Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 26)
— Три минуты… — прошептал Элио Ортис.
Таракан двигался прямо к трупу.
— Сейчас… — едва слышно прошептала Ханна Трейт.
Эрих Грант уже стоял у отверстия. В одной руке скомканная футболка, а в глазах отчаянная решимость. Как только таракан полностью покинул проём, Эрих молниеносно прижал ткань к дыре в стене, плотно забивая её.
— Назад ты не вернёшься УБЛЮДОК! — процедил он сквозь зубы.
Таракан тем временем добрался до груди трупа. Он замер, антенны дрожали быстрее, запах был мощным, почти оглушающим для его рецепторов.
Фэйд Крис начал медленно приближаться. И в следующую секунду резко бросился вперёд.
Но таракан среагировал мгновенно.
Он издал короткое шипение и рванулся в сторону, выскользнув буквально из-под пальцев. Ключ блеснул в воздухе.
— Чёрт! — выдохнул Фэйд.
На этот раз насекомое побежало не к стене, а отверстие было закрыто тканью. Оно резко изменило направление и помчалось в сторону выхода из комнаты.
— Он к двери! — крикнул Зетрукс Качовски.
Осталось две минуты.
Таракан двигался быстро, невероятно быстро для такого крупного тела. Его лапки почти не касались пола.
И в этот момент Алексей Нефритов шагнул вперёд.
Он без паники, точно рассчитав траекторию, резко опустил ногу.
В этот момент раздался сухой, неприятный хруст.
Под его подошвой что-то тёмное распласталось по полу.
Ключ, отлетевший в сторону, с тихим металлическим звоном ударился о плитку.
— Две минуты, — хрипло сказал Элио Ортис.
Эрих сорвался с места. Он подбежал, почти упал на колени, схватил маленький ключ дрожащими пальцами. Его грудь тяжело вздымалась.
— Давай… давай… — шептал он сам себе.
Он подскочил к сейфу. Маленькое отверстие для ключа казалось издевательски крошечным. Руки дрожали так сильно, что он не мог попасть с первого раза.
— Спокойно! — крикнула Ханна.
Эрих глубоко вдохнул, сжал зубы и снова попытался вставить ключ.
Глухой металлический звук внутри сейфа перешёл в тяжёлый, протяжный щелчок.
Затем замок поддался и открылся.
Эрих рванул дверцу на себя. Вместо полок и документов внутри оказался узкий, тёмный проём, словно сейф был лишь маской для скрытого прохода.
Изнутри пахнуло холодом и чем-то стерильным.
— Это не сейф… — прошептала Ханна Трейт.
Но Эрих уже не слушал.
Оставалась минута.
Он шагнул внутрь, согнувшись, пролез в тесный металлический тоннель и, не думая, прыгнул вперёд.
Пол исчез под ногами.
Он упал на колени на гладкую, холодную плитку другой комнаты.
Свет здесь был яркий. Резкий и белый.
И посреди комнаты стоял докторский стол.
На нём лежала Мими Грант.
Связанная.
Руки и ноги зафиксированы ремнями. Кожа бледная, а глаза закрыты.
К её рту был плотно прикреплён прозрачный баллон с трубкой, устройство медленно подавало воздух, с лёгким механическим шипением.
— Мими… — голос Эриха сорвался.
Он подбежал к столу, пальцы дрожали так сильно, что едва слушались. Он сорвал ремни, затем резко отцепил баллон от её рта.
Шипение оборвалось.
— Дыши… пожалуйста… дыши…
Он наклонился к её лицу. И слышал тихий вдох.
Она была жива.
— Мими… — прошептал он снова, уже сломанным голосом.
Она не отвечала, и была без сознания. Ресницы неподвижны. Губы холодные.
Эрих прижал её к себе, осторожно, боясь причинить боль. Его лоб коснулся её виска.
И в этот момент напряжение последних минут рухнуло.
Он заплакал. Беззвучно запомнил, потом сдавленно, рвано, как ребёнок, который слишком долго держался.
— Я успел… я успел… — повторял он сквозь слёзы.
Он гладил её по волосам, дрожащими пальцами, словно боялся, что она снова исчезнет.
— Ты со мной… ты жива… всё хорошо… я здесь…
И впервые за всё это время он позволил себе быть не сильным.
А просто братом, который чуть не потерял сестру.
В тот момент, из библиотеки раздался оглушительный взрыв. Все резко вздрогнули, ахнули, даже глаза расширились. Никто не понимал, что происходит.
И в клубах дыма и огня из разрушенной библиотеки неожиданно вышел знакомый человек. Его одежда была вся в крови, руки дрожали, а лицо казалось искажённым ужасом и решимостью одновременно.
Это был... Франсуа Вивьон.
Глава 9: Пардон
2004 год. Франция. 5 июня. Дом семьи Вивьон
.
Летний вечер медленно опускался на пригород. Окна были распахнуты, тёплый воздух шевелил занавески, принося запах свежескошенной травы и далёкого дождя. В гостиной было полутемно, свет исходил только от телевизора.
На старом диване, обитом выцветшей синей тканью, сидели двое.