Ильяс Качовски – Заседание Писателей 2: Эквилибриум (страница 5)

Толпа взорвалась овациями. Аплодисменты переросли в восторженный гул, когда из-за кулис вышла женщина невероятной стати. На ней был элегантный костюм цвета слоновой кости, а на лице играла спокойная, едва уловимая улыбка человека, который знает о мире гораздо больше остальных.

Ханна подошла к трибуне и подняла руку, призывая к тишине. Площадь мгновенно замолкла.

— Друзья мои, — её голос был низким и бархатистым, проникающим в самую душу. — Я искренне рада видеть здесь столько горящих глаз. Виола всегда была для меня местом особенной силы...

Ханна Трейт продолжала свою речь, её голос лился над площадью, словно тёплый мёд, обещая читателям мир, полный гармонии и солнечного света. Толпа замерла, ловя каждое слово, и даже вечно суетливые голуби на карнизах библиотеки, казалось, притихли.

Бетрис, прижав руки к груди, слушала затаив дыхание. Но её высокая эмпатия, её проклятие и дар, внезапно заставили её почувствовать странный шум в этой идеальной тишине. Это было похоже на помехи в радиоэфире, чьё-то чужое, неестественно сильное напряжение.

Она обернулась, ища источник этого чувства, и снова увидела зелёного клоуна Фосфора.

Фосфор стоял неподвижно, прислонившись к фонарному столбу. Его яркий костюм больше не казался весёлым, в тени колонн он выглядел как ядовитое пятно. Но пугало не это.

Клоун смотрел на Ханну Трейт.

Он не просто наблюдал за знаменитостью, как остальные. Его взгляд был прикован к ней с такой силой, что, казалось, воздух между ними вот-вот заискрится. Глаза Фосфора... обычно мягкие и добрые... теперь блестели лихорадочным, неестественным светом. В этом блеске словно было... Любовь.

Бетрис легонько подтолкнула Ави локтем, не сводя глаз с клоуна.

— Ави, посмотри на Фосфора, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Тебе не кажется, что с ним что-то не так? Он словно... не здесь.

Ави обернулась, щурясь от яркого солнца, но не успела ничего ответить. В этот момент голос Ханны Трейт, усиленный динамиками, взлетел на октаву выше, заставив всю площадь затаить дыхание.

— И прежде чем мы начнём, — Ханна загадочно улыбнулась, её глаза сияли. — У меня есть для всех вас маленький сюрприз. Писатели часто черпают вдохновение в тишине, но моё вдохновение теперь имеет имя. Я хочу познакомить вас с человеком, который заставил меня поверить, что ,,ясно,, бывает не только в книгах, но и в сердце. Встречайте! Это Маркус!

Толпа ахнула как один человек. Из-за бархатной кулисы вышел мужчина, и по рядам пронёсся шёпот восхищения. Маркус был воплощением элегантности. Безупречно сидящий тёмно-синий костюм, белозубая улыбка и копна светлых волос, которые слегка растрёпал ветер. Он выглядел весёлым, уверенным и невероятно красивым.

Он подошёл к Ханне и, не стесняясь сотен камер, собственнически и нежно обнял её за талию. Ханна прислонилась к его плечу, выглядя абсолютно счастливой.

— Боже мой, Ави! — Бетрис на мгновение забыла о своих страхах, всплеснув руками. — Ты только посмотри на них! Они же как сошли с обложки самого лучшего романа о любви. Маркус просто... вау! Он выглядит таким... настоящим.

— Согласна, — Ави заворожённо кивнула, — редкое сочетание стати и какого-то внутреннего света. Кажется, Виола сегодня официально стала столицей романтики.

Бетрис улыбалась, разделяя общий восторг, но, когда она посмотрела на Фосфора, и её улыбка медленно погасла.

Лицо клоуна изменилось до неузнаваемости. Блеск в глазах, который пугал её своей лихорадочностью минуту назад, мгновенно потух, оставив после себя лишь серую, мертвенную пустоту. Грим на его лице... весёлый, ярко-зелёный... теперь казался уродливой коркой на маске глубокого, беспросветного горя. Его губы дрогнули, а плечи поникли, словно из него в секунду выкачали весь воздух.

,,Почему, он начал грустить? Он же сама радость Виолы, он не умеет грустить. Но сейчас... боже, мне больно на него смотреть. Ему не просто грустно, он будто разбит. Словно мир, который он строил, рухнул прямо здесь, под звуки аплодисментов Маркусу. Почему его печаль ощущается как физический удар?,,

Фосфор в последний раз взглянул на обнимающуюся пару на сцене. В его взгляде не было злости, а только тихая, пугающая безнадёжность. Он медленно отлепился от столба. Его походка, обычно прыгучая и лёгкая, стала тяжёлой и шаркающей.

Не оглядываясь, зелёный клоун развернулся и начал медленно уходить в узкий переулок, прочь от праздника, прочь от света, исчезая в тени зданий, словно стираемый ластиком персонаж.

Бетрис проводила его взглядом, чувствуя, как по спине пробежал настоящий мороз. Она впервые видела Фосфора таким, и это пугало её гораздо сильнее, чем любое убийство из новостей.

— Мы только сегодня утром прилетели из Британии, — продолжала Ханна, нежно сжимая руку Маркуса. — Именно там, среди туманных улиц Лондона, под проливным дождём, я встретила его. Маркус стал моим спасением, моим личным ,,ясно,, в самый пасмурный день. Мы решили, что Виола, идеальное место, чтобы объявить о нашем счастье.

Толпа взревела от восторга. Люди вытирали слёзы умиления, а вспышки фотокамер сливались в одно сплошное сияние. Ави и Бетрис, стоя в первом ряду, обменивались восторженными взглядами, обсуждая, как романтично звучит эта история. Британия, любовь, дождь... казалось, это начало прекрасной сказки.

Вечер

.

Вечер опустился на город тяжёлым бархатным покрывалом. Зелёный клоун Фосфор медленно шёл по тёмному коридору обветшалого многоквартирного дома на окраине. Его шаги больше не звенели, а тяжёлое дыхание прерывалось всхлипами, которые он больше не пытался скрыть.

Он подошёл к двери под номером ,,10,,. Рука в испачканной гримом перчатке дрожала, вставляя ключ в замочную скважину.

Когда он зашёл, он не зажигал свет. Он просто стоял в прихожей, чувствуя, как внутри него растёт холодная, пульсирующая пустота. Наконец, он протянул руку и щёлкнул выключателем.

Мир вокруг него взорвался.

Комната не была жильём, это был словно храм, возведённый безумцем.

На стене, от пола до самого потолка они были заклеены фотографиями Ханны Трейт. Тысячи снимков. В полке стояли все издания её книг. Каждая страница была исписана пометками Фосфора, а некоторые абзацы были обведены кровью, засохшей до коричневого цвета. На столе стоял макет Виолы, сделанный из спичек и картона. Маленькие фигурки людей были расставлены по местам, а в центре, на площади перед библиотекой, возвышалась кукла, в точности повторяющая Ханну.

Фосфор медленно подошёл к стене, и прикрепил снимок, сделанный сегодня. На нём Ханна обнимала Маркуса.

Он долго смотрел на лицо Маркуса, и его пальцы начали медленно сжиматься в кулаки. Вся грусть, вся та безнадёжность, которую видела Бетрис, мгновенно испарилась, сгорев в адском пламени чистой, концентрированной ненависти.

Глава 3: Как тебя зовут?

2025 год. 3 августа. Гарваласк, Виола. Отель ,,Грандаксин,,

Вечерний свет пробивался сквозь панорамные окна люкса, окрашивая дорогую мебель в багровые тона. После триумфа на площади тишина номера казалась почти неестественной. Ханна Трейт стояла перед зеркалом, медленно снимая жемчужные серьги. Её отражение выглядело безупречным, но в глазах застыл холод.

Маркус подошёл к ней сзади, намереваясь обнять за плечи, но Ханна резко отстранилась, даже не обернувшись.

— Маркус, мы это обсуждали, — её голос был сухим и резким, как щелчок хлыста.

— О чём ты, дорогая? — Маркус замер, его весёлая улыбка слегка померкла.

— Твоё поведение на публике. Эти объятия со спины, эта излишняя фамильярность перед сотнями камер... — Она наконец повернулась к нему. — Ты выставил нас как героев дешёвого любовного романа. Напомню тебе, мы всё ещё не женаты. Мы просто пара, Маркус. Мой имидж в Гарваласке строится на определённой дистанции и достоинстве, а не на публичных нежностях.

Маркус виновато опустил голову, запустив руку в свои светлые волосы.

— Прости, Ханна. Я просто был так горд тобой. Этот приём, эта толпа... Я потерял голову от эмоций. Я не хотел тебя скомпрометировать. Извини меня, это больше не повторится.

Ханна собиралась что-то ответить, но её сумочка, брошенная на кровать, взорвалась мелодичной трелью. Она взглянула на экран, и на нём высветилось имя: Лииса Мортон.

Ханна глубоко вздохнула, мгновенно меняя выражение лица на профессионально-приветливое, и приняла вызов.

— Лииса! Дорогая, как я рада тебя слышать!

Из динамика раздался восторженный, почти визгливый женский голос, который был слышен даже Маркусу.

— Ханна! Боже мой, я только что видела повтор трансляции из Виолы! Ты была божественна! А этот мужчина рядом с тобой... Весь литературный мир Британии в шоке! Поздравляю, дорогая, ты просто взорвала инфополе!

— Спасибо, Лииса, ты как всегда преувеличиваешь, — Ханна слегка улыбнулась, поглядывая на Маркуса, который всё ещё стоял у окна с виноватым видом.

— Слушай, — голос Лиисы стал более деловым, — ты просто обязана прилететь ко мне. Я сейчас в Китае, здесь готовится невероятный международный форум, и организаторы мечтают о твоём участии. Тебе нужно сменить обстановку после Гарваласка. Приезжай, отпразднуем твой успех здесь!

Ханна подошла к окну, глядя на огни засыпающей Виолы.

— Звучит заманчиво, Лииса. На самом деле, я не планирую здесь задерживаться. Мои дела в Виоле почти закончены. Ровно через два дня мы улетаем из Гарваласка. Думаю, Китай отличная идея для следующей точки нашего маршрута.