Илья Серебрянников – Город потерянных имен. Рассказ А. (страница 8)

По дороге домой я решил написать Алисе, в деталях расписав ей произошедшее. Она тут же ответила: «Приезжайте. Апарт-отель у Речного вокзала. Квартира сорок четыре». «Успею заскочить», – подумал я и сменил адрес в приложении.

В пути я зашел на сайт газеты «Вести С.», не пришлось кликать на раздел криминальных сводок, статья вышла на главной странице. «Девушки и женщины города в опасности! Орудует Лесник!», – гласил заголовок. «Четыре невинных девушки задушены… полиция бессильна… от нас скрывали… как скоро он нанесёт новый удар?». Статья была банальная, вызывающая, но полная деталей, известных только следствию. Читая её, я представлял пунцовое рябое лицо шефа полиции, который орёт на М. и обвиняет его в халатности, хотя утечка могла быть из трёх других участков. Автор был мне знаком, пять лет назад он писал о пропаже О. Я намеренно предал дело огласке, в надежде расширить охват поисков. Писал он провокационно, не щадя ни родственников и, уж тем более, ни полицейских, днями и ночами работающих над делами.

Машина скользила по мокрому асфальту, проезжая вдоль одного из многочисленных каналов, ветвящихся в теле города, словно вены. По воде бегали лодки речного такси, стягивающегося к вокзалу, возле которого расположился старый апарт-отель, имеющий отдельный причал. Восьмиэтажное здание в стиле арт-деко, нарисованное чёткими линиями, в несколько ступеней возвышалось над пристанью. Отель был не из дешёвых, внутри выдержан в том же стиле: немного роскоши, чёткая геометрия форм, мягкая мебель ярких контрастных цветов и, конечно же, зеркала и картины в золотом обрамлении. Я проскользнул мимо портье на лестницу, быстро отыскав нужный этаж и номер, который Алиса Ян назвала «квартирой». Я постучал, в ответ раздалось: «Войдите».

Внутри действительно была небольшая квартира, со своей кухонной зоной, с барной стойкой и позолоченными табуретами, большим синим бархатным диваном, полукруглым стеклянным журнальным столиком и множеством светильников времен двадцатых годов прошлого века. В комнате тихонько играло кантри с цифрового проигрывателя. Алиса стояла у электрической плиты и что-то готовила. На ней были чёрные брюки и белая рубашка с засученными до локтей рукавами, так что виднелась татуировка в виде голых ветвей дерева.

– Проходите, присаживайтесь, – сказала она. – Хотите перекусить? – Алиса прочитала мои мысли.

– Да, спасибо, – ответил я, осматриваясь: на столике лежали папки с копиями материалов дела. – Думал, вы местная.

– Так и есть, просто иногда люблю пожить в этом отеле, – ответила Алиса, переворачивая на сковороде котлету из рубленого мяса, от которой по комнате распространился приятный запах. – Как вы поняли, что он может быть там? – продолжая стоять ко мне спиной, спросила Ян.

– Трудно объяснить… Как попал на место преступления, меня не покидало ощущение незавершённости, которое не позволяло уйти. Я чувствовал – что-то упускаю. А затем увидел машину – просто везение.

– Интересный персонаж, не правда ли?

– Интересный? – переспросил я, невольно поморщившись. – Ни разу не думал в таком контексте.

– Его одержимость контролем сильнее его осторожности: пробыть почти весь день в нескольких сотнях метров от толпы полицейских… – сказала Алиса и положила пластинку сыра на почти готовую котлету. – Не уточнила у вас, какую прожарку предпочитаете, но, предположу, что полную? – она бросила взгляд через плечо в мою сторону.

– Пожалуй.

– Сегодня я должна завершить психологический портрет и предоставить его на утренний брифинг. А у вас как обстоят дела? – мне показалось, она слегка усмехнулась.

– Вы уже всё поняли, я никакой не консультант по поведенческому анализу и даже не психолог.

– Извините, не сдержалась, – она немного поджарила булочки, а затем ловко вложила в них котлету с сыром и листья салата, добавив пару видов соуса. – Прошу, – выставив на барную стойку тарелки, сказала Алиса. – Пива?

– Не откажусь, – я уселся на барный табурет.

Алиса Ян разлила пиво по бокалам и села напротив меня. Мне показалось, что на обоих запястьях у неё красноватые следы, опоясывающие руки. Из-под рубашки виднелась голова филина – ещё одна тату.

– Наследие молодости, – с улыбкой сказала Алиса, заметив мой взгляд.

Умирая с голоду, я вцепился в бургер и запил его большим глотком пива. Это было великолепно, ничего лишнего.

– Любите американскую еду и музыку? – я кивнул в сторону проигрывателя.

– Когда здесь мне всё надоест, поеду путешествовать по Америке, хочу проехать все штаты.

Я вспомнил, как мы хотели сделать то же самое с О., строя маршрут с запада на юг, затем на восток и на север, закручиваясь по спирали в самое сердце материка, штат Северная Дакота, город с забавным названием Регби.

– Так кто вы, А.? – внезапно спросила Алиса.

– Частный детектив, меня нанял отец убитой девушки.

– А как же М.? Вы ему заплатили? – откровенно спросила Ян.

– Нет, он мой двоюродный брат, – вздохнув, ответил я и принялся за остатки бургера.

– Ах, вот оно что. Вы совсем не похожи, – сказала она, отпив из стакана. – А теперь расскажите мне всё, что знаете, в подробностях, – сказала Алиса изменившимся приказательным тоном.

Я поведал ей краткую историю последней недели, она внимательно слушала и едва заметно кивала головой, изредка прерываясь, чтобы откусить кусок бургера и запить его пивом. В какой-то момент она сорвалась с места и подбежала к журнальному столику, чтобы взять большой чёрный блокнот с ручкой. Но мне пора было идти, я уже начал опаздывать на встречу с безутешным отцом.

– Спасибо, но мне пора, – сказал я, вставая из-за стойки. – Удачи с портретом, будет очень интересно почитать.

– Приходите завтра в участок.

– Не думаю, что меня пустят, не хочется лишний раз напрягать М.

– Тогда, хоть это и серьёзное нарушение, пришлю вам копию.

– Буду признателен, – я накинул плащ и вышел в коридор.

Дорога от речного вокзала до дома занимала не больше пятнадцати минут, за это время, сидя на заднем сиденье такси, я написал М. длинное сообщение, которое, в сущности, повторяло мои показания после посещения завода, но было дополнено мыслями о возможной аренде машин. Это бы объяснило то, что ни на одной видеозаписи не смогли найти одинаковые авто, а он скорее всего пользовался машинами, чтобы следить за жертвами. Нужно было ещё раз отсмотреть все видео, составить список автомобилей, если это ещё не было сделано, и пробить по базе фирм, выдающих в аренду, заодно спросить про старенький Volvo 850 R универсал серого цвета. Также необходимо было расширить временные рамки поиска этих машин после даты совершения убийств, так как он мог возвращаться на места преступлений или следить откуда-то неподалеку.

Я вылез из такси около своего подъезда, но не успел попасть внутрь, как услышал пронзительный гудок, припаркованного неподалёку чёрного джипа – это был мой наниматель. Переднее сиденье справа было свободно, я открыл дверь и залез внутрь. Отец девушки – пожилой мужчина, за пятьдесят, полностью седая голова с короткой стрижкой, много морщин, грубая щетина на твёрдом подбородке. Он крепко держал руль обеими руками, словно гнал машину в потоке на большой скорости, его взгляд был устремлен вперёд.

– Есть новости? – спросил он немного хриплым уставшим голосом.

– Надеюсь, мы скоро его найдём, появились новые улики.

– Какие? – его руки ещё сильнее сжали руль.

– Извините, но мы с вами договорились: я не могу разглашать детали следствия.

Отец тяжело вздохнул и повернул голову в мою сторону, сосуды в его глазах полопались, он, очевидно, мало и плохо спал.

– Послушайте меня, А., я прекрасно помню, о чём мы с вами договорились. Но вы должны меня понять: сегодня вышла эта чёртова статья… – его голос задрожал. – С одной стороны, она может придать огласке дело, и наконец-то кто-то начнёт шевелиться, но… – он с трудом подбирал слова, на его глазах выступили слёзы, он отвернулся и с силой ударил ладонями о руль. – Это кошмар! Скажите мне хотя бы, почему она?! Чем она могла это заслужить?! Моя маленькая, прекрасная девочка… – он заплакал и опустил голову на руль.

– Мне очень жаль, я сделаю всё возможное, чтобы найти убийцу, – мне стало плохо от собственных слов, разве можно этому верить?

Отец взял себя в руки, вытер рукавом куртки слёзы и сказал:

– У меня к вам новое предложение, я готов заплатить в пять раз больше за результат, если вы сообщите мне информацию о местонахождении этого выродка раньше полиции.

Меня ошарашили эти слова, я с трудом ответил:

– Я не могу этого сделать.

– Сколько вы хотите?! – он бросил гневный взгляд в мою сторону.

– Дело не в деньгах – это опасно для вас и может привести к непредсказуемым последствиям.

– Эти последствия не ваше дело! Вы что, думаете, я могу потерять что-то большее, чем уже потерял?! Мне нечего терять!

– Только суд решает, виновен кто-то или нет. Если я ошибусь – может пострадать невинный человек. Самосуд недопустим, – я с трудом верил своим словам.

– Так не ошибитесь. Вот задаток, – он достал из бардачка туго свернутый пакет с наличкой и протянул его мне.

– Я не киллер, – разговор был окончен, я дёрнул ручку двери и вылез из машины.

Поднимаясь вверх по лестнице, я прокручивал в памяти все условия нашей изначальной сделки: я не делюсь следственной информацией, так как это может помешать расследованию, нахожусь в тесном контакте с полицией, основная задача – помочь им найти убийцу. Но это уже не первый подобный случай, можно понять несчастного отца, потерявшего ребенка. Два года назад я занимался поиском мальчика восьми лет параллельно с полицией и службой поиска пропавших без вести. В ходе расследования я вышел на одного человека, но не был до конца уверен в его виновности. Одновременно с этим тело пропавшего мальчика обнаружили. Следствие, как и я, не могло найти достаточных оснований даже для обыска в квартире подозреваемого. Отец умолял меня поделиться сведениями, но за этим последовал бы ещё больший кошмар: он взял бы свой многозарядный охотничий карабин и отправился прямиком в дом вероятного убийцы-педофила, разрядив в него всю обойму, отправился бы в тюрьму, оставив жену и младшего сына одних. Это давалось мне не легко, пожалуй, самая сложная часть работы. Но тогда я всё-таки нарушил закон, забравшись в дом подозреваемого, пока того не было. И аккуратно там всё осмотрев, нашёл достаточно улик. Тем же вечером я встретился с М. и всё ему выложил. Позже в материалах дела моя выходка отсутствовала, как и наш с ним разговор. Оставалось убедить прокурора, не раскрывая деталей, брат справился с этим, и убийца вскоре был арестован.