Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 33)

Эхо прокатилось по бетонным стенам.

— Слышите?! — продолжал он. — Хотите шоу? кормите актёров!

Ответом было только тихое жужжание камеры.

Франсуа устало посмотрел на него.

— Думаешь, это комната ожидания в театре?

— А что, по-твоему? — огрызнулся Гордон. — Они хотят, чтобы мы начали ломать себе пальцы на голодный желудок? Отличная режиссура.

Франсуа тяжело выдохнул.

— Это не про еду.

— Тогда про что?

— Про давление... время... страх.

Гордон опустил взгляд на механизм.

— Ладно, — сказал он уже спокойнее. — Допустим. Они хотят, чтобы один из нас нажал первым.

— Или чтобы оба, — тихо добавил Франсуа.

— Если никто не нажмёт?

— Мы не знаем, что будет дальше.

Гордон нахмурился.

— Камера есть. Значит, за нами следят. Возможно, есть таймер.

Они оба инстинктивно посмотрели вверх.

— Если это эксперимент, — продолжил Гордон, — значит, им важна реакция. Значит, можно затянуть. Не играть по правилам.

— А если правила изменятся? — спросил Франсуа.

— Тогда импровизировать.

— Сломанными пальцами?

Гордон усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Ты предлагаешь сразу начать?

— Я предлагаю думать, — ответил Франсуа.

Повисла пауза.

— Ты ведь понимаешь, — медленно произнёс Гордон, — что если я нажму первым, ты получишь преимущество?

— Почему?

— Потому что я буду корчиться от боли, а ты будешь наблюдать. Изучать реакцию механизма.

Франсуа прищурился.

— А если я нажму первым, ты сделаешь то же самое.

— Значит, мы в равных условиях.

— Нет, — тихо сказал Франсуа. — Не в равных.

Гордон резко посмотрел на него.

— Это ещё почему?

— Потому что ты уже решил, что я могу это сделать.

— А ты нет? — голос Гордона стал жёстче. — Ты не способен нажать кнопку ради выживания?

Франсуа выдержал его взгляд.

— А ты?

Тишина между ними стала плотнее.

— Слушай, — сказал Гордон холодно, — у тебя всегда был талант выживать. Даже ценой других.

— Осторожнее, — тихо ответил Франсуа.

— Что? Болит правда?

В воздухе словно проскочила искра.

— Ты намекаешь, что я? — голос Франсуа стал низким.

— Я намекаю, что ты всегда оказываешься в центре хаоса.

— Потому что кто-то постоянно пытается меня убить!

— Или потому что ты даёшь повод!

Механизмы над их пальцами оставались неподвижными.

Но разговор уже стал опаснее железа.

— Если ты думаешь, что я нажму кнопку ради удовольствия, — холодно произнёс Франсуа, — ты плохо меня знаешь.

— А если ты думаешь, что я умру ради твоей морали, — ответил Гордон, — ты тоже ошибаешься.

Гордон долго смотрел на Франсуа.

В его взгляде больше не было растерянности. Только нарастающая ярость.

— Всегда одно и то же, — процедил он сквозь зубы. — Ты лишь рассуждаешь о морали. А когда доходит до действия, кто-то другой платит цену.

— Гордон, не делай глупостей, — тихо сказал Франсуа.

— Глупостей? — голос Гордона сорвался на резкий смех. — Нас посадили в металлические кресла с механизмами для дробления костей, а ты говоришь ,,не делай глупостей,,?

Он тяжело дышал. Его пальцы были зафиксированы, но напряжение проходило по всей руке.

— Если никто не начнёт, мы будем сидеть здесь, пока они не придумают что-то хуже, — продолжил он. — Ты сам сказал что это эксперимент. Они ждут.

Франсуа почувствовал, как внутри всё сжимается.

— Мы можем попытаться тянуть время.

— Нет, — резко перебил Гордон. — Это ты можешь. Я нет.

Его взгляд стал холодным.

— Ты всегда выживаешь. Посмотрим, как ты выживешь сейчас.

И прежде чем Франсуа успел что-то сказать, Гордон с силой надавил пальцами вниз.