаду или насмешки. Противоположность этому – наивность, когда человек совершает что-то выдающееся, бросающееся в глаза и доставляющее удовольствие, но при этом не обращает внимания ни на действие, ни на себя.

Душа (под которой понимается самодеятельность, поскольку она противостоит телесным впечатлениям) имеет для самого человека непостижимые глубины. На этом основана правомерность заповеди не судить ни себя, ни других.

Кто знает, сколько наших лучших поступков рождаются случайными причинами, следствиями темперамента или игрой судьбы? Лишь немногие происходят из чистой воли. Однако мы склонны обманывать себя, убеждая, что в добрых делах всегда руководствуемся самыми чистыми мотивами.

Если попытаться познать своё внутреннее «я», можно обнаружить многое, во что едва ли поверил бы. Например, легко вообразить, что любишь Бога, но стоит проверить эту любовь – и окажется, что это лишь понимание, что Бог достоин любви. Осознав это, человек уже верит, что испытывает истинную любовь к Нему.

Познание себя – основное правило всех человеческих исследований. Мы всегда склонны одобрять себя по максимуму (а кому ещё охотнее?). Отсюда возникают приятные самообманы: мы убеждаем себя, что обладаем чем-то, хотя на деле имеем лишь знание об этом, а не саму вещь.

Противоположность ясности лучше называть неясностью. Путаница – это отсутствие порядка.

Ясность бывает:

1. Ясность созерцания

2. Ясность понятия

То же и с чёткостью: она относится либо к созерцанию, либо к понятию. Для чёткости созерцания нужна сила впечатления; для ясности – различение многообразия. В понятиях же и ясность, и чёткость зависят от подчинения признаков.

Ясность и чёткость созерцания проявляются в вопросах вкуса, понятий – в спекулятивных вопросах. Мы должны стремиться дополнять понятия созерцаниями, а созерцания – понятиями.

Если исследовать природу наших понятий, окажется, что они состоят лишь в порядке представлений, а именно в их подчинении. Первоначально представления неупорядочены. Логически понятиями можно назвать те представления, которые охватывают множество других и к которым можно добавлять новые.

Голова подобна пустому пространству; его нужно разделить на отделы, чтобы новые представления сразу находили своё место. Поэтому так важно точно классифицировать науки – иначе знания быстро забываются.

Таким образом, понятия – это логические места, упорядочивающие представления под определённые сферы, чтобы их можно было сравнивать между собой.

В нашем познании можно выделить три отношения:

1. Отношение познания к объекту – логическое

2. Отношение к субъекту – эстетическое

3. Отношение познаний между собой – психологическое

Первое отношение (логическое) определяется истиной и масштабом. В отношении познания к предмету мышления можно выделить:

1. Яркость – выдающуюся ясность (зависит от субъекта, а не объекта).

2. Впечатление: приятное – очарование, сильное – волнение.

3. Доступность – также зависит от субъекта.

4. Интересность: познание становится интересным, если совпадает с кругом наших желаний.

5. Новизна.

Всё это относится к эстетике.

Третье отношение (психологическое): познания либо просто связаны, либо одно порождает другое.

Их два, касающихся качества:

1. Невежество – отсутствие познания (мы не судим вообще).

2. Заблуждение – наличие ложного познания (мы судим ошибочно).

Чтобы помочь невежественным, достаточно одного действия; для исправления заблуждений нужно два. Поэтому уже в юные годы важно предотвращать ошибки. Это принцип Руссо в воспитании.

Обычно же детям набивают голову вздором, а потом требуются геркулесовы усилия, чтобы очистить её. Лучше пусть знают хоть что-то, даже ошибочное, чем ничего.

Чем больше человек делает, тем больше любит жизнь. Все удовольствия воображения, возможно, состоят в том, что они приводят наши силы в действие. В одиночестве мы скорее будем гоняться за фантазиями, чем вообще не думать.

Сочинение, в котором есть гений (пусть и с ошибками), лучше, чем такое, где нет ошибок, но и ничего, кроме банальностей. Тот, кто путешествует с ошибками, всё же путешествовал. Книга первого рода активизирует ум, и в этом состоянии он может открыть новое. Гоббс полезнее Пуфендорфа.

Парадоксальные сочинения противоречат общепринятым мнениям. Все новые работы парадоксальны, если касаются того, о чём раньше утверждали обратное. Они заслуживают наибольшего внимания. Террасон отмечал, что парадоксальные сочинения пишутся для потомков, поскольку опровергают распространённые заблуждения, по которым их судят современники.

Не каждое сопровождение есть связь. То, что часто встречается вместе, мы по воображению считаем связанным. Из сопровождения мы заключаем о связи, а из неё – о сущности вещи.

Нужно различать сопутствующие идеи и саму вещь. Многие суждения людей зависят не от вещей, а от связанных с ними представлений.

О выразительных идеях.

Выражение является выразительным, если оно содержит в себе много смысла. Выражать вещи всегда одним словом и сводить сложные идеи в одно выражение имеет тот недостаток, что это может запутать, но преимущество в том, что это придает сильный акцент. Такой подход не соответствует логическому использованию разума, но вполне соответствует эстетическому.

Контраст между затруднением, из которого человек сам находит выход, и спокойствием, в которое он себя погружает, доставляет наибольшее удовольствие. В стиле изложения должна быть некоторая затемненность, но так, чтобы её можно было мгновенно разрешить – это приятнее и является истинным остроумием. Тот же, кто пишет слишком плоско, вызывает раздражение, поскольку предполагает у читателя слишком мало проницательности.

Афоризмы особенно хороши в этом отношении, и обучение детей через афоризмы было бы весьма полезно.

Человек ценит себя выше, когда он активен, чем когда пассивен, даже если пассивное состояние часто бывает приятным и он охотно ему предается. Однако пассивное состояние всё же считается более низким и менее значительным, чем активное.

Всегда человек считается более возвышенным, когда он сам является источником своего состояния в деятельности, чем когда всё вокруг служит ему, ухаживает и развлекает. Последнее состояние может казаться приятнее, но оно гораздо менее благородно, чем первое.

Человек соотносит предназначение своего состояния с определенными способностями и силами в себе, как с причинами этого состояния.

Человек обладает:

1. Рецептивностью, или способностью воспринимать – то есть чувственными представлениями, ощущением удовольствия и неудовольствия, а также желаниями. Это относится к низшей способности.

2. Свободной волей – возможностью самому определять своё состояние и самостоятельно вызывать в себе представления. Это относится к высшей способности души.

Кроме того, у нас есть сила, которая приводит в движение все акты, управляя как низшими, так и высшими способностями. Это и есть свободная воля.

Пассивное состояние часто бывает нам приятно, но именно свободная способность по желанию предаваться как пассивному, так и активному состоянию ценится как величайшее счастье. Никакое счастье в мире не может возместить утрату свободы распоряжаться своим состоянием по своему усмотрению.

Человек может предаваться пассивности, но он всегда знает и хочет сохранить свободу воли, чтобы по желанию выбирать даже пассивное состояние.

Мы можем быть довольны, даже если в голове мучительные мысли, но только если они возникли по нашей воле. Если же представления появляются непроизвольно, это подобно мучению от фурий.