Ильяс Качовски – Заседание писателей (страница 25)
— Это не просто дырка, — тихо сказал Либу, тоже присев рядом. — Края ровные. Просверлено намеренно.
Ханна наклонилась.
— Диаметр… сантиметр, может меньше. Слишком маленькая для вентиляции.
И вдруг голос раздался со стороны тела.
— Подождите… — тихо, но отчётливо произнёс Зетрукс Качовски, прищурившись. — Это… вы это видите?
Все обернулись. Он стоял на коленях рядом с трупом, вглядываясь куда-то в складки одежды.
— Что ещё? — нервно бросил Эрих.
Зетрукс медленно вытянул руку, но не касался.
— Мадагаскарский шипящий таракан…
Тишина стала плотной.
Из-под разорванной ткани на груди трупа действительно выползал крупный, тёмно-коричневый таракан. Его панцирь слегка блестел. И тогда все заметили это.
На спине насекомого что-то поблёскивало.
Маленький… металлический… ключ.
Он был аккуратно прикреплён к панцирю тонкой проволокой или прозрачной нитью.
— Ключ… — прошептала Лииса Мортон. — Это ключ от сейфа…
— Да поймайте его! — вскрикнул Либу Кэхлер.
Дмитрий Добряков резко двинулся вперёд, но таракан мгновенно замер, издав тихий шипящий звук. Его усики задрожали.
— Не дёргайся! — прошипел Алексей Нефритов, готовясь накрыть насекомое ладонью.
Подсень Юмифов попытался обойти с другой стороны.
Но стоило им всем одновременно податься вперёд, таракан с ключом резко рванулся. Он словно почувствовал опасность заранее. Его лапки быстро перебирали по холодной коже и ткани, и в следующую секунду он юркнул вниз, и зашёл в отверстие.
— Нет, нет, нет! — голос Эриха сорвался.
Таракан с ключом исчез внутри.
— Чёрт! — Эрих ударил кулаком по полу. — Осталось семь минут! Семь! Мими…
В его голосе уже чувствовалось паника.
— Мы не успеем… — прошептал Подсень Юмифов.
— Он ушёл… всё… — добавил Элио.
Но вдруг раздался спокойный, уверенный голос.
— Все отойдите.
Это была Ханна Трейт.
Она не повышала голос, но в нём звучала такая твёрдость, что все замерли.
— И не издавайте ни звука. Ни одного.
— Ты серьёзно? — усмехнулся Либу Кэхлер.
— Да, — коротко ответила Ханна. — Это мадагаскарский шипящий таракан. Они ориентируются не только на зрение. Их антенны чувствуют вибрации воздуха, колебания пола, изменение давления. Когда вы все бросились, то для него это был землетрясение.
Она медленно присела рядом с отверстием, не приближаясь слишком близко.
— Их привлекают сильные органические запахи. Разложение, тепло, влага. Труп для него как источник питания и укрытия. Когда он почувствовал угрозу, он инстинктивно побежал в более тёмное и безопасное место, ну в отверстие.
— И что теперь? — тихо спросил Озоб Бозо.
— Теперь, — Ханна чуть повернула голову к Эриху, — если мы замрём, не будем создавать вибраций и уберём источник тревоги… он может вернуться к привычному запаху. К телу.
Эрих тяжело дышал. Его пальцы дрожали.
— Семь минут… — прошептал он.
— Если ты продолжишь паниковать, — спокойно сказала Ханна, — он не выйдет вообще.
В комнате воцарилась полная тишина, и никто не двигался. Даже дыхание старались сдерживать.
Минуты тянулись мучительно медленно.
Прошла одна минута... Потом вторая минута...
Но таракан всё ещё не появлялся.
В комнате стало душно. Казалось, воздух загустел. Где-то в глубине стен продолжало тихо шуршать, напоминание о том, что он там, в темноте, и у них остаётся всего пять минут.
— Пять… — прошептал Эрих Грант, глядя на часы. Его пальцы начали дрожать. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Он пытался держать себя в руках, но страх сжимал грудь, как тиски. — Он не выйдет… он не выйдет…
Лииса Мортон вдруг резко подняла взгляд.
— Ждите, — тихо сказала она.
— Что? — прошептал Либу Кэхлер, но Лииса уже осторожно направлялась к кухне. Она ступала так мягко, словно боялась потревожить саму тишину.
Через несколько долгих секунд она вернулась. В руках была небольшая чашка.
— Сахар, — прошептала она. — И немного сиропа.
Она медленно подошла к телу. Каждый шаг такой аккуратный, почти невесомый. Затем осторожно, маленькими порциями, начала посыпать сахар вокруг трупа, ближе к отверстию. Крупинки мягко упали на холодную поверхность, образуя светлую дорожку.
Ханна Трейт замерла, потом её глаза вспыхнули.
— Это… гениально, — прошептала она с настоящим восхищением. — Когда запах разложения смешивается с сахарозой и глюкозой, выделяется гораздо более интенсивный химический фон. Для нас это просто сладость. А для таракана это сигнал повышенной концентрации пищи. Их обонятельные рецепторы улавливают комбинацию разлагающейся органики и сахаров как сверхстимул.
Она говорила тихо, но быстро:
— Это создаёт эффект усиления. Сладкий аромат усиливает привлекательность трупного запаха. Для него это будет как маяк.
В комнате снова наступила тишина.
Эрих резко стянул с себя футболку. Его мускулистое тело дрожало от напряжения.
— Если он выйдет… я закрою отверстие, — хрипло сказал он. — Он не вернётся туда. Не в этот раз.
Он сжал ткань в руках, готовый в любую секунду броситься к стене.
Секунды тянулись.
Сахар лежал белыми кристаллами на полу. Сироп медленно стекал, создавая липкий блеск.
И вдруг…
Из тёмного отверстия показались усики. Очень медленно, почти неуловимо.
Тот самый таракан с ключом на спине замер на границе света. Его антенны дрожали чаще, чем раньше. Он чувствовал запах. Новый сильный, соблазнительный запах.