Илья Серебрянников – Город потерянных имен. Рассказ А. (страница 3)

– …проследил за их траекториями, они специально совершают дополнительные круговые маневры, чтобы зацепить как можно больше районов. Вы можете себе представить, можете?!..

Одна из самых печальных статистик в том, что более миллиона людей по всему миру пропадает каждый год. Целый миллион бесследно пропавших, вычеркнутых из реальности, но оставшихся в воспоминаниях родных и близких.

– … а вот в Лесном районе ситуация обстоит наилучшим образом, и как вы думаете? Там практически не летают самолёты! Я уже начал искать там… – Г.П. резко остановился, глядя на мой стакан пива. – Позволите? – он протянул руку и переставил мой стакан на подставку. – Покойная жена всегда ругала меня, если видела стакан без подстаканника.

Дверь бара вновь открылась и появился М., он быстро подошёл к столу и, слегка похлопав старика по плечу, сказал:

– Г.П., не мог бы ты оставить нас с братом наедине, – мы с М. были двоюродными братьями.

– Конечно, конечно, М., – поспешно вставая, сказал старик. Прихватив с собой недопитое пиво, добавил: – Берегитесь самолётов! – и скрылся в противоположном углу бара.

М. сел на его место, он выглядел уставшим и смотрел на меня с укоризной. Заиграла песня «Breed»7 от «Nirvana», и в баре стало немного шумнее.

– Я же просил тебя не писать мне в рабочее время, – сказал он.

– Сейчас почти одиннадцать, – ответил я.

– У нас полный дурдом, работаем круглосуточно, – сказал М. и в полоборота помахал официанту. – Дела наконец-то объединили, ты представляешь себе, что такое объединить четыре дела из разных участков полиции в одно?

– Кто руководит?! – встревоженно спросил я, понимая, что если М. не при делах, то не видать мне улик и отчетов.

Подошёл официант, и М. заказал двойной виски, одарив меня вопросительным взглядом, на что я отрицательно покачал головой – пусть сегодняшний день не будет плохим.

– Повезло, мы за главных, за это тебе спасибо, ну, то есть, спасибо за работу без выходных и ночи без сна в обнимку с кофемашиной.

– Они и так потеряли слишком много времени, и почему у вас так плохо выстроена совместная работа между участками? – задал риторический вопрос я.

– Скажи спасибо, что вообще послушали нас, вернее меня с твоими идеями, никто не любит новых серийных убийц – это сущий геморрой. А тут ещё это новое дело, ад в амбаре за городом…

М. снял кожаную куртку и повесил на спинку стула. Он остался в помятой серой рубашке со следами пота на подмышках и пожелтевшим воротником. Обычно брат следил за своим внешним видом, но сейчас явно был не тот момент.

– Что за дело? – спросил я.

– Не будем об этом, – отрезал М. – Как же хочется курить, знал бы ты, – разминая костяшки пальцев, сказал М.

– Не стоит, – покачал головой я и представил, как дым заполняет мои лёгкие, одаривая приятным головокружением. – Так что там насчёт видеозаписей и соцсетей?

М. порылся в кармане и извлёк флешку.

– Не дай бог, узнают на работе, – он покачал головой.

– Ты каждый раз об этом говоришь, может быть, хватит? – я поторопился забрать «память», словно, сжимая её в кулаке, смогу считать данные и быстренько прокрутить их в своей голове.

– По соцсетям пока глухо, но девочки были молодые, красивые – куча подписчиков…

– Он вряд ли бы стал на них подписываться, – перебил я брата.

– А просто визитёров ещё в сто раз больше, и вот по ним есть несколько совпадений, но не у всех жертв, – М. получил заветный стакан виски и сделал небольшой глоток, слегка поморщившись. – Эти варианты сейчас в проработке.

– Анонимы под фейками?

– Есть и такие, а есть просто популярные блогеры или каналы, видимо, лайкают страницы с числом подписчиков больше ста чисто ради охвата.

– На этих время можно не тратить. Анонимов под фейками проверили бот-детекторами?

– Да, ботов отсеяли, хотя кто сказал, что он не может использовать бота для поиска жертв?

– Верно, – я почувствовал боль в висках и поторопился их растереть пальцами, нужно было ещё выпить. Сделав несколько глотков, осушил стакан. – Есть левые IP8, выданные через VPN9?

М. тяжело вздохнул и сказал:

– Я в этом слабо разбираюсь, айтишники работают. А что ты хочешь увидеть на видео? – сменил он тему. – Их, как минимум, восемь пар глаз в разных участках смотрело – ничего.

– Он следил за ними, возможно, приходил к их дому, месту учёбы или работы. Убийца очень дотошный и вряд ли попался бы на камеру, но все ошибаются.

– Там сотни гигабайт записей – сотни часов видео, целая неделя до убийств. Ты рехнёшься всё это смотреть.

М. был прав, но я отчётливо чувствовал его желание сблизиться с ними. Я закрывал глаза и видел, как он стоит у прилавка, мило улыбается и говорит: «Сдачи не нужно», – протягивая наличные. Х. не по погоде слишком тепло одет: зимняя шапка и кожаные перчатки. Он не торопится, наслаждаясь каждым моментом вблизи неё, стараясь уловить аромат духов сквозь кофейный запах.

– Слушай, мне пора, Саша и так уже меня бросить хочет, – сказал М., добивая виски залпом.

– Купи ей цветы.

– Пожалуй, цветы не помешают, – вставая и надевая куртку, ответил М. – Только не сходи с ума, видок у тебя дерьмовый.

– У тебя тоже, – мы улыбнулись друг другу, и брат поспешил прочь.

Когда О. пропала, М. поддержал меня. На тот момент он уже работал в правоохранительных органах и всячески пытался помочь в поисках, хоть и не его отдел занимался этим делом. Раньше мы редко общались, о чём оба сожалели, хоть никогда и не говорили этого друг другу. Он младше меня на четыре года и всегда был славным парнем, но эта работа, этот город, всячески пытались испортить его представления о жизни. И от жизнерадостных взглядов молодого человека к тридцати трём мало, что осталось. Он стал пить и менять женщин, а иногда они меняли его, не дождавшись очередной ночью домой. М. всегда бежал от серьёзного, долгосрочного, старался не погружаться в отношения, будь то отношения с женщинами, родственниками, друзьями или коллегами. Иногда казалось, что он застрял в своих двадцати годах, если, конечно, не считать невидимый отпечаток от груза работы. И так же, как и я, каждый раз чувствовал глубокое сожаление, когда не мог кому-то помочь, раскрыть дело или даже ответить на вопрос, как пройти к метро.

Мне тоже пора было идти, ночь обещала быть длинной и полной тяжелых мыслей. Г.П. нашёл себе нового собеседника и увлеченно ему рассказывал про ядовитые самолёты, сеющие безумие на улицы города. А мне же казалось, что оно само зарождается из грязи, в тёмных переулках, канавах и канализации, из нечистот и остатков жизнедеятельности, проникая в наше сознание, склоняя чашу весов не в ту сторону.

* * *

Я жил в той же квартире, в которой прошли наши лучше годы с О. Центральный район, последний этаж, помню, как О. всё время боялась, что протечет ветхая крыша, ведь этому кирпичному дому было почти сто лет. Брать кредит в двадцать семь на всю оставшуюся жизнь было неприятно, хотелось точно сделать правильный выбор и, вообще, связать себя совместно выбранным жильём было немного страшно. Но жить на съёмной квартире мы оба больше не хотели, достаточно было и трёх лет, меня смущал контроль со стороны арендодателя, хотелось чувствовать себя свободнее, а О. раздражало то, что она не может сделать существенных перестановок. Она всегда мечтала о больших окнах в пол, чтобы свет наполнял комнату, питая раскинувшуюся импровизированную оранжерею. О. всё время ходила с пульверизатором и опрыскивала свои орхидеи, рододендроны и даже большой папоротник, которому она дала имя Цезарь. В жару и мне доставалось немного влаги из пульверизатора. Цезарь единственный остался при мне, остальные цветы я раздал Свете и бывшей девушке М. Вы знали, что папоротники живут до ста лет? Так что и дом, и папоротник, вполне могут меня пережить.

Лифт время от времени не работал, мне пришлось подниматься пешком по широкой лестнице с кованными перилами. На пятом этаже я наткнулся на Свету, она сидела на ступеньках с почти пустой бутылкой красного вина.

– Привет, ты знал, что у вас в подъезде свет выключается автоматически, если не двигаться?

– Да, – сказал я, остановившись на несколько ступенек ниже.

– Прости, знаю, ты занят… – она замялась, – да и вообще, не уверена, хочешь ли меня видеть. Но мне очень нужно с тобой поговорить…

Она была достаточно сильно пьяна, кудрявые растрёпанные волосы, излишне ярко красная помада, чёрное платье, слишком короткое для этого времени года и для такой позы. Света быстро это поняла и поспешила сдвинуть ноги в бок и поправить подол.

– Давай я лучше вызову тебе такси, – я потянулся за телефоном.

– Подожди! – она поставила бутылку на ступеньку, и её лицо исказилось гримасой сожаления и чувства стыда. Через мгновение она зарыдала, обхватив лицо руками.

Я остался стоять на месте, хоть мне и было не по себе. Она вовсе не была мне противна, скорее наоборот. Но это было невозможно. В параллельной реальности, во сне, на Луне или Марсе, но не здесь, не сейчас, не после всего, что с нами было, не с моей жизнью, и тем более не с её. Мне стало горько на душе, я всё-таки сделал эти пару шагов, нагнулся и поцеловал её в макушку, вдохнув приятную смесь кондиционера для волос и духов.

– Пойдём, сделаю тебе кофе, – я помог ей подняться. Света всё ещё хныкала и тут же уткнулась мне в грудь.