Ильяс Качовски – Заседание Писателей 2: Эквилибриум (страница 8)

— Что... ты... делаешь?! — голос Фода прозвучал как рык раненого медведя.

Он мгновенно перехватил запястье старика. Его огромная ладонь сжалась на руке Нулевого, как тиски. В следующую секунду Фод вскочил на ноги, буквально выдергивая бездомного из-под одеяла. 190 сантиметров ярости возвысились над переулком.

Нулевой наконец открыл глаза, в которых не было ни капли стыда, а только мутное недоумение.

— Эй, сынок, я просто... я... я.. я искал искру вдохновения! — прохрипел старик.

— Я сейчас тебе такую искру из глаз вышибу! — Фод подхватил Нулевого за шиворот и за штаны, как мешок с тряпьём.

Одним мощным рывком он поднял его в воздух и с глухим звуком бросил прямо в стоящий рядом мусорный бак. Бак жалобно звякнул, крышка захлопнулась.

Фод стоял посреди переулка, тяжело дыша. Его руки всё ещё дрожали, не от физического усилия, а от омерзения и осознания того, насколько низко он пал.

Он посмотрел на свои ладони. На них не было крови, но он всё ещё чувствовал тот липкий страх, который преследовал его во сне.

Он быстро поправил одежду и направился в сторону кафе ,,Сливки и заливки,,.

Внутри кафе стоял невообразимый гвалт. Очередь растянулась до самого входа, кофемашина свистела, как закипающий локомотив, а воздух был пропитан ароматом пережаренных зерен и стресса.

Ави, чьи волосы сегодня казались еще более взъерошенными, чем обычно, металась за стойкой, одновременно взбивая молоко и принимая заказы. Заметив Фода, она даже не подняла головы, лишь крикнула сквозь пар:

— Привет, Фод! Ты опоздал на сорок минут. У нас тут филиал ада на выезде! Клиенты уже готовы жрать друг друга, если не получат свой кофе прямо сейчас!

Виктор, грациозно лавируя между столиками с подносом, на котором опасно покачивались чашки, на мгновение притормозил рядом с Фодом. Его зеленые глаза блеснули холодным сарказмом.

— О, явился наш Флаттершай, — процедил Виктор. — Слушай, Фод, кухня завалена так, будто там только что прошел банкет для стада грязных бегемотов. Посуда сама себя не помоет, а если ты не начнешь шуршать прямо сейчас, Ави начнет варить кофе на слезах клиентов.

Не успел Фод сделать и шага к подсобке, как дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, что пара посетителей вздрогнула. На пороге возник Боц. Его лицо сегодня имело багрово-синюшный оттенок, а усы стояли дыбом, как шерсть у бешеного кота.

Он мелкими шажками подлетел к Фоду и задрал голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Понириан! — взвизгнул Боц, и его голос сорвался на фальцет. — Ты опоздал! Ты понимаешь, что каждая секунда твоего отсутствия обходится мне дороже, чем твои никчемные почки на черном рынке?!

Он ткнул пальцем в сторону горы грязных тарелок, видневшихся через проем кухни.

— Я уже начал прикидывать, не пустить ли тебя на фарш для наших новых фирменных бургеров, — Боц недобро ухмыльнулся, обнажая желтоватые зубы. — Но потом вспомнил, что в тебе столько мышц, что клиенты сломают об тебя челюсти, а судиться с их стоматологами мне выйдет накладнее, чем просто тебя уволить.

Фод ничего не ответил. Он молча развернулся и направился к раковине. В его голове все еще звучал хруст картона, но теперь к нему добавился звон грязной посуды, и новый ритм его странной, украденной кем-то жизни.

2025 год. 6 августа. Гарваласк, Гринфорест. Утро.

Утренний туман в Гринфоресте был настолько густым, что казался осязаемым. Вековые ели стояли как безмолвные стражи, скрывая в своих тенях то, что человеческий глаз не должен был видеть. Синие и красные огни полицейских мигалок разрезали дымку, превращая лес в декорации к какому-то дешёвому хоррору.

К оцеплению подкатил чёрный седан. Из него, тяжело опираясь на дверцу, вышел человек.

— Доброго времени суток!

Это, Александр Пономарёв. Ему было 52 года, и каждый из этих лет, казалось, оставил морщину на его лице. Знаменитый следователь, чьё имя в Гарваласке произносили либо с благоговением, либо с тихой ненавистью, поправил воротник пальто и закурил, глядя на суету оперативников.

— Опять Гринфорест, — прохрипел он, подходя к желтой ленте. — Этот лес скоро снова станет популярнее городского кладбища.

К нему поспешил молодой лейтенант, бледный как полотно. Его явно тошнило.

— Господин Пономарёв, вы вовремя. Мы... мы такого ещё не видели. Судмедэксперт уже там, — он неопределенно махнул рукой вглубь чащи.

Александр молча проследовал за ним. На небольшой поляне, под старым раскидистым дубом, стояла группа людей. Они смотрели вверх.

Там, на толстой нижней ветке, покоилось тело темнокожего мужчины. Его поза была неестественной, почти издевательской. Но в глаза сразу бросалось главное... его ноги. Кости были раздроблены и буквально закручены вокруг ветки в тугую, идеальную спираль. Кожа лопнула, обнажая белизну костей, переплетенных с древесиной.

Рядом, на корточках, сидел старый судмедэксперт доктор Марц, ковыряясь в траве.

— Что скажешь, Марц? — Пономарёв подошел ближе, не сводя глаз с инсталляции. — Снова наш скульптор?

— Хуже, Алекс, — Марц поднялся, вытирая руки салфеткой. — Он оттачивает технику. Спираль идеальна. Нагрузка была рассчитана до грамма. Он не просто убил его, он превратил его в деталь механизма. Смерть наступила от болевого шока и кровопотери примерно четыре часа назад.

Лейтенант протянул Пономарёву прозрачный зип-пакет. Внутри лежал обрывок дорогой бумаги.

— Мы установили личность, — дрожащим голосом произнёс офицер. — Кингстон Цуйлак. В пакете записка, которую нашли прямо во рту покойного.

Александр взял пакет и прочитал вслух, щурясь от дыма сигареты:

,,Кингстон Цуйлак. Насильник. Женщины, парни, дети, старухи, животные — его аппетит не знал границ. Теперь его вес измерен. Эквилибриум восстановлен,,.

Пономарёв замолчал. Он медленно подошел к дереву, рассматривая закрученные ноги Кингстона. В его глазах не было ужаса, а только странный, пугающий азарт исследователя.

— Эквилибриум... — прошептал он. — Пятая. Пятая жертва за десять дней, Марц. И каждый раз список грехов становится всё длиннее, а способ казни... всё сложнее.

— Вы думаете, это дело рук одного человека? — спросил лейтенант.

Александр горько усмехнулся, бросая окурок в мокрый мох.

— Один человек не может так филигранно ломать кости, не повредив сосуды раньше времени. Здесь работает либо группа фанатиков, либо... кто-то, кто пишет этот город заново. Выставите посты. И найдите мне всё на этого Цуйлака. Если наш убийца считает себя судьей, мне нужно понять, по какому кодексу он выносит приговоры.

Он ещё раз взглянул на тело Кингстона. Теперь, в лучах восходящего солнца, спираль из ног казалась ему похожей на какую-то странную букву. Букву из алфавита, который он только начинал изучать.

— Пять жертв, — повторил он тише. — Значит, скоро наступит время шестой. И почему мне кажется, что она уже заказала себе утренний кофе?

2025 год. 6 августа. Гарваласк, Виола. Полдень

.

Солнце в зените превратило улицы Виолы в калейдоскоп ярких красок. Воздух, вопреки обычному городскому смогу, сегодня казался удивительно свежим, с тонким ароматом цветущих лип и свежевыпеченного хлеба из соседних лавок. Бетрис Гвилт шла по тротуару, и её длинные каштановые волосы ловили каждый солнечный блик.

[

Боже, какой же сегодня невероятный день. Кажется, даже небо в Виоле решило сменить гнев на милость... ни одного облачка, только эта бесконечная синева. Воздух такой прозрачный, что хочется вдыхать его до боли в легких. И цветы... эти гортензии в палисадниках просто сводят меня с ума своим цветом. На фоне всей этой красоты новости о ночных кошмарах в лесу кажутся просто дурным сном, который вот-вот развеется

]

Она поправила сумку на плече. Сегодня у неё была четкая цель.

[

Мне позарез нужно найти „Историю лорда тьмы“. Клини Лэндис превзошла саму себя в этой серии, и если я не дочитаю финал сегодня, я просто не засну. Надеюсь, в центральной библиотеке остался хотя бы один экземпляр. В такую погоду даже такие истории читаются как-то... вдохновляюще

]

Бетрис толкнула тяжелую дубовую дверь библиотеки. Внутри мгновенно стало прохладно. Запах старой бумаги, воска и тишины обволок её, заставляя невольно сбавить шаг. Она направилась к отделу современной беллетристики, лавируя между высокими стеллажами.

Возле секции ,,Л,, она замерла.

Там, прислонившись к полке, стояла девушка. Она казалась почти прозрачной в лучах света, падающих из высокого окна. У неё была ослепительно светлая, почти болезненно бледная кожа, которая словно светилась изнутри. Длинные светлые волосы бесцветным водопадом спускались до самой талии, а когда она подняла голову, Бетрис столкнулась с её взглядом, холодным, серым, как предрассветный туман.

В руках незнакомка держала именно ту книгу ,,История лорда тьмы,, Клини Лэндис.

[

Ой... какая она странная. Словно сошла со страниц какой-нибудь скандинавской легенды. Такая бледная, будто никогда не видела солнца, которое сейчас буквально заливает город. И эти глаза... в них совсем нет тепла, только этот стальной, серый покой. Неужели она тоже поклонница Лэндис? Странно, она выглядит так, будто сама могла бы написать эту книгу. Интересно, кто она? В Виоле я раньше её не видела, а таких людей запоминаешь сразу. Она похожа на призрак, который зачем-то решил почитать о лордах тьмы в полдень