Ильяс Качовски – Элиминация ради тебя (страница 3)

Гарваласк. Университет "Чоко".

Аудитория №402 была забита студентами-биологами второго курса. Дориан Брукс, привычно поправив круглые очки, стоял у большой чёрной доски. Горло всё ещё неприятно саднило после утреннего пробуждения, но рабочий ритм помогал заглушить фоновую тревогу.

— Итак, запишите подзаголовок темы, — монотонно произнёс Брукс, повернувшись к доске. — «Влияние автономной нервной системы на моторику конечностей».

Он поднял руку и начал быстро писать. Мел звонко и ритмично стучал по поверхности. Дориан увлечённо выводил букву за буквой, на мгновение полностью погрузившись в научные формулировки. Поставив жирную точку в конце предложения, он повернулся к аудитории, готовый продолжить лекцию.

Сначала на задних рядах послышался одиночный прыск. Через секунду по рядам покатился шёпот, а затем студенты откровенно и громко заржали. Кто-то уткнулся лицом в тетрадь, а парень на первом ряду вовсю снимал доску на телефон.

Брукс растерянно моргнул, сдвинув очки на переносицу.

— Что здесь смешного? Я где-то перепутал термины?

Он развернулся к доске, чтобы проверить написанное, и его лицо мгновенно бледнело, теряя всякие краски. Вместо научной темы аккуратным, но пугающе размашистым почерком на доске было выведено:

«Я сосунок»

Дориан замер в абсолютном шоке. Внутренности обдал ледяной пот. Он диким взглядом уставился на текст, а затем медленно опустил глаза на свою левую руку. Она крепко сжимала кусочек мела. Пальцы побелели от напряжения, а ладонь была испачкана белой пылью.

[Я сам это написал? Но как?! Я же думал о нервной системе!] — паника горячей волной ударила в виски. Не понимая, что происходит, он насильно заставил пальцы разжаться и буквально заставил руку вернуть мел на подставку.

— Кхм… Извините, господа, — Дориан судорожно сглотнул, пытаясь выкрутиться из позорной ситуации и натянуть подобие спокойной улыбки. — Похоже, седативные препараты, которые я принимаю после недавней травмы головы, сыграли со мной злую шутку. Синдром рассеянного внимания. Давайте сотрём это недоразумение и…

Он не успел закончить фразу.

Его левая рука неожиданно, словно внутри неё завёлся автономный мотор, резко взметнулась вверх. Пальцы сами собой сжались в плотный кулак, оставив выпрямленным только один... средний палец. Рука намертво застыла в воздухе, чётко и уверенно демонстрируя всей аудитории жирный, недвусмысленный «фак ю».

Дориан оцепенел. Он в ужасе посмотрел на собственную взбунтовавшуюся конечность. Он попытался перехватить её правой рукой и опустить, но левая будто налилась свинцом и продолжала упрямо торчать вверх, посылая студентов к чёрту.

Аудитория на секунду затихла от такой дерзости, а затем буквально взорвалась безумным хохотом и улюлюканьем.

Поняв, что окончательно потерял контроль над собственным телом, Брукс в панике бросил учебник на стол, развернулся и отчаянно вылетел вон из аудитории, громко хлопнув дверью.

В наступившей на мгновение тишине с заднего ряда донёсся громкий голос местного шутника:

— Да-а… Похоже, в той аварии профессору удалили не гематому, а встроенный цензор. Ставлю сотку, на следующей лекции по анатомии он покажет нам работу репродуктивной системы на личном примере!

Выскочив в коридор, Дориан тяжело дышал. Он изо всех сил прижимал левую руку к бедру, пытаясь заставить непослушные пальцы расслабиться. Мысли путались, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Шагая вслепую, он на полной скорости повернул за угол и с размаху врезался в идущую навстречу коллегу.

Из её рук едва не вылетел журнал. Это была Алиса Прусова, преподавательница химии.

— Ох, Алиса! Извини, ради бога, я не заметил тебя... — Брукс затараторил, пятясь назад и судорожно пряча левую руку за спину.

Алиса поправила воротник блузки и с явным беспокойством посмотрела на него.

— Всё хорошо, Брукс, всё хорошо? — спросила она, разглядывая его бледное лицо. — Выглядишь, честно говоря, не очень. На тебе лица нет.

— Я... Это... Плохо спал, — выдохнул Дориан, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Кошмары замучили.

— Жаль слышать, Брукс. Тем более после всего случившегося... Очень жаль, — сочувственно покачала головой химичка. — Я искренне желаю, чтобы у тебя всё поскорее нормализовалось. Нам в университете нужны твои здоровые мозги.

— Спасибо, Алиса, — искренне ответил он, чувствуя, как левое плечо начинает странно подёргиваться.

— Кстати, а ты не видел Игоря? — Алиса огляделась по сторонам. — Сегодня что-то опаздывает, причём без всякого предупреждения. Завуч уже с утра на иголках, злится. Он ведь должен был принести мне пару бумаг с формулами, связанными с прикладной химией.

— Не знаю, — буркнул Дориан. Мысль об Игоре почему-то отозвалась странной тревогой.

— Надеюсь, он просто проспал и не встретил какого-нибудь маньяка. Ты слышал последние новости? — Алиса понизила голос до шёпота. — В Гарваласке объявился серийный убийца. Говорят, он творит жуткие вещи... закручивает ноги своих жертв в какие-то неестественные спирали. Ужас просто. Надо постоянно предупреждать студентов, чтобы не шлялись по темноте...

В этот самый момент, пока Алиса увлечённо делилась городскими ужасами, левая рука Дориана полностью вышла из-под контроля. Она резко вырвалась из-за его спины, описала в воздухе стремительную дугу и... Хлоп!

Тяжёлая мужская ладонь с размаху отшлёпала Алису прямо по заду. Звук получился оглушительным на весь коридор.

Алиса мгновенно замолчала на полуслове. Её глаза округлились от абсолютного шока, а лицо за долю секунды налилось пунцовой краской. Дориан даже пикнуть не успел, чтобы объяснить, что это не он, как воздух рассекла встречная траектория.

Алиса вложила всю свою ярость в хлёсткий, смачный удар наотмашь прямо ему в лицо. Очки Дориана слетели на пол, а в глазах на мгновение зажглись миллиарды логарифмических звёзд.

Центральный парк.

Центральный парк Гарваласка встретил Софи полуденным зноем, детским смехом и ленивым шумом фонтанов. После стерильной тишины её квартиры этот контраст казался особенно резким, но Софи двигалась сквозь толпу с привычной лёгкостью, ничем не выделяясь среди отдыхающих горожан.

Парень в шляпе нашёлся на одной из дальних, более тенистых аллей. Он сидел на краю деревянной скамейки, низко натянув поля фетровой шляпы, и делал вид, что увлечённо читает утреннюю газету.

Софи грациозно опустилась на противоположный конец той же скамейки. В одной руке она держала стакан бабл-ти, лениво помешивая трубочкой крупные шарики тапиоки. Со стороны они выглядели как случайные незнакомцы, решившие передохнуть в тени.

Парень даже не повернул головы в её сторону. Его губы едва шевелились, а голос прозвучал тихо и монотонно:

— Арни просил передать, что следующий заказ будет сложнее.

Пальцы Софи на секунду сильнее сжали пластиковый стакан. Внутри неё мгновенно натянулась невидимая струна. Она слегка напряглась, потому что Арни обычно никогда так не говорил. Он был прагматиком до мозга костей: просто давал имя, локацию и сумму. Если старик посчитал нужным передать через курьера устное предупреждение, значит, следующая цель, это не просто рядовой преподаватель, а кто-то действительно опасный. Из тех, кто умеет стрелять в ответ.

Между ними на скамейке лежал плотный коричневый конверт, придавленный сложенной газетой. Софи плавно протянула руку и забрала его, привычно сканируя пространство вокруг периферийным зрением. Профессиональная деформация заставляла её просчитывать пути отхода и искать возможные хвосты.

Именно в этот момент её взгляд случайно наткнулся на мужчину, сидевшего на скамейке чуть наискосок, метрах в десяти от них.

Это был Дориан Брукс. Софи, разумеется, не знала его имени, но зрелище было слишком эксцентричным, чтобы пройти мимо. Биолог выглядел так, словно только что пережил нападение стаи диких кошек. Его волосы были растрёпаны, круглые очки съехали набок, а под левым глазом наливался сочным, фиолетово-синим цветом огромный, свежий фингал.

Но больше всего Софи заинтриговало его поведение. Мужчина с диким, абсолютно отчаянным выражением лица смотрел на собственную левую руку. Он изо всех сил, до побелевших суставов, прижимал её к своему колену правой ладонью, пытаясь успокоить. А левая конечность, словно живя своей собственной, отдельной от хозяина жизнью, упрямо дёргалась, пытаясь вырваться из этого захвата.

[Гарваласк полон сумасшедших] — отстранённо подумала Софи, мысленно сделав пометку держаться от этого типа подальше.

Она плавно опустила конверт с деньгами в свою сумочку. Парень в шляпе, убедившись, что расчёт окончен, аккуратно сложил газету, поднялся со скамейки и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом направился к выходу из парка.

Софи проводила курьера взглядом, а затем снова перевела глаза на странного мужчину с фингалом. Похоже, его борьба со своим же телом подходила к какому-то промежуточному финалу. Мужчина резко поднялся со скамейки. Правой рукой он намертво зафиксировал левое запястье, прижав руку к животу, словно она была сломана, и, подволакивая ноги от усталости, быстро пошагал прочь из парка.

Софи сделала еще один глоток сладкого бабл-ти, глядя ему вслед. Гарваласк с каждым днем подкидывал ей всё более причудливые переменные, но этот парень явно не входил в список её текущих задач. Пора было возвращаться в укрытие и готовиться к тому, что Арни назвал сложным заказом.