Ильяс Качовски – Элиминация ради тебя (страница 4)
Городская поликлиника.
В кабинете невролога пахло антисептиками и старой бумагой. Дориан Брукс сидел на кушетке, заткнув левую руку глубоко в карман пиджака и буквально прижимая её бедром к сиденью. Фингал под глазом налился багровым цветом, придавая уважаемому биологу вид профессионального забияки.
Пожилой доктор в массивных роговых очках долго изучал свежие снимки МРТ, то и дело хмурясь и потирая подбородок. Наконец он отложил снимки и повернулся к пациенту.
— Ну что ж, Дориан… Результаты вашего обследования, мягко говоря, неординарные. Ваша недавняя травма головы и удаление гематомы повлекли за собой редкое, но весьма специфическое осложнение.
— Доктор, у меня рука сама пишет оскорбления на доске и… и нападает на коллег! — сорвался на крик Брукс, едва сдерживая дрожь. — Что со мной происходит?
Врач вздохнул и сцепил пальцы в замок.
— В медицине это называется синдромом чужой руки. Или синдромом анархичной кисти. Из-за повреждения дополнительных моторных зон и частичного нарушения связей между полушариями, ваша левая рука больше не подчиняется приказам сознания. Она действует автономно, реагируя на подсознательные импульсы или внешние раздражители, которые ваш мозг не успевает отфильтровать.
— То есть… я схожу с ума? Она теперь сама по себе? — Дориан в ужасе уставился на свой карман, где левая ладонь снова начала судорожно сжиматься в кулак.
— Нет, психически вы абсолютно здоровы. Это чистая неврология, — попытался успокоить его врач. — Ваш мозг просто потерял исполнительный контроль над одной конечностью. Рука думает, что она выполняет правильные действия, но делает это в обход вашей воли. Нападать на коллегу или написать глупость, для неё это просто хаотичный выброс двигательной энергии.
— И что мне делать? Есть какое-то лекарство? Мне нельзя возвращаться в университет в таком виде!
Доктор повернулся к столу и быстро застрочил на бланке рецепта.
— Полностью вылечить это за один день невозможно, нейронные связи должны восстановиться сами. Но мы можем приглушить эту гиперактивность. Я выпишу вам Клоназепам. Это сильный противосудорожный препарат и миорелаксант. Он затормозит избыточные сигналы в моторной коре и сделает руку более послушной, вялой. Принимайте по половине таблетки перед сном и строго следите за дозировкой, препарат вызывает сонливость.
Врач протянул Дориану листок.
— И мой вам совет, пока лекарство не подействует, держите в левой руке какой-нибудь предмет. Мячик для стресса или трость. Когда рука чем-то занята, её автономные позывы проявляются значительно слабее.
Квартира Брукса. Ночь.
Ночной Гарваласк погрузился в глухую, душную темноту. В своей арендованной квартире Дориан Брукс стоял у кухонного стола. В правой руке он сжимал заветный флакон с Клоназепамом, а левую предусмотрительно засунул за ремень брюк, надеясь удержать её в узде. Пальцы левой руки внутри ремня мелко и опасно подёргивались.
Дориан набрал полный стакан воды и уже открывал крышку лекарства, как вдруг в тишине квартиры раздался резкий, требовательный стук в дверь.
Брукс вздрогнул. Сердце мгновенно ушло в пятки. Кто мог прийти в одиннадцатом часу ночи? Осторожно подойдя к двери, он заглянул в глазок и тяжело вздохнул. На пороге стоял мистер Грин... грузный, вечно недовольный хозяин квартиры, у которого Дориан снимал это жильё.
Дориан приоткрыл дверь, удерживая её цепочкой.
— Мистер Грин? Добрый вечер. Почему вы не позвонили? Уже довольно поздно для визитов.
— Я звонил тебе четыре раза, Брукс! Твой мобильник недоступен! — рявкнул толстяк, вытирая пот со лба. — Жильцы снизу жалуются, что у них по потолку в ванной ползёт мокрое пятно. Снимай цепочку, мне нужно проверить стояк и трубы прямо сейчас, пока мы не затопили весь дом!
— А, трубы… Да, конечно, извините, — Дориан поспешно снял цепочку и впустил хозяина в узкую прихожую.
— Ну и вид у тебя. Где это ты фингал поймал, доцент? — буркнул Грин, бесцеремонно проходя мимо него вглубь коридора.
В этот момент Дориан с ужасом почувствовал, как левая рука с силой вырвалась из-за ремня. Напрягшись, словно натянутая струна, она начала хаотично чертить пальцами круги в воздухе. Паника захлестнула биолога.
— Я сейчас, мистер Грин, мне нужно… принять лекарство! — крикнул Брукс и резко бросился обратно на кухню.
Он подбежал к столу, судорожно вытряхнул белую таблетку Клоназепама на правую ладонь и уже поднёс её ко рту, но левая рука оказалась быстрее. Словно ядовитая кобра, она молниеносно взметнулась вверх и хлёстким ударом выбила таблетку из его пальцев. Крошечный кусочек химии улетел куда-то под холодильник.
Дориан не успел даже вскрикнуть, как его левая конечность самостоятельно мёртвой хваткой вцепилась в тяжёлый стеклянный стакан с водой, замахнулась и с размаху плеснула всё содержимое прямо в лицо вошедшему на кухню мистеру Грину.
Поток холодной воды залил хозяину квартиры глаза, рубашку и редкие волосы. Несколько секунд Грин стоял в немом шоке, тяжело дыша и слизывая воду с губ. Затем его лицо перекосилось от бешеной ярости.
— Ты что творишь, щегол?! — взревел Грин, наступая на Брукса. — Ты совсем страх потерял?! Быстро объяснись, пока я не вышвырнул тебя отсюда на улицу!
— Мистер Грин, клянусь, это не я! Это болезнь! — отчаянно закричал Дориан, пятясь назад.
Но его тело его больше не слушалось. Левая рука внезапно сделала мощный, неестественный рывок вперёд. Дориан сам не осознавая этого, буквально скакнул вслед за ней, теряя равновесие, и его левый кулак с глухим треском врезался прямо в челюсть хозяина квартиры.
Грин отлетел назад, врезавшись спиной в кухонный гарнитур. Из его разбитой губы брызнула кровь.
— Ах ты паршивец! — взвыл толстяк и со всей силы бросился на Брукса в ответ.
Началась хаотичная, грязная битва. Они катались по полу, опрокидывая стулья. Дориан кричал от ужаса, уворачиваясь от ударов разъярённого хозяина, но самое страшное было в том, что его левая рука дралась как безумный, профессиональный боец, абсолютно игнорируя волю самого Брукса.
— Прекрати! Остановись! — умолял Дориан собственное тело.
В какой-то момент он попытался правой рукой перехватить взбесившуюся левую конечность, но та, словно разозлившись на помеху, резко переключилась на своего же хозяина. Левый кулак со всей дури ударил Дориана прямо по лицу, попав в уже существующий фингал. В глазах биолога на мгновение потемнело.
Пользуясь его дезориентацией, левая рука мертвой хваткой вцепилась в горло лежащего на полу мистера Грина. Пальцы сжались с силой гидравлического пресса.
— Кхе… кх-а-а… — захрипел толстяк, его глаза начали вылезать из орбит, а лицо стремительно синело. Он отчаянно царапал руку Дориана, но та не ослабляла хватку ни на миллиметр.
— Нет! Нет! Отпусти его! — отчаянно закричал Брукс, срывая голос на ультразвук.
Он навалился сверху, помогая себе правой рукой. Но, его левая рука... словно чужая, чужеродная, безжалостная сила внутри его собственного тела методично и хладнокровно душила человека прямо на его глазах.
—НЕЕЕЕЕЕТ....
Мистер Грин... помер от левой руки Брукса.
Глава 3: Пешка
Квартира Брукса.
Кухня погрузилась в зловещую, мертвую тишину. Мистер Грин больше не двигался. Его широко раскрытые, остекленевшие глаза бессмысленно смотрели в потолок, а лицо приобрело страшный серовато-синий оттенок.
Но левая рука Дориана всё ещё продолжала душить уже мертвого человека. Пальцы глубоко вдавились в чужую плоть, словно намертво заклинивший железный замок.
Дориан, тяжело вздрагивая всем телом, сполз на пол прямо рядом с трупом. На лбу выступил липкий холодный пот, а дыхание вырывалось из груди рваными, свистящими толчками.
— Отпусти... отпусти его, пожалуйста... — хрипел он, едва соображая от ужаса.
Стиснув зубы, Дориан применил всю оставшуюся силу. Правой рукой он намертво обхватил пальцы своей левой кисти. Он начал буквально выламывать их назад, один за другим, совершенно не обращая внимания на хруст в собственных суставах и резкую боль. Левая рука отчаянно сопротивлялась, её сухожилия натянулись как струны, она судорожно подергивалась, продолжая цепляться за шею Грина с противоестественным упрямством. Брукс кричал от боли, разрывая собственную хватку, пока ногти правой руки не начали кровоточить.
Наконец, с глухим, болезненным щелчком, пальцы сдались и разжались. Левая кисть бессильно соскользнула с шеи мертвеца и упала на залитый водой линолеум, лениво вздрагивая, словно умирающее насекомое.
Дориан в диком ужасе отполз назад, пока не уперся спиной в жесткий угол между кухонным шкафом и стеной.
Он судорожно подтянул колени к самой груди и крепко, до боли обхватил их правой рукой. Туда же, под защиту замка из собственного тела, он насильно втиснул взбунтовавшуюся левую конечность, зажав её между бедром и животом, чтобы она больше не могла пошевелиться.
А затем паника внезапно исчезла. На её место пришло звенящее, леденящее опустошение. Мозг просто отключился, не способный переварить весь этот кошмар.
Дориан сидел абсолютно неподвижно, мертвой хваткой сжимая собственные колени. Его растрепанные волосы спадали на лоб, а круглые очки съехали на кончик носа. Его взгляд замер, намертво сфокусировавшись на одной пустой, едва заметной точке на кафельной плитке напротив.