Ильяс Качовски – Заседание Писателей 2: Эквилибриум (страница 3)

.,,

В самом низу, чуть более крупно, стояла подпись:

,,Ави Сью,,

Мужчина замер. Это имя... оно было коротким, как щелчок затвора, и странно знакомым. ,,Ави Сью. Писательница? Поэтесса?,, — он попытался выудить хоть что-то из пустоты своей памяти, но тщетно.

В этот момент, тишину кафе нарушил громкий, немного грубоватый мужской выкрик из подсобки:

— Ави! Ави! Да где тебя черти носят? Поставка пришла! Коробки сами себя не разгрузят, живей давай!

Мужчина резко повернул голову на звук. Из-за стойки, поправляя на ходу фартук, выбежала девушка. Короткая стрижка, иссиня-черные волосы-брюнет, быстрая, почти птичья походка. На её серой униформе с логотипом ,,Сливки и заливки,, блеснул золотистый бейдж, но он не успел разглядеть имя.

Она пронеслась мимо его столика, обдав его легким ароматом корицы и чего-то еще, напоминающего запах старых книг, того самого, что он чувствовал в библиотеке.

— Иду я, иду! — бросила она на ходу, даже не взглянув в сторону посетителя, и скрылась за тяжелой шторой, ведущей во внутренние помещения.

Мужчина остался сидеть в одиночестве, глядя на пустой стол.

,,Ави...,, — пронеслось у него в голове. — ,,Значит, Ави Сью — это она? Девушка, которая пишет стихи о кофе на стенах, пока на неё кричит какой-то мужик из-за поставок?,,

Его живот снова напомнил о себе коротким спазмом. Он пришел сюда поесть, но теперь у него появилось гораздо больше вопросов, чем просто ,,что взять на завтрак,,.

Он поднялся, едва не опрокинув хлипкий стул, и направился к стойке. В пустых карманах всё еще не было ни гроша, но внутри проснулось упрямство, которое было сильнее голода.

Но, он замер у стойки, не решаясь позвать Ави. Его взгляд блуждал по пустым чашкам и блестящим поверхностям кофемашин, пока не зацепился за небольшой экран телевизора, висевший в углу под потолком. Звук был приглушен, но яркие титры ,,ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК,, заставили его вслушаться.

Молодая дикторша с неестественно бледным лицом и дрожащими руками смотрела прямо в камеру. Её голос, прорвавшийся сквозь помехи динамиков, заполнил пространство кофейни ледяным холодом.

— ...полиция города Виола подтверждает обнаружение ещё одного тела в промышленном секторе Гарваласка, — быстро говорила она, сглатывая ком в горле. — Это уже четвёртая жертва за неделю. Почерк убийцы шокирует своей изощренностью и жестокостью. В этом случае, у погибшего полностью вывернуты обе ноги...

Экран на мгновение мигнул, показывая размытый кадр с места преступления: желтая лента, лужи чего-то темного на асфальте и очертания тела, застывшего в неестественной позе.

— Эксперты заявляют, — продолжала девушка, — что кости голеней были раздроблены и буквально закручены в спираль, пока жертва была ещё жива. Травмы выглядят так, словно через плоть прошел массивный вращающийся бур. Острые обломки костей выходят наружу, образуя... симметричный узор. Никаких улик, никаких свидетелей. Город напуган. Полиция просит граждан не выходить на улицы в одиночку после заката...

Мужчина почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Его ладони мгновенно стали влажными.

,,Вращение... Спираль... Две ноги...,,

В его голове вспыхнула картинка из недавнего сна. Единорог, его сверкающий, крутящийся рог, пронзающий рыцарей, и брызги розовой крови. Совпадение было слишком точным, чтобы быть случайным. В груди разлился тяжелый, липкий страх.

Он посмотрел на свои руки, широкие, мощные ладони, которыми, как он сам недавно подумал, можно свернуть шею.

— Не может быть...

Глава 2: Лучик света

Дрожь в руках стала почти невыносимой. Мужчина, едва коснувшись стойки, резко развернулся и, ориентируясь на табличку с изображением человечка, рванул вглубь кафе.

Уборная в , Сливках и заливках,, была крошечной, пропахшей кофейным жмыхом и дорогим парфюмом. Он запер дверь на засов и навалился на раковину. Зеркало над ней задрожало.

— Это не сон... — прохрипел он, глядя на свои мокрые ладони. — Это не чертов сон...

Он включил холодную воду. Она обожгла кожу, но это было именно то, что нужно. Он начал судорожно ополаскивать лицо, пытаясь смыть липкое ощущение розовой крови из видения и страх перед новостями. Капли разлетались по кафелю, а в голове набатом стучало: ,,Вращающийся рог. Спиральные кости. Две ноги,,.

Внезапно за стеной раздался оглушительный грохот.

Звук разбивающегося тонкого стекла был таким резким, что мужчина вздрогнул, едва не ударившись головой о низкий потолок. Следом за звоном раздался яростный, захлебывающийся крик.

В зале кафе ,,Сливки и заливки,, воцарилась мертвая тишина. На полу, среди осколков дорогого авторского сифона для заваривания кофе, растекалась лужа тёмной жидкости.

Хозяин заведения, господин Боц, чьё массивное тело в тесном жилете напоминало готовую взорваться бочку, стоял прямо перед Ави Сью. Его густые усы яростно дергались, а лицо приобрело оттенок перезрелой свеклы.

— ТЫ! — Боц ткнул толстым, дрожащим от гнева пальцем в сторону осколков. — Ты хоть понимаешь, сколько стоил этот лабораторный сифон из выдувного стекла? Это была ограниченная серия ,,Гарваласк-Арт,,!

Ави стояла, не шевелясь, её руки всё ещё были полуподняты, словно она пыталась удержать воздух. Её взгляд был прикован не к разбитому прибору, а к экрану телевизора, где всё ещё крутили кадры с места преступления. Она была смертельно бледна.

— Я... я просто отвлеклась на новости, — тихо проговорила она, и её голос слегка дрогнул.

— НОВОСТИ?! — взревел Боц так, что задрожали чашки на полках. — У нас здесь кафе, а не детективное агентство! Какое тебе дело до того, кого там завязали узлом в подворотне? Ты должна следить за температурой воды, а не за криминальной хроникой! Из-за твоей чувствительной натуры, я только что потерял недельную выручку!

Он сделал шаг вперед, нависая над девушкой.

— Сначала ты пишешь свои каракули на стенах, отпугивая нормальных людей, а теперь у тебя руки трясутся, как у последней пьяницы? Ты бариста, Сью! Или ты работаешь, или ты катишься отсюда вместе со своим вдохновением и разбитыми колбами! Убирай это немедленно! Руками собирай, если тряпки нет, мне плевать!

Ави медленно опустилась на колени прямо в лужу кофе и осколков. Её пальцы коснулись острого стекла. Она выглядела такой маленькой и беззащитной на фоне беснующегося Боца, что казалось, он вот-вот просто раздавит её своим весом.

В этот момент дверь уборной открылась.

Из неё вышел Мужчина. Его лицо было мокрым, взгляд тяжелым и холодным. Он молча пересёк зал, и каждый его шаг отдавался глухим эхом. Когда его тень накрыла Боца, тот невольно замолчал, почувствовав, как в кафе внезапно стало очень холодно.

Также, почувствовав на себе тяжёлый взгляд незнакомца, на мгновение осёкся, но тут же выпятил грудь, пытаясь компенсировать разницу в росте своим объёмом. Его усы воинственно встопорщились.

— Чего уставился, каланча? — прохрипел он, вытирая пот со лба. — Шоу окончено! Если не собираешься ничего заказывать, то проваливай, у меня тут и без тебя мусора хватает! — он снова ткнул пальцем в сторону Ави, которая всё ещё собирала осколки.

Мужчина не шелохнулся. Его голос прозвучал удивительно спокойно и глубоко, заполняя всё пространство кофейни:

— Мне нужна работа. У вас есть вакансии?

Боц замер, удивлённо приподняв брови. Он окинул гиганта оценивающим взглядом, от мощных плеч до мокрого лица с волевым подбородком. В его маленьких глазках блеснул расчётливый огонёк.

— Вакансии? — Боц хмыкнул, скривив рот в издевательской усмешке. — Знаешь, а ведь как раз нужны. Мне нужен кто-то, кто не витает в эмпиреях и не считает себя великим творцом. Мне нужен кто-то с руками, которые не дрожат от каждого шороха в телевизоре. А то держу тут... — он снова кивнул на Ави, — это недоразумение. От неё убытков больше, чем пользы. Она думает, что она душа этого места, а на деле просто бракованная деталь, которую давно пора заменить на что-то более... функциональное. Например, на тебя. Ты хотя бы выглядишь как человек, способный отличить половую тряпку от рукописи.

Ави вздрогнула, и один из осколков полоснул её по пальцу. На полу выступила капелька крови... красной, обычной, совсем не такой, как в розовом сне мужчины.

Мужчина сделал полшага вперёд, и Боц невольно отпрянул назад, вжавшись в стойку.

— Я вам скажу вот что, — произнёс Мужчина, и в его голосе зазвучал холодный металл. — Вы правы, стекло стоит денег. Но авторитет, который держится только на криках в адрес той, кто не может вам ответить, не стоит и цента. Вы называете её бракованной деталью, но именно её слова на этих стенах заставляют людей заходить сюда. Без неё ваше заведение превратится в обычную коробку с дешёвым зерном. Если вы хотите, чтобы я здесь работал, запомните одну вещь! Я могу выносить мусор, но я не собираюсь терпеть ваш характер. Мусор я уберу шваброй, а вот ваше эго, слишком тяжёлая ноша даже для моих плеч.

Боц открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он смотрел на этого великана и впервые за долгое время чувствовал себя не хозяином положения, а маленьким, испуганным человечком. Усы его поникли, а лицо из свекольного стало бледным. В кафе повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы.

Наконец, владелец шумно выдохнул и поправил жилет.