Илья Павлов – Когда мой брат придет с войны (страница 5)

– Ангара, отлично! Остатком, огонь!

Из рации сквозь шипение еле слышно раздалось:

– Залп, расход полный.

Через секунды на экране появилось множество разрывов. Часть фашистов успела укрыться, но большинство осталось лежать там.

– Я возвращаюсь, надо аккумулятор поменять, – сказал Профессор, один из парней, сидевших в блиндаже. Он развернул свой дрон и, пролетая над полем боя, заметил одинокого парня, который куда-то обреченно брел, волоча за собой РПГ.

– Грек, глянь, это что за чудо? – обратился к напарнику Профессор.

– ВСУшник? Да вряд ли. Откуда ему тут взяться сейчас? – с сомнением протянул Грек.

– Ну-ка, ну-ка, подлети поближе, – потребовал командир дроноводов Белый.

Беспилотник сделал облет вокруг бойца, немного опустившись, продемонстрировал наблюдателям отличительные знаки наших штурмов на форме парня. Профессор прищурился, всматриваясь в экран:

– Так это ж наш! Заблудился похоже!

– Давай быстрей, меняй батарею, пока он не ушел в никуда! – отдал приказ Белый.

Иван совсем один брел в растерянности, не зная, куда идти. Бой как будто уже затихал. На землю опускались сумерки. Небо слегка подернулось темными тонами. Зима увидел дрон и хотел было открыть по нему огонь, но не успел. Квадрокоптер облетел его и исчез. Иван пошел дальше, шагая по узенькой тропинке, виляющей между разрушенных зданий. Через некоторое время дрон вернулся и, низко кружа над Зимой, стал будто показывать, что надо идти за ним.

– Слушай, он не соображает, похоже, что надо за «птицей» идти, – сказал Лева, БПЛАшник со стажем. – Ну-ка, отлети от него чуть вперед и вернись к нему. Давай, покажем, что никто его обижать не собирается.

Иван увидел, что коптер возвращается, вскинул автомат, чтобы дать по нему очередь, но заметил, что беспилотник не нес на себе абсолютно ничего. Тем временем дрон, вместо того чтобы подняться вверх, отлетел вперед и снова приблизился, и повторил это несколько раз. До Зимы дошло, что «птица» наша и зовет его за собой. Он с облегчением выдохнул и зашагал туда, куда его приглашали. Был, конечно, мизерный шанс, что это дрон врага, но Иван не мог припомнить ни одного случая, чтобы укры так выводили пленных – обычно они просто убивали русских солдат, сбрасывая на них ВОГи, поэтому Зима смело шел за «птичкой». В конце концов, граната для себя у него всегда есть.

БПЛашники, сидя в блиндаже, пристально наблюдали за парнем. Спустя несколько напряженных минут победоносно закричали:

– Ну наконец-то! Смотри, смотри! Он понял, что показываем ему дорогу.

Проведя бойца по тропинкам к дому, в котором укрылись наши штурмы, Белый вышел по рации на Инженера:

– Инженер, встречай своего парня, он перед домом, в тридцати метрах.

Иван вышел из промзоны и сейчас стоял на какой-то тропинке в самом начале частной застройки, где-то между огородами. Дрон завис над крышей маленького домика. В доме открылась дверь, и из нее вышел мужчина. Зима сразу узнал в нем Инженера. На его лице появилась едва заметная улыбка облегчения. Быстрым шагом, почти бегом, направился к дому. Войдя внутрь, он увидел ребят, с которыми провел ночь в подвале, среди них был и Саня.

– Лысый, живой! – воскликнул Иван и обнял здоровенного парня.

Глава5

Дом был совсем маленький – всего лишь в одну комнату. В углу стоял старый диван-книжка, у окна – стол, пара стульев, при входе расположилась миниатюрная кухня. Парней было шестеро. Иван оглядел их. На лицо Зимы тут же набежала тень – он все понял:

– И Кузя тоже?

Инженер кивнул:

– Похоже, что да. Нас кассетами крыло, я только видел, как он упал.

Иван опустился на край дивана и застыл, неподвижно глядя в пустоту. Казалось, что силы покинули его, внутри стало холодно и пусто. Но в этот момент резко, с шумом открылась дверь. В проеме стоял Кузя. Он широко улыбался, глаза блестели:

– Мне кажется, или мы сегодня уже виделись?!

Все оживились, на лицах было приятное удивление – никто не рассчитывал увидеть Кузю.

– Ничего себе, а ты не изменился! Ты как? – обрадовался Инженер.

– Все сто пятьдесят! – уверенно проходя в дом, с размаху пожимая руки, ответил боец. – Иду, вижу – Зима за квадрокоптером шагает, кажись. Не поверил глазам, пригляделся – точно Зима, ну а когда коптер над домом завис, я сразу понял, что вы тут. Вот так, короче.

Обстановка сразу изменилась. Пацаны встрепенулись, приободрились, казалось, вокруг сразу стало светлей. Иван повернул голову в сторону Кузи. И в этот момент его озарило, он вспомнил, где его видел! Они встречались и раньше, задолго до того, как он оказался в подвале. Как же не узнал его сразу? Видимо, было темно, а потом стало не до этого, был бой.

Зима вспомнил полигон, на котором вместе со своей ротой оказался после того, как их самолетом перебросили в Миллерово, а затем еще долго везли на «Уралах» и только под вечер высадили в лесополосе, где стояли армейские палатки. Вот там-то он и видел Кузю. Иван жил в той же большой палатке, что и Кузя, но на другой ее стороне, а спустя два дня их перевезли в новый лагерь, где уже не было никаких палаток. Пришлось обустраивать блиндажи. Он тогда еще обратил внимание на молодого невысокого парня. Его поразило, насколько тот был простой и неприхотливый. Из любой сложной ситуации находил выход. Был интересный случай. У всех блиндажей протекали крыши, и лишь в том, где жил Кузя, было сухо. И он ходил, объяснял ребятам, как правильно сделать, чтобы вода не попадала внутрь. Зима помнил, как ему приходилось тяжело в то время. Впервые оказавшись вдали от цивилизации, где не было простых, банальных вещей – обычного душа с теплой водой, плиты, электрочайника, микроволновки, мягкой постели – он сильно мучился. А этот парень, казалось, не замечал трудностей и жил так, словно это нормально.

Потом начались учения. С утра до вечера их гоняли по полигону, который был построен на соседнем поле. С обеих сторон его были окопы, с одной стороны – наши бойцы, с другой – условный противник, которого изображали вертикально поставленные бревна с надетыми на них гильзами от артиллерийских снарядов. Между окопами находились различные препятствия: искореженные, сгоревшие остовы каких-то машин, кучи земли, имитировавшие дзоты, какие-то формы, построенные из бревен и досок. Парни с утра до вечера штурмовали воображаемые позиции врага. Учились работать по двое, по трое. Стреляли из всего, из чего только можно стрелять: АКМ, РПГ, различные пулеметы, АГС, тренировались кидать гранаты. Между атаками изучали тактическую медицину: мотали бинты, учились останавливать кровь, устанавливать шину, делать искусственное дыхание. Две недели тяжелой работы. Возвращаясь в блиндаж, Иван засыпал, едва забравшись в свой спальник. В эти моменты он уже не замечал под собой холодной, сырой земли, ему становилось неважно, что нет подушки и пушистого пледа, он просто проваливался в сон.

А утром опять все повторялось по кругу. Хотелось все бросить, уйти, сил не было, чтобы с этим бороться. Порой он украдкой плакал, жалея себя, проклиная тот злополучный вечер, ту страшную аварию. Иван думал, раздраженно ругая себя, задавая себе вопросы: «Как справляется этот парень Кузя, ведь он ниже меня, такой, кажется, тощий и хлипкий, как он не падает духом? Откуда у него столько сил?»

Тот полигон Зима запомнил навсегда. Две самые трудные недели в его жизни прошли именно там. Сейчас, конечно же, он понимал, что это были цветочки, и все, что они тогда изучали, сейчас ему пригождается каждый день.

– Парни, на улице темнеет, надо что-то решать, – заговорил Инженер.

– Да, тут оставаться опасно. Если нас вычислит хохол, начнут крыть, а домик ни о чем, – поддержал Лысый.

Кузя пнул лежащий на полу ковер:

– Может, посмотрим, что под ним?

Отодвинув ковер, под ним нашли небольшой квадратный люк. То был лаз в подвал. Парням очень повезло. Под всем домом оказалось достаточно большое помещение. Оно было обложено старым, подернутым ржавчиной, кирпичом. Стены сырые, покрыты плесенью, на них застыли крупные капли воды. Периодически две соседние капли сливались в одну и под своим весом скатывались вниз по стене, оставляя за собой длинную мокрую полоску. В одной из стен был оборудован выход во двор, что, конечно же, радовало. Ребята спустились вниз. Инженер оставил одного человека наверху, чтобы он, укрывшись вблизи дома, наблюдал за подходами и в случае опасности мог предупредить остальных. Вечерело, на улице заморосил мелкий противный дождь. Небо затянуло тучами. Стремительно опускались сумерки. В подвале было холодно, неприятный запах плесени вызывал отвращение. Связь с трудом пробивалась сквозь стены, приходилось кричать в рацию одно и то же несколько раз. На Инженера вышел Батёк и сказал, чтобы парни выходили на точку, которая была на стыке промзоны и частного сектора, около небольшой рощицы. В одиннадцать больших за ними прибудет мотолыга, привезет смену и заберет их. Оставалось несколько часов, и бойцы, опустившись на холодный земляной пол, стали ждать. Сидели молча, каждый думал о чем-то своем. Время тянулось нестерпимо медленно. Иван периодически поглядывал на часы, ему не терпелось убраться из этого дома. Ближе к назначенному времени все вылезли из укрытия. На улице было темно. Звезд на небе не видно. Дождь прекратился, но в воздухе стояла мелкая водяная взвесь, словно кто-то обильно распылил из пульверизатора воду, и она неподвижно застыла, не подчиняясь законам гравитации. Ребята направились в сторону промзоны, куда вскоре должен был приехать МТЛБ. Они шли друг за другом по узкой тропинке, огибая редкий кустарник, разрушенные частные дома, проходя сквозь разбитые заборы. Наконец вышли на небольшое открытое пространство. Неожиданно зашипела рация: