Илья Петрухин – Параллель: Начало (страница 4)

Маркиз резко развернулся и вышел в коридор, его шаги гулко отдавались в тишине. Вера на секунду задержалась, глядя на согбенную фигуру профессора, который снова что-то чертил на простыне, бормоча о сахаре и синапсах.

Она понимала, что только что стала свидетелем чего-то большего, чем объяснение аномалии. Она увидела корень катастрофы — и он был не в уравнениях или приборах, а в этой разорванной связи, в этой невысказанной боли, которая, казалось, была способна разламывать не только семьи, но и саму реальность.

Дверь в палату с тихим щелчком закрылась, отсекая их от призрака в белой комнате. Гулкая тишина коридора психбольницы обрушилась на них с новой силой.

Маркиз стоял, прислонившись лбом к холодной кафельной стене, его плечи были напряжены. Когда он повернулся, Вера увидела не того насмешливого циника, что вышел из «Лексуса», а израненного, сбитого с толку мужчину. Его маска была не просто сорвана — ее разнесло в щепки.

— Ты довольна? — его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. — Привела меня сюда, чтобы он... чтобы это... Не надо было этого делать, Костина. Никогда.

Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть и следы усталости, и тень отцовского безумия.

— Я вел себя как последний... — он не договорил, махнув рукой.

Вера наблюдала за ним не как следователь, а как человек, видящий чужую боль, которая вдруг стала частью ее дела.

— Ты вел себя как сын, которого двадцать лет назад предал единственный близкий человек, — сказала она спокойно, без упрека. — Никаких оправданий не нужно.

— Не лезь в душу, — резко оборвал он, но в его тоне уже не было прежней силы.

— Я и не лезу. Я констатирую факт. И на основании этого факта предлагаю решение. — Вера сделала шаг вперед, понизив голос до доверительного, но твердого шепота. — Ты не поможешь ему, сидя в своем клубе или играя в крутого парня на окраинах. И ты уж точно не поможешь себе. Он там, — она кивнула на дверь палаты, — а катастрофа — здесь, снаружи. И он, сумасшедший или гений, — единственный, у кого есть ответы.

Маркиз молчал, глядя в пол. Борьба внутри него была почти физически ощутима.

— Они его не выпустят, — наконец выдохнул он. — И меня тут держать не будут. У меня дела.

— Дела подождут. А тебя выпустят. Со мной. Прямо сейчас.

— Ты с чего это взяла? Ты видела мое лицо там, в палате? Я не в состоянии...Он поднял на нее удивленный взгляд.

— Именно что в состоянии, — перебила его Вера. Ее глаза горели холодной решимостью. — Твое состояние — это не оправдание, а улика. Оно доказывает, что ты вовлечен. Что это твое дело так же, как и мое. А еще оно доказывает, что ты — единственный, кто может перевести его бред на человеческий язык.

— Я оформлю тебя как консультанта и материального свидетеля по делу, связанному с проектом «Параллель». Будешь находиться под моей ответственностью. На время расследования. — Она посмотрела на него, в ее взгляде не было места для возражений. — Это не просьба, Марк. Это необходимость. Или ты выходишь отсюда со мной и начинаешь работать, чтобы остановить то, что начал твой отец, или я тебя оформляю как подозреваемого в сокрытии информации по делу о массовой гибели людей. И тогда ты познакомишься с системой уже с другой, гораздо менее комфортной стороны.Она вытащила телефон.

Он смерил ее долгим, тяжелым взглядом. Искал слабину, обман, возможность для маневра. Но нашел лишь стальную уверенность.

— Под твою ответственность? — с горькой усмешкой переспросил он. — Звучит как приговор.

— Считай это предложением о сотрудничестве. С единственным шансом на спасение. Твоего отца. И, возможно, всего города.

Маркиз заколебался на мгновение, затем резко выпрямился. Маска безразличия медленно возвращалась на место, но теперь она сидела неровно, и в глазах читалась усталая готовность к бою.

— Ладно, черт с тобой. Но учти, — он ткнул пальцем в ее сторону, — если это ловушка, или если твои копья в мундирах тронут меня...

— Они не тронут, — парировала Вера, уже набирая номер начальства. — Потому что я за тебя отвечаю. И я не привыкла подводить тех, за кого отвечаю. Идем.

Она повернулась и пошла по коридору, не оборачиваясь, но чувствуя его тяжелый взгляд у себя в спине. Теперь у нее был не просто свидетель. У нее был наследник безумия, прикованный к ней звеньями ответственности и общей тайны. Их странный альянс был заключен.

Участок встретил их привычным гулом, но на сей раз в этом гуле чувствовалась напряженная тишина, которая расступалась перед их маленькой группой. Вера шла впереди, ее поза была прямой и собранной. Рядом, ссутулившись и пытаясь сделать себя невидимым, шагал Маркиз. И между ними — профессор Лебедев, которого он почти физически поддерживал. Старик беспокойно озирался, бормоча что-то о «повышенной турбулентности в административных полях», но его взгляд был яснее, чем в палате — возможно, сказывалось возвращение в мир, пусть и враждебный.

Орлов ждал их в своем кабинете. Он сидел, как изваяние, и его взгляд скользнул по Лебедеву с таким сложным коктейлем из ненависти, вины и страха, будто он увидел восставшего из гроба. Но ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ну, — начал он, отложив ручку. — Привели пророка. И что он нам поведает, Костина?

— Ему нужен его инструмент, Сергей Петрович, — четко сказала Вера, опуская формальности. — Квантовый осциллятор. Без него он не сможет помочь.

— Осциллятор, — повторил он без интонации. — И где же, по-вашему, мы его найдем? В магазине хозтоваров?Орлов медленно перевел взгляд на нее. В воздухе повисла пауза, густая и тягучая.

— Он должен был остаться в его лаборатории, — в разговор впервые вступил Марк, его голос был тихим, но твердым. — После закрытия проекта «Параллель».

— Лаборатория, — он с силой отодвинул ящик стола, доставая оттуда пожелтевший план здания. — Заброшенный НИИ в Чертаново. Всё, что осталось от «Параллели», если чего-то там не растащили мародеры и не съела ржавчина. — Он бросил листок на стол. Адрес был написан от руки в углу. — Но это безнадежное дело. Там ничего нет.Орлов изучающе посмотрел на него, затем на Веру, и в его глазах что-щелкнуло — принятие неизбежного.

— Мы должны проверить, — не отступала Вера.

— Проверяйте, — неожиданно легко согласился Орлов. Он откинулся в кресле, и его взгляд стал тяжелым, полным скрытого смысла. — Но копаться на свалке истории — не самое продуктивное занятие. У вас другая задача. Не искать обломки прошлого, а понять настоящее. И остановить будущее.

— Ключи. И документы. Я оформил для вас автолабораторию. Переоборудованный мобильный командный центр. Он будет вашей базой. Бронекорпус, автономное энергоснабжение, частичная изоляция. Всё, что нужно для... полевых исследований.Он достал из того же ящика брелок с чипом и бросил его на стол перед Верой.

Вера взяла брелок. Пластик был холодным. Она смотрела на Орлова, пытаясь понять его игру.

— Вы будете проводить там эксперименты, — продолжил он, и его голос стал тише, но от этого еще весомее. — Наблюдать за явлением. Фиксировать всё. Лебедев будет вашим... консультантом. А вы, Поляков, — его руками. Всё необходимое оборудование, какие-то детали, материалы... я буду предоставлять. Без лишних вопросов и протоколов.

— Это дело теперь выходит за все мыслимые рамки. А значит, и методы должны быть соответствующими. Вы — спецгруппа. Вне штата. Вне отчетности. Ваша задача — найти способ заткнуть ту дыру, которую открыл профессор. А моя задача — обеспечить вас всем для этого и прикрыть от тех, кто предпочтет просто закопать проблему поглубже. Всё ясно?Он обвел взглядом всех троих, и в его глазах горел холодный, решительный огонь.

Вера сжала брелок в ладони. Она понимала. Орлов не просто помогал им. Он создавал неофициальный, теневой расследовательский центр. И он делал их всех — и себя вместе с ними — заложниками этого безумного предприятия. Но другого выхода не было.

— Тогда что вы ждете? — Орлов махнул рукой по направлению к двери. — Ваша лаборатория ждет. И ваше первое задание — найти тот самый осциллятор. Если, конечно, он еще существует.— Ясно, — кивнула она.

Троица вышла из кабинета, оставив Орлова одного. Он медленно подошел к окну и смотрел, как они садятся в служебную машину. Он только что отдал приказ, который мог стоить ему карьеры, свободы и, возможно, большего. Но он помнил старые отчёты «Параллели». И он знал — если Лебедев был прав, то карьера будет наименьшей из их потерь.

Машина с надписью «Спецлаборатория МВД» остановилась не на заброшенной окраине, а у вполне респектабельного, хоть и слегка обветшавшего, здания из серого бетона и стекла. На табличке у входа значилось: «Научно-исследовательский институт прикладной физики». Стеклянные двери были исправны, внутри мелькали фигуры студентов и аспирантов, слоняющихся между лекциями.

Вера и Маркиз переглянулись. Орлов говорил о заброшенном НИИ. Это же место было... живым.

— Любопытно, — прошептал он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Совершенно не замечаю диссонанса. Мозг отказывается фиксировать, что это то самое место. Словно на старую пластинку наложили новую запись. Очень искусная работа... очень.Лебедев, сидевший на заднем сиденье, уставился в окно. Его пальцы нервно барабанили по колену.

— Какая работа, Кирилл Матвеевич? — спросила Вера, выходя из машины.