Илья Тё – Украина. Небо 2 (страница 2)

— А я то откуда знаю? Сигнал тревоги можно включить и в ручную.

В этот момент из конца коридора выбежали двое военных — один в форме, другой в армейских трусах и майке серо-зелёного цвета, зато в сапогах. Они что-то крикнули, но Анна не разобрала слов — сирена заглушала всё.

— В штаб! — крикнул Алексей. — Сейчас, подожди!

Он исчез в дверях, выкатил коляску. Анна, опёршись о его плечо, тяжело опустилась в кресло. Алексей развернул каталку и подтолкнул её к штабу. Анна, включив моторчик, покатилась по буеракам сама.

Вот и вся, мать её, любовь.

***

Так называемый «штаб» находился в бывшей конторе фермы — одноэтажном кирпичном здании на въезде в базу — четыре небольших офисных комнатки, в одной из которых ночевал Шамиль, а в другой находился крохотный склад. Когда Анна с Алексеем вбежали внутрь, в «комнате заседаний», где ранее, вероятно, «заседала» только колхозная бухгалтерия, уже было полно народу. Офицеры в форме и без, несколько старшин. Все говорили одновременно, жестикулировали, смотрели в развешанные по стенам большие плоские экраны. Гул голосов смешивался с воем сирены, создавая невыносимый шум.

Шамиль стоял у самого большого монитора, демонстрировавшего карту местности. Но не прилегающей к базе, а какой-то иной. И на что-то показывал рукой. Увидев Анну, он кивнул, жестом приглашая подойти. Все расступились, пропуская её с Алексеем, толкающим её коляску. Коляска впрочем ехала сама, Алексей лишь тащился за ней, упираясь руками в поручни.

— Что происходит? — спросила Анна, подъезжая ближе.

Шамиль повернулся к ней. Лицо его было серым, осунувшимся — казалось, он не спал несколько суток. Под глазами залегли тени.

— Британский рой. Пятнадцать минут назад, — произнёс он глухо. — Сделал второй залп.

Анна почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— И это, как я понимаю, не Бахмут? — спросила она. В смысле, не продолжение наступления через Бахмут.

Шамиль — упёр на неё взгляд.

— Откуда ты... — начал он, но тут же помотал головой. — Да, это так называемый «Шаховский выступ». Нечто вроде треугольника или дуги, образованной ЛБС, проходящей через пункты Полтавка, Софиевка, Кучеров Яр, Новый Донбасс, Родинское. Вот здесь! — он показал на карте рукой. — Крупнейшее поселение в центре этого выступа — посёлок Шахово. Поэтому выступ — Шаховский. До Бахмута от него ехать — километров шестьдесят, может чуть дольше. Вчера там стояла 97-я гвардейская воздушно-десантная дивизия.

— Стояла? — переспросила Анна.

Шамиль снова посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на карту.

— Данные разведки неполные. Но судя по всему... 97-й больше нет.

В штабе стало тихо. Даже сирена, казалось, стала орать потише.

— Полная... полная аналогия с Бахмутом и Часовым Яром сутки назад, — продолжил Шамиль. — Разведка, подавление ПВО, массированный, почти мгновенный удар. Огневое воздействие, вернее, массированная атака умных БПЛА длилась примерно столько же — около десяти минут. Но есть огромная разница в масштабе. Под Бахмутом и Часовым Яром — Британский рой применил около трёх тысяч дронов одновременно. Здесь — не менее шести тысяч.

— Шесть тысяч? — переспросил кто-то из офицеров.

— Шесть с половиной, — поправил Шамиль. — Включая тяжёлые. Хорнеты. Они не просто атаковали участок фронта. Они просто съели его. Организованной обороны на данном участке физически не существует.

Он повернулся к Анне.

— Потери только в живой силе — не менее четырёх тысяч человек. Возможно, больше. В частности, два батальона ПВО уничтожены полностью. Артиллерия — тоже. Бронетехника и автомашины — сотни единиц.

Анна помолчала. Четыре тысячи и шесть тысяч. Дронов и Хомо Сапиенс. Юнитов.

— Обороны на данном участке физически не существует, — повторила она за Шамилем. — Но прорыв фронта есть?

Офицеры шумели, но Шамиль резко вскинул правую руку. Все замолчали.

— У меня данных нет, — просипел он. — Я всего лишь командир батареи, пусть и подчинённой напрямую ГШ. А что такое?

— В случае если хотят прорвать фронт... — Анна помотала в воздухе рукой. — Через какое время после огневого налёта начинается выдвижение штурмовых групп для непосредственного захвата участка?

Шамиль фыркнул.

— Ни через какое. Наземные подразделения идут вперёд одновременно с работой артиллерии и авиации работающей на подавление огневых точек. Начало выдвижения обычно совпадает с «пиком» артподготовки. Атака должна развиваться сплошным накатом — чтобы штурмовики вошли на вражеские позиции сразу или почти сразу после того, как на линию обороны упал последний снаряд.

— И кто-то вошёл?

— О чём ты?

— Кто-то занимает позиции ВС РФ, на Шаховском выступе?

Шамиль молчал очень долго.

— Ты хочешь сказать...

— Они не прорывают ваш фронт. Они просто пожирают его. Цель — не прорыв, не стрелочки на карте, не захват городов или областей. Цель — физическое уничтожение армии.

— Но Бахмут ведь они взяли.

— Это была пиар-компания. Нужно было показать успехи по телику. Небольшие. А сейчас вероятно, когда Рой прошёл апробацию в поле, они начинают играться с ним по-настоящему. Четыре тысячи за десять минут. Подвоз БК — и ещё раз. Подвоз БК — и ещё раз. Думаю, к вечеру ситуация повториться. И завтра утром — тоже.

— Тогда... тысяч по десять в стуки. Месяц — и половины армии нет.

— Я думаю быстрее, — Анна нахмурилась. — Простой арифметический расчёт. Если данные по количеству техники в полку «Тентакль» верные, они могут в течение одного залпа обрабатывать ЛБС шириной не в тридцать, а в девяносто-сто километров. Ведь это же полк, а не батарея. Судя по элементарному расчёту численности легко заключить, что под Бахмутом и на Шаховском выступе — работало около трети штатной численности состава полка, даже меньше. А если так... — Она задумчиво потрогала подбородок. — Полагаю, половины армии не будет в живых уже через две недели. Плюс минус пара дней на пасхальные выходные и британский ланч с кофе-брейками. Это ведь англичане — снобы до глубины простаты.

— Да что ты... такое говоришь! — вспыхнул Шамиль. — Да как ты смеешь...

— Отдайте приказ по батарее немедленно выдвигаться, — сквозь зубы процедила Анна. — Полагаю противник всё же бросит несколько прифронтовых бригад вперёд, но не на глубокий прорыв, а на то, чтобы занять более удобные позиции восточнее прежней линии ЛБС. Ведь хоть как-то командование ВСУ на данном участке обязано использовать тактический успех. А нам... нам надо уже показать этим поедателям падали, что у нас тоже есть яйца. В смысле — ИИ и БПЛА!

Глава 2. Рассвет

Рассветало медленно, нехотя — мартовское утро никак не могло решить, то ли ему быть, то ли остаться спать. Снег, выпавший ночью, уже превратился в жидкую кашу под ногами шныряющих по базе солдат. Грязь чавкала, смешиваясь с песком, которым здесь щедро посыпали кривые дорожки, но песок тонул в раскисшей земле, делая её ещё более вязкой и скользкой.

Анна стояла у крыльца «штаба», опираясь на свою коляску, и смотрела, как батарея встаёт на дыбы. В пиксельном мире раннее утро выглядело особенно контрастно: чёрное небо на востоке начинало сереть, но это был не свет — просто фон становился чуть менее плотным, открывая контуры облаков. Белые линии зданий, техники и людей — всё это двигалось, носилось, шумело, перестраивалось, жило своей, незнакомой Анюте жизнью.

Рядом, переминаясь с ноги на ногу, мялся Алексей. Он был уже полностью экипирован: поверх тёплой флисовой кофты — бронежилет, разгрузка, на поясе — кобура с пистолетом. На голове — тактическая каска с наушниками, закреплёнными на боковых рельсах.

— Холодно, — сказал он, дыша в ладони. — Ты не замёрзла?

— Нет, — ответила Анна. — У меня лапки пластиковые. Или титановые, хер знает. И верхние и нижние. В смысле — не мёрзнут. А жопа — от удивления подгорает. Так что можешь не переживать.

— Я не о том.

— А о чём?

Алексей посмотрел на неё. В пиксельном мире его лицо было почти неразличимо — только зелёный контур, скулы, глаза, которые сейчас казались двумя тёмными провалами.

— О том, что будет через пару-тройку часов, — сказал он. — Ты готова ко всему этому?

— Конечно не готова, — Анна состроила рожицу. — А разве это имеет значение? В смысле, если я не готова, оставите меня здесь?

Алексей вздохнул, открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент из здания штаба вывалился Шамиль. Он был в полевой форме, и почему-то без бронежилета — только разгрузка поверх камуфляжной куртки. На поясе — планшет в герметичном чехле, фляга, подсумки. Лицо — сосредоточенное, недовольное.

— По машинам! — Рявкнул он коротко, проходя мимо. Словно выплюнул, даже не замедляясь. — Вы оба за мной, в КШМ. — И, не оглядываясь, зашагал к площадке, где в три ряда замерли «Торнадо», «Панцири» и командный фургон.

Анна кивнула. Алексей взялся за спинку её коляски и они покатили следом.

Машины стояли в три ряда на центральной площадке базы. Техники в зимних комбинезонах сновали между ними, проверяя последний раз крепления, натяжение тросов, уровень топлива. Кое-где уже работали двигатели — дизели фонили на низких оборотах, выбрасывая в холодный воздух клубы белого пара.

Двенадцать «Торнадо-С». Анна знала сколько их, но всё равно непроизвольно пересчитала, когда коляска поравнялась с первой машиной. Двенадцать огромных, приземистых исполинов на колёсах «КАМАЗ-6350», с четырьмя рядами направляющих на задней части. Каждая направляющая — как длинная труба, внутри которой покоилась готовая к пуску ракета. Направляющие были покрыты маскировочной сеткой, но Анна видела их пиксельные контуры — идеально прямые линии, уходящие в небо под углом.