Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 34)

Щёлк.

Первый механизм сорвался.

Толстое металлическое перо с глухим ударом опустилось и вонзилось в мизинец левой руки. Раздался сухой треск кости. Крик прорезал комнату.

— АААААААА—!

Его тело рванулось вперёд, но фиксаторы удержали. Кровь мгновенно выступила вокруг металла. Затем второе нажатие.

Щёлк.

Второе перо рухнуло вниз, дробя следующий палец. Ещё один хруст, громкий, влажный.

Крик стал хриплым и сорванным.

— ААААА—!

— ХВАТИТ ГОРДОН! — кричал Франсуа тревожно, но было уже поздно.

Он нажал на третье и на четвёртое, пятое.

Каждое нажатие сопровождалось резким металлическим ударом и хрустом ломающейся кости. Перья вошли глубоко, пригвоздив пальцы к платформе. Кровь стекала по металлу, капала на пол.

Гордон кричал так, что голос начал срываться в рваный хрип. Лицо перекосило, вены на шее вздулись, глаза налились кровью.

Но он не остановился.

Когда пятое перо вошло в большой палец, механизм щёлкнул иначе.

Громкий металлический звук.

Правая рука Гордона внезапно освободилась и фиксатор с резким лязгом откинулся в сторону.

Под подлокотником раскрылась скрытая ниша. Внутри лежал черный и тяжёлый револьвер.

Гордон, задыхаясь от боли, трясущейся правой рукой схватил его. Пальцы едва слушались, но хват был отчаянным.

Кровь капала с его левой руки на пол.

Он поднял оружие.

Франсуа замер.

Гордон смотрел на него сквозь слёзы и боль. Взгляд был уже не просто злым. Он был сломанным.

— Одна… пуля… — прохрипел он.

И выстрелил...

Глава 11: Подвальная кухня

2015 год. 23 февраля. Ближе к ночи.

Выстрел всё ещё звенел в ушах. Франсуа судорожно открыл глаза.

Первое ощущение была пустота. Ни боли, ни удара, ни темноты смерти.

Он резко вдохнул.

Несколько секунд он не понимал, что произошло. Потом его взгляд поднялся вверх.

Камера под потолком дымилась.

Чёрный объектив был разбит, стекло рассыпалось, из корпуса тянулась тонкая струйка дыма.

Франсуа перевёл взгляд на Гордона.

Тот всё ещё держал револьвер в правой руке. Левая была пригвождена пятью металлическими перьями. Кровь медленно стекала по платформе и капала на пол.

— Ты… — Франсуа сглотнул. — Ты не выстрелил в меня?

Гордон тяжело дышал. Лицо было бледным, губы посинели.

— А зачем мне делать глупости? — хрипло ответил он.

Франсуа смотрел на него, не веря.

— Тогда зачем?.. Зачем ты это сделал?

Гордон коротко, болезненно усмехнулся.

— Мне пришлось разозлиться. По-настоящему. Иначе я бы не нажал.

Он перевёл взгляд на свою искалеченную левую руку. Пальцы были пробиты, кость раздроблена, металл торчал из плоти.

— Я должен был поверить, что готов тебя убить, — прошептал он. — Иначе я бы не смог выдержать боль.

Франсуа молчал.

Гордон медленно поднял глаза.

— Но писатель писателя не бросает.

В этих словах не было пафоса. Только усталость.

Он осторожно переместил револьвер в сторону, удерживая его в правой руке, и потянулся к механизму над левой.

Над перьями находилась металлическая пластина, закреплённая болтами.

— Если камера была главным глазом, — прохрипел он, — то теперь у нас есть шанс.

Правой рукой он начал откручивать первый болт. Движения были неровными, пальцы дрожали от боли и адреналина, но он справлялся.

Металл скрипнул и болт ослаб.

Франсуа смотрел, затаив дыхание.

— Ты уверен, что это не активирует что-то ещё? — спросил он.

— Нет, — ответил Гордон честно. — Но сидеть и ждать хуже.

Второй болт поддался труднее. Гордон зашипел от боли, когда вибрация прошла по всей конструкции и отозвалась в сломанных пальцах.

— Чёрт… — выдохнул он.

Пластина начала отходить.

Если её снять, перья можно будет вытащить.

Гордон стиснул зубы и продолжил работать правой рукой.

— Если бы тут были мелкие винты — я бы сейчас сдох, пытаясь их крутить. А так… есть за что ухватиться.

Первой освободилась металлическая пластина над перьями. Болты с глухим звоном упали на пол. Конструкция ослабла.

— Предплечья всё-таки не зря качаю, — пробормотал он. — И на бокс хожу не только ради образа сурового автора фэнтези.

Металл заскрипел.