Илья Выхованец – Партия трубы в скотобойной симфонии (страница 8)
Мужчины как-то осели, их затрясло, с характерным звуком здоровяк обгадился в штаны, а Туфелька, шатаясь, как пьяный, едва переставляя ноги и держась за стены, насколько возможно быстро устремился на кухню, и его вырвало в раковину.
По телу здоровяка пробегала дрожь, как будто он только вернулся с дикого мороза в тепло. Он упал на четвереньки, и болезненный смех, мешающийся со слезами, стал прорываться из него.
– Неприлично, господа, надо разумно подбирать дозы… – пожурил их Молох, предположив, что он наблюдал эффект какого-то сильного наркотика, наложившегося на наблюдение за особенно острым всполохом «челюстей».
Он включил свет и отошёл обратно в коридорный проём.
Лысый мужчина с трудом поднял голову на Молоха, но ничего не смог сказать.
Когда из кухни, всё ещё шатаясь, вышел Туфелька, он, щурясь на трубача, хрипло спросил:
– Ты кто?
– Привет из компании «СевШокОйл»!.. – ответил Молох, продолжая свой шутовской тон и делая нечто вроде реверанса.
Потребовались долгие секунды, чтобы в голове Туфельки сложились какие-то шестерёнки.
– Тебя Шокриль прислал?..
Молох не стал отвечать, как будто ответ был очевиден.
– Дурная работа с госпожой Хоролилиевой, что вы скажете? – сказал он.
Второй мужчина наконец нашёл в себе силы и добрался до ванной, чтобы сменить грязное бельё.
Туфелька как будто не услышал Молоха, а только тупо уставился в пол.
– Ксюха, у тебя запасных штанов нет? – приглушённо донеслось из ванной.
Туфелька всё ещё не шевелился. Молох пошёл к комоду под телевизором и среди вещей внутри его нашёл мешковатые спортивные штаны, которые могли бы подойти крупному мужчине. Он отнёс их к двери в ванную.
– Крест… – позвал Туфелька, – так это теперь будет расходиться по всему Интернету?
Крест не ответил. Через минуту он вышел из ванной, говоря сам себе:
– Помирать в чужих штанах, вот уж здорово…
– Крест… – снова позвал Туфелька.
– Да. – Резко и твёрдо ответил тот. – Будет.
– Мне нужно покурить… – пробормотал дилер и направился к шкафу с его игрушками.
– Тебе, быть может, пару дней жить осталось, не хочешь их, может, в трезвом рассудке провести для разнообразия? – окликнул его Крест.
– Чёрта с два…
В общем-то, Молох уже получил имя их поставщика – Шокриля, но ему уже было интересно, что у них здесь происходило.
Заметив на себе тяжёлый взгляд Креста, он сказал:
– Не знаю, что здесь у вас происходит, но Шокриль меня позвал сказать вам, что «Ксионк» спустил своих псов. Они должны быть уже близко к вам. Босс улетает с Земли где-то в четвёртом часу утра, берёт вас с собой, если интересно.
Туфелька нервно рассмеялся. Он воскликнул хрипло и с каким-то глубокосидящим ядом:
– Вот так щедрость от этого пня! Подумать только! Он что, сам своих травок объелся со стресса? Старый скот! Говноед! Ведь он мне эту работу предложил… Чёрт бы меня… – голос его уже дрожал, тревожимый подступающими слезами, – чёрт бы меня… капсулку подложи… своей постоянной клиентке… какая же я сволочь! Старый хер! Как милосердно с его стороны!
Туфелька рыскал по своему шкафу, слепо шаря руками, возвращаясь по нескольку раз на одно и то же место, явно забыв уже, что и ищет.
– Да успокойся ты, присядь… – тоже хрипло, но с какой-то мягкостью посоветовал ему Крест, – если бы не ты, так кто-нибудь другой её сделал… Ты только бы не знал, что происходит вокруг…
– Это что, должно мою совесть очистить? – взвизгнул Туфелька, прыжком обернувшись.
– Только помочь встретить реальность лицом к лицу, – прочеканил Крест.
Туфелька посмотрел на него долго и с ненавистью, затем развернулся обратно к полкам.
Повисшее молчание опять прервал Молох:
– Ну, что могу сказать… Может, в нём искра человечности во мраке сгустившихся над нами туч проглянула?..
Крест стоял уже какое-то время, прислонившись плечом к стене и склонив голову.
– Лети с ним, Туфелька… не такой ты плохой человек…
Но Туфелька уже впадал в какое-то помутнение.
– Ты не знаешь, что я за человек! Да чтоб мне провалиться! Как это вообще могло получиться! Как я мог оказаться в центре этого всего?..
Он взял такой тон, будто собирался ещё долго говорить, и Молох его перебил:
– «Ксионк» у нас под дверью. Берите свою копию татуировки Хоролилиевой и рвём когти!
– Откуда у нас-то копия?.. – устало начал Крест, но уже после слов о «Ксионке» под дверью они все поняли, что в комнате что-то изменилось.
Это открылась дверь. Вошедший открыл её так медленно и тихо, что об этом можно было понять лишь по тому, что в квартиру стали проникать звуки из внутреннего двора.
Молох, ожидая худшего, сделал движение в сторону кухни, но прямо между ним и проходом оказалась тумба, об которую он споткнулся и на которую сел.
– Всем стоять, – произнёс мягкий женский голос.
Обернувшись, Молох увидел высокую женщину в плаще. На поясе вместо бляхи красовался значок инквизиции.
Молоху не доводилось ещё сталкиваться с этой организацией, но он был наслышан о её методах, так что истошно завопил:
– Следственный комитет! Лейтенант Бум! Не стрелять!
Это заставило инквизиторшу сбавить на секунду шаг.
Крест только поднял руки и стал отступать вглубь комнаты, а Туфелька в это время всё же нашёл что-то у себя в шкафу, но только это был не наркотик. С каким-то странным хохотком, происходящим из глубины живота, он вышел к коридору приговаривая:
– Я-то не такой человек! Я-то!
И стал стрелять из небольшого ручного пистолета в сторону двери. Угадав его намерение, инквизиторша упала на пол, доставая собственное оружие из-за пояса и стреляя в ответ. Крест что-то закричал, но результатов той стрельбы, тех криков Молох уже не видел, потому что, повалив тумбу, проскочил в кухню, а оттуда врезался в окно и, разбив его, вывалился наружу на торговый автомат на общем балконе, а там, скатившись с него, помчался прочь.
Хватаясь за плечо, на которое упал, он нырнул на лестничный пролёт, взбежал на этаж выше и по террасе – общему балкону стал обходить кратер, желая выйти с другой стороны жилого комплекса.
Он не мог удержаться от смеха, думая о том, сколько ставок он сделал в своей голове и насколько ему о другом следовало думать. Ему на ум всё приходила фраза, подходившая больше его настроению, чем по смыслу к ситуации: «тяжело прийти к спасению, так же тяжело, говорят мудрецы, как пройти по лезвию бритвы», – так он себя чувствовал, будто пробежался по лезвию и выскочил с другой стороны.
«За это можно даже и выпить», – подумал Молох уже внизу, как бы похлопывая себя по плечу.
На выходе из ЖК его опять сбила машина.
Глава 4. Астрозаправочная станция
Молох предположил, что, хотя и удалось ему выбраться безопасно с территории «Уробороса», всё же инквизиторы скоро бы узнали, кто он и чем занимается. По его рассуждению, ему не следовало возвращаться домой, как и не следовало искать убежища в «Утренней звезде». Не придумав ничего лучше, он позвонил Буму и сообщил, что произошло, прося убежища. Тот согласился легко, и вскоре Молох был у него с набором нового дешёвого белья, чтобы переодеться после похмельного, нездорового дня.
Бум встретил его в своей квартире с синяками, несколько кривой от нанесённых, видимо, ему побоев.
– А тебя кто достал? – спросил Молох тем тоном, который подразумевал, что и у него был анекдот для рассказа.
– Тёмная дрянь, старина. Буду с тобой откровенен: если бы дело не обернулось таким образом, я бы никогда не позвал тебя к себе, ты часть дела, вполне можешь быть подозреваемым… Но, пожалуй, нет… Я всегда следовал принципу следователя: не доверяй даже себе, но в этой катавасии больше не приходится иметь оснований, а следует играть в ставки, и ты – моя лучшая из них…
Квартира Бума выдавала в нём холостяка: одна большая комната, просторный, но объединённый санузел, в приличной степени грязная кухонька с минимальным набором посуды для готовки, сотейник и чайник. Здесь был маленький кухонный стол из жмых-винила, напоминавший ломберный, и несколько стульев, у стены стояла техника, немногим превосходящая ту, что можно было взять на стендах общественной бланк-техники.
– Удивительным образом я понимаю, о чём ты, – ответил Буму Молох, – но у тебя-то что случилось?
Хотя с первого взгляда Молох невзлюбил Бума, сейчас он чувствовал к нему необъяснимую симпатию, некоторое родство душ с ним.