Ильяс Качовски – Элиминация ради тебя (страница 1)
Ильяс Качовски
Элиминация ради тебя
Глава 1: Неизвестная переменная
2025 год. 5 августа. Гарваласк. Университет «Чоко», кафедра высшей математики.
Я задумчиво вертел в руках свою старую пятидесятисантиметровую линейку из бука. Гладкое дерево приятно холодило ладонь, а выбитые деления казались мне самой честной вещью в этом мире, в отличие от обещаний моих студентов.
Прямо переди мной, согнувшись в три погибели, стоял парень, чей азарт явно превалировал над способностями к анализу.
— Готов? — спросил я, слегка прищурившись.
— Игорь Владимирович, может… — начал он, но я не дал ему закончить, и хлысть!
Линейка звонко приземлилась на обтянутую джинсой пятую точку. Студент подпрыгнул, издав звук, средний между вскриком и икотой, и тут же начал активно растирать ушибленное место.
— Я же говорил, что спорить не надо было! — я отложил инструмент на край стола и поправил очки. — Выучить логарифмы за три дня с нуля? Твоя вера в собственные силы была прямо пропорциональна твоей глупости. Это статистически невозможный исход, парень.
— Ну, я думал, если не спать и пить только энергетики… — забормотал он, пятясь к выходу. — Но там эти свойства… лог а... лог би... они начали танцевать перед глазами! Я честно пытался!
— Иди уже, мыслитель, — я махнул рукой, едва сдерживая усмешку. — На пересдаче жду от тебя решение системы уравнений, а не сказки про танцующие цифры. Свободен.
Студент вылетел из аудитории быстрее, чем свет в вакууме. Прозвенел звонок, и я, вздохнув, вышел в коридор. Гул голосов обычно раздражал меня, но сегодня мой взгляд зацепился за кое-что совершенно неожиданное.
Среди толпы первокурсников я увидел знакомый силуэт. Круглые очки, чуть сутулые плечи… Не может быть.
— Брукс? — я замер, не веря своим глазам. — Неужели это ты?!
Он обернулся. Это действительно был Дориан. Дориан Брукс, биолог. Он выглядел немного потерянным, но это был он.
— Дориан, ты как, дружище? — я подошел ближе, рассматривая старого коллегу. — Слухи ходили нехорошие… Говорили, ты получил серьезное повреждение мозга в той лаборатории. Всё хорошо?
— А?!.. — Дориан моргнул, фокусируя на мне взгляд. — А, это ты, Игорь… Да… Врачи сказали, что мне чертовски повезло. Знаешь, один неудачный выброс давления в автоклаве, удар о стеллаж, и вот ты уже забываешь, как пользоваться вилкой. Но сейчас всё выровнялось. Сказали, нейронные связи восстанавливаются, жить буду.
Я облегченно выдохнул и решил немного разрядить обстановку.
— Ну, слава Богу! А то я уже начал беспокоиться, что твой интеллект превратился в расходящийся ряд, с каждым днем всё больше неопределенности и никакого конечного значения.
Дориан на секунду замер, а потом его губы растянулись в слабой, но искренней улыбке.
— Остроумно, Игорь. Но не надейся. Мои когнитивные способности сейчас как митохондрии в клетке. Их может быть мало после стресса, но они всё равно остаются единственным источником энергии. Я еще заставлю твои формулы мутировать от зависти.
Мы оба негромко рассмеялись. В этот момент мир вокруг снова показался мне логичным и упорядоченным.
— Ладно, Дориан, — я похлопал его по плечу. — Желаю тебе полноценного выздоровления, без всяких там побочных погрешностей. А я пойду к своему делу, пачки непроверенных работ сами себя в корзину не выбросят.
— До встречи, Игорь! — отозвался он, а я направился в сторону деканата, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от этой встречи.
Я вышел на крыльцо университета, прижимая к груди увесистую стопку бумаг, результаты сегодняшней контрольной, которые еще предстояло оцифровать. Вечерний воздух Гарваласка уже начал остывать, принося приятную свежесть после душных аудиторий.
Внезапно мой путь преградила девушка.
Я невольно замер, оценивая возникшее перед глазами препятствие. Брюнетка с длинными, шелковистыми волосами, которые мягко рассыпались по плечам. Но по-настоящему меня зацепили её глаза... серые, глубокие и пугающе спокойные. Если бы красоту можно было измерить по шкале от нуля до единицы, её значение явно стремилось бы к абсолютному максимуму. В ней не было суеты, только странная, почти гипнотическая уверенность.
— Здравствуйте, мистер… — она сделала небольшую паузу, глядя прямо на меня. — Не подскажете время? А то моё, кажется, остановилось в тот момент, как я вас увидела.
Я на секунду растерялся. Мозг, привыкший к интегралам и логическим построениям, на мгновение выдал ошибку «404». Но затем я не выдержал и коротко усмехнулся.
— Серьёзно? — я поправил бумаги в руках. — Это был подкат уровня «я потеряла свой номер, можно ваш?»
Девушка даже не смутилась. Напротив, в её серых глазах промелькнул едва заметный интерес.
— Не, — легко ответила она, — тот я оставила на чёрный день.
Я тихо рассмеялся. Остроумие в людях я ценил не меньше, чем умение брать сложные производные. Сместив стопку бумаг на одну руку, я всё-таки взглянул на циферблат своих часов.
— 18:43, — констатировал я.
— О, — она слегка наклонила голову, — значит, у меня ещё есть время.
— Для чего? — спросил я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство. Переменная в этом уравнении явно была лишней, но чертовски интригующей.
Девушка, которую, как я позже узнал, звали Софи Гайт, улыбнулась. Но эта улыбка была слишком спокойной для случайной встречи у входа в университет.
— Для одного дела, — произнесла она, и в её голосе прозвучало нечто такое, что заставило меня на мгновение забыть и о контрольных, и о кофе, и даже о математике.
— Звучит угрожающе. Почти как обещание завалить сессию.
— А вы всегда так быстро делаете выводы? — Она чуть наклонила голову набок, изучая меня.
— Я преподаватель математики, это профессиональное, — пожал я плечами. — Моя жизнь состоит из логических цепочек и следствий. Если вводные данные выглядят подозрительно, результат вряд ли будет положительным.
Она тихо, почти невесомо усмехнулась. Этот звук не был похож на обычный смех, а скорее короткий выдох, полный скрытой иронии.
— Тогда вы должны любить неизвестные переменные. Разве не в них весь смысл?
— Только если их можно решить, — отрезал я, глядя на неё внимательнее.
Странная девушка. Слишком спокойная, слишком уверенная для случайного знакомства на ступенях вуза. В её присутствии было что-то… выбивающееся из графика. Как ошибка в расчётах, которую ты не можешь найти, но чувствуешь кожей.
— Иначе они становятся проблемой, — добавил я.
— Или интересом, — поправила она.
На несколько секунд между нами повисла тишина. Вечерний воздух Гарваласка тронул её тёмные волосы, и я неожиданно поймал себя на мысли, что уже никуда не спешу. Хотя дома меня ждал остывший ужин и полсотни графиков, которые нужно было проверить до полуночи. Но вероятность того, что этот вечер закончится банально, стремительно падала к нулю.
— Я, Софи Гайт. — сказала она вдруг.
— Игорь. Игорь Жуков. — ответил я.
— Приятно познакомиться, красавчик.
— Взаимно.
— Я хочу кое-что показать вам.
— Показать? Обычно после этой фразы люди лишаются кошелька или почки, — я попытался вернуть разговор в русло привычного скепсиса.
— Не переживайте, — Софи сделала шаг назад, приглашая следовать за ней. — Сегодня обойдёмся без хирургического вмешательства.
Я невольно усмехнулся и пошёл следом.
— И куда мы идём?
Она кивнула в сторону старого корпуса университета, массивного здания с облупившейся лепниной, которое давно требовало реставрации.
— Туда.
Я нахмурился.
— В старый корпус? Он же почти пустой вечером. Охрана может ворчать.
— Именно поэтому он мне нравится. Тишина — лучшая среда для решения уравнений, не так ли?
Мы молча пересекли двор. В новом корпусе ещё ярко горели окна лабораторий, а старый стоял тёмным монолитом. Когда Софи открыла боковую дверь... странно, что она оказалась незапертой. Нас встретила гулкая пустота и слабый, дребезжащий звук старых ламп в вестибюле.
— Жутковато тут, — заметил я, когда звук моих шагов отозвался эхом где-то под потолком. — Словно декорации к триллеру.
— А мне нравится, — бросила она, не оборачиваясь. — Тут спокойно. Никакого лишнего шума.