Илья Вилков – Игра (в) дурака (страница 2)
"Олдбулл, скоро тебя ждёт встряска, и трясти тебя буду я" – думал Мик. Однако, без денег нечего и думать о плане. И мечта о логове так и остаётся мечтой.
Дома у Мика было грязно и неопрятно, он не считал эту дыру, снимаемую за копейки, своим домом и не считал нужным что-то делать для своего комфорта. Достав последний кусок вчерашней пиццы, Мик бросил коробку на пол к ещё трем таким же и открыл пиво.
– Деньги, деньги! Черт возьми, где мне взять много денег и сразу? – думал Мик, ходя кругами по комнате. Голоса в его голове продолжали громко обсуждать варианты.
– Ограбление?
– Вариант!
– Ага умник, что будешь грабить? Может быть Банк? Напомнить тебе первое дело с банками?
– Нет не нужно, я понимаю что рано.
– Черт, а это неплохое пиво!
– Заткнись и думай о деле
– Хорошо, хорошо, ещё глоток…
Мутный взгляд Мика упал на служебный пропуск.
– Придумал!
– Что ты придумал? Воровать посылки?
– Нет! Но мы можем ограбить, корпорацию!
Глаза Мика блеснули, он залпом допил пиво, открыл ещё одно и где-то в куче бумаг найдя достаточно белый и недостаточно мятый лист, начал обдумывать план.
***
Компания, в которой он работал, называлась, Линшпиц мануфактур энд Оил Компани и была основана в 1945 году беженцем Хансом Линшпицом, бежавшем в апреле 1945 года в Аргентину, а затем в США. Бежал Ханс от ужасов войны. Это был человек большого ума и хватки, к тому же он приехал с большим капиталом, а Америка любит деньги и везучих людей. Сам Ханс говорил, что до прихода нацистов был бароном, но попал в опалу потому как с самого начала был против Гитлера. Благодаря обширным знаниям в инженерном деле, особенно там, где дело касалось военной техники, Ханс создал компанию по производству универсальных шасси и тягачей для армии США. Удивительно, как у сугубо гражданского человека так хорошо с пониманием военной техники. Линшпиц отшучивался, что это все благодаря путешествиям, он рассказывал, что бывал во Франции, Норвегии, много времени провел в Польше, и даже жил у русских, но в Москве не бывал.
Как бы то ни было, в 1965 году и, что символично, в апреле, Ханса Линшпица не стало, его убили во время выступления по случаю вручения ему ключей от города. Узнать почему его убили так и не удалось, все что известно это то, что убийца еврейский поляк, судя по его документам, большего узнать не удалось: при попытке задержания убийца застрелился.
Дело отца подхватил сын, Герман Эрнест Линшпиц, получив образование в Гарварде, и защитив докторскую по инженерии нефтяных производств, Герман утроил объем прибыли отцовской компании, построив самый технологичный НПЗ в США. Его акции резко поползли вверх, когда Тексако сделала их основными подрядчиками в переработке своей нефти.
Жизнь Германа трагически оборвалась. Всю жизнь он провел на производстве, его организм был отравлен тяжёлыми металлами. Что странно, произошло это как раз в тот момент, когда он хотел лишить своего сына наследства, за то, что тот попался на распространении наркотиков в последний год своего обучения в институте, деньги и связи помогли все решить.
И теперь у руля компании встал Йозеф Эрвин Линшпиц. Он взял бразды правления семейным делом. Внук не подвёл ни деда, ни отца, и построил много химических лабораторий и небольших инфраструктурных производств на окраинах города, производил он также продукты питания и прочее, но со свойственной скромностью, присущей всем Линшпицам, переписал эти производства на менеджеров, ими управляющих.
***
Мик взглянул на листок бумаги, зачем-то с силой провел по нему ладонью, вероятно пытаясь выпрямить. На бумаге было много зачеркнутых слов и вот они подчёркнутые слова, идеальный план: "Позвонить Йозефу с телефона автомата, угрожать убийством, требовать 20 млн долларов".
Мик был доволен. План, по его мнению, был шикарен (он очень любил это слово, и использовал при любом удобном случае). Дело за малым: найти номер Йозефа и позвонить…
Глава 2. Первые шаги
Прошло три недели, и после длительной подготовки, точнее подготовкой это называет сам Мик, в реальности это было пятнадцать неудач. Первые пятнадцать звонков сорвались по разным причинам, иногда он забывал слова, иногда у телефона автомата терлись подозрительные личности, в последний раз он забыл четвертак, вернее не забыл а потратил все свои деньги, пришлось возвращаться домой и разбить свинью-копилку подаренную ему мамой, он делал это со слезами, но ЗЛО требует инвестиций, теперь Мик был готов, слова были записаны на бумажку, два четвертака лежали в разных карманах, грозная речь отрепетирована перед зеркалом в ванной. Где для придания своему лицу грозной солидности перед каждой репетицией он рисовал себе усы зубной пастой.
Чтобы позвонить Йозефу из телефона-автомата он надевал большие солнцезащитные очки, длинный плащ, поднимал воротник, и цеплял искусственную бороду, от рождественского костюма Санты, найденной в кладовке его квартиры и даже частично очищенной им от пауков и грязи.
Он был уверен, что это прекрасная маскировка, особенно в это жаркое лето.
Полицейские патрули демонстративно не обращали на него внимания: вдруг это какой-то новый гендер и человек идентифицирует себя как Санта-Клаус в плаще. Мик считал это своей первой победой.
Но чем ближе Мик подходил к заветному телефону-автомату, тем медленней становился его шаг, к концу пути он еле волочил ноги и несколько раз оглядывался, подолгу смотря в обратную сторону. Подойдя к телефону-автомату, Мик достал четвертак, который немедленно вывалился из мокрой ладони и весело покатился по тротуару. Проворчав под нос, а точнее в синтепон бороды, что-то про падающую так невовремя валюту Мик пустился в стремительную погоню, он не хотел терять свои инвестиции в Зло.
Погоня завершилась оглушительной победой, Вашингтон был взят, жалко, что только лишь на четвертаке, но наш герой знал, у него все впереди.
Мик вертел в пальцах монету и чуть не уронил ее повторно, снял трубку, повесил ее, снова снял, вспомнил что забыл слова и свободной рукой вынул из внутреннего кармана обрывок листка с речью, прочел, снял трубку, повесил. Развернулся к автомату спиной и сделал шаг прочь от него. Наконец решившись, снял трубку с силой загнал четвертак в монетоприемник и набрал номер. Колени его предательски задрожали.
– Да, слушаю! – раздался резкий уверенный в себе голос.
– Двадцать миллионов долларов должно лежать мелкими купюрами в кузове пикапа на заправке на углу Девятой авеню и улицы Марио Пьюзо…– Мик немного сбился, читая сложное слово «Пьюзо»
– ровно в 14:00, иначе ты умрёшь! – Максимально сурово и убедительно произнес коварный Мик.
– Сколько?! Двадцать миллионов?
– Да! Двадцать миллионов!
– Что ж, приятель, по рукам! Сейчас у меня нет столько наличности, я могу перевести их на твой банковский счет, продиктуешь? – тон Йозефа не оставлял сомнений по поводу его мнения о собеседнике.
Уже было начав говорить цифры своего счета Мик опомнился и резко, правда немного фальцетом произнес
–Наличными!
Йозеф подпустил в голос фальшивого страха, в день по многу раз звонили разного рода спамеры, и посмеяться над ними хозяин холдинга очень любил, вот и сейчас наслаждался нелепостью этого разговора, который отвлек его от нового генерального плана застройки трущоб, который передал ему на согласование мэр.
–Ладно, ладно, но почему только двадцать? Моя жизнь стоит конечно куда больше, но ладно, 20 так 20, – Йозеф прикрыл рукой трубку и прыснул смешком.
– А сколько? – Мик был сбит с толку такой реакцией.
– Ты мог попросить 100 миллионов, – тоном учителя, объясняющего очевидное произнес Йозеф.
Мик вдруг почувствовал, что ему очень жарко в плаще, а из-за бороды все лицо зудело. В его воображении и на репетициях в ванной, Йозеф всегда просто испуганно говорил, что все сделает, после чего Мик вешал трубку.
– Тогда все тоже самое, только 100 млн!
– Без проблем, дружище! Есть только одно "но": 100 млн мелкими купюрами в кузов пикапа не влезут. Но у меня есть решение: я подгоню туда бензовоз набитый деньгами, ты спокойно сядешь и уедешь, не вызывая подозрений, ровно в 14:00
– Годится. И не думай со мной шутить! Я крутой! – Мик почувствовал, что возвращает контроль над ситуацией.
– Ты здесь босс, – Йозеф уже решил, что надо попросить у знакомых парней из полиции расшифровку звонка с некоторых пор правительство США считало, что в праве записывать каждый разговор, а Йозефу запись нужна была, что бы при случае позабавить коллег, или партнёров.
– Все верно! Я босс, – сказал Мик голосом очень жёсткого делового человека, настоящего Антисупергероя. По крайней мере, он был уверен, что звучит именно так.
В трубке раздались гудки. "Господи, что за идиот"– подумал Йозеф и улыбнулся. "А может и вправду блаженный". Решив, что надо пожертвовать ещё денег своему фонду, который боролся с психиатрическими заболеваниями (путем продажи рецептов на сильнодействующие препараты всем желающим), он выкинул Мика из головы и занялся своими делами.
На столе лежал генеральный план застройки города, пару кварталов трущоб тридцатых годов постройки, людей оттуда уже расселили, кто поудачливей снял жилье где-то на окраинах остальная же часть просто переместилась правее в район трущоб рынка. Еще одна его головная боль, мэр никак не желал понять, что Йозефу не выгодно пускать под снос рынок. Там было полно безработных мигрантов, которые брались за любое дело и выполняли работу за копейки, по-настоящему на серьезные дела их брали редко и только тогда, когда точно знали, что население города должно сократиться на нескольких незадачливых гастарбайтеров, которых никто и никогда искать не будет. Йозеф решительно написал прямо на месте рынка 4 слова: «Дэнис, иди в жопу».