Илья Павлов – Когда мой брат придет с войны (страница 7)

Родной двор буквально придавил. Голые деревья, припорошенные первым снежком, праздничная иллюминация, куда-то спешащие соседи в дорогой одежде – все казалось таким забытым и незнакомым, что Зима замер на секунду, чтобы перевести дух. Все вокруг было пустым и лишенным смысла. Все потеряло свою ценность. Все, что когда-то он считал важным – этот элитный дом, двор с эксклюзивным ландшафтным дизайном, статусные соседи – абсолютно все было чуждым и бессмысленным. Иван поднял глаза, нашел свои окна – они были задернуты плотными гардинами, и никто не выглядывал во двор, чтобы его встречать. Почему-то расстроился. Не так он себе рисовал эту поездку домой. Не так. Набрал код на домофоне, потянул дверь и шагнул в большой светлый холл. В дизайнерских интерьерах мультикам формы резал глаз и тревожил окружающих. Консьерж не узнал и стал спрашивать, куда и к кому. Иван коротко ответил и пошел домой, оставив озадаченных консьержа и соседку охать и удивляться.

Двери лифта плавно отъехали, и на Зиму налетел маленький визжащий вихрь – оказалось, что Юлька с утра буквально поселилась на лифтовой площадке в ожидании брата! Она, как обезьянка, вскарабкалась на Ивана, крепко обхватила его руками и ногами, и никак не хотела отпускать, что-то непрерывно болтая ему прямо в ухо, то всхлипывая, то хохоча, то снова всхлипывая – ничего невозможно было разобрать, кроме того, что счастье сестренку переполняло через край. Зима оттаял. Он почувствовал себя дома. С Юлькой на шее он вошел в квартиру. И переступив порог, понял, что не догадался купить матери цветы и хоть какой-то подарочек сестренке. А мама почти не изменилась, только серые глаза стали темнее. Увидев своего Ванюшку, она расплакалась. И лишь отец не вышел его встречать.

Стол ломился – мать постаралась приготовить если не все, то почти все, что любил Иван. Тонкий фарфор жемчужно светился изнутри, венецианское стекло благородно мерцало, столовое серебро матово отсвечивало, скатерть и салфетки сияли белизной – все говорило о том, что ждали дорогого гостя. Но вот разговор не клеился. Иван разучился говорить о чем-то, кроме войны, а родные так и не научились говорить о ней вслух. И только Юлька своей безудержной болтовней разряжала обстановку. Зима был ей благодарен и с удовольствием слушал о том, как сестренка подралась с одноклассником (С ума сойти! Юлька успела пойти в первый класс!), потому что тот отказался рисовать картинку для акции «Письмо солдату», как она притащила домой несчастного щеночка, который оказался соседским шпицем, выскочившим неосторожно из машины и потерявшимся за пределами двора, и еще миллион историй был у нее в запасе.

– Ну, что, Иван, пойдем поговорим? – отец приглашающим жестом махнул в сторону кабинета.

Зима резко встал из-за стола и пружинящей походкой пошел за отцом. Мать смотрела на него, не узнавая в этом новом мужчине своего утонченного мальчика, который с 5 лет обучался игре на скрипке и фортепиано, ходил с папочкой к репетиторам на английский и китайский, а из спортивных игр знал только гольф. Что с ним стало? Неужели это был ее сын?

– Вот что, Иван, – начал отец, – неизвестно, когда все это закончится. Мать очень переживает. У меня только одна просьба – не лезь на рожон, ради бога, не играй в героя, мать не переживет, если… В общем, мать пожалей. Старайся в стороне держаться. Поменьше на себя бери. Тебя бы, конечно, в штаб лучше куда-нибудь, но пока я не нашел нужные выходы. А ты сам, я посмотрю, не разбежался показать себя так, чтобы тебя на штабную работу перевели! Иван, у тебя прекрасное образование, пусть и неоконченное, у тебя золотые мозги, ну, что же ты не можешь себя показать? Я в твои годы уже на хорошем счету везде был! А ты… Ай, да что там! – отец в сердцах махнул рукой. – Или что, тебе это все нравится? Солдат! Герой! Вперед! В атаку!

Ивана передернуло от гротескной «миниатюры» отца, но он сдержался и не стал отвечать, как хотелось бы. Зима всю дорогу готовился к этому разговору и не хотел неосторожным словом навредить своим планам.

– Нет, пап, конечно, нет. Мне все это не нравится. Да и кому может понравиться ползать на брюхе в грязи под дронами? – кротко отвечал Иван, внимательно наблюдая, как разглаживалась суровая морщинка между бровями отца. – Пап, в штаб попасть очень трудно, но я стараюсь. Я, пап, уже лично командиру помогаю некоторые бумаги заполнять, – вдохновенно врал Зима. – Меня уже командир Иваном называет, а не Зимой. Пап, представляешь, из нашей фамилии отличный позывной вышел. У всех какие-то обычные позывные, таких в каждом полку с десяток, а я один – Зима. Повезло с фамилией. А еще, пап, мне так там не хватает твоих советов. Я сейчас все переоценил, на все по-другому смотреть стал. Ох, как бы твои советы и поддержка мне там пригодились.

– Так, стоп. Что-то ты сильно разошелся, – резко оборвал отец. – Говори, чего хочешь?

Зима и сам уже понял, что переборщил, но отступать было поздно и он пошел ва-банк:

– Пап, у нас беда со связью, и дроны одолели. Ты не мог бы нам купить рации, антенны и багги? Это вопрос нашей безопасности. Вот, я посчитал. Это примерно миллион выйдет.

– Сколько??? – глаза отца стали оловянными, в голосе появился металл. – Иван, я не печатаю деньги! Все, что вам необходимо, – чеканя каждое слово, продолжил он, – вам выдает Министерство обороны. Все сверх положенного – это уже ваши прихоти! А на прихоти – зарабатывайте сами! У вас зарплаты достойные, вот и купите себе сами!

– Тогда я прямо сейчас продам за эти деньги Андрюхе свой квадрик! Он давно просит его продать ему. За 800, да даже за миллион – с руками оторвет!

– Не продашь. Ты забыл, похоже, что все твои машины оформлены на меня. Я продавать ничего не собираюсь. Разговор окончен.

Иван вышел из комнаты и прямиком направился в коридор. Какой же он был дурак! Как мог даже предположить, что отец даст денег? Он же ясно сказал после аварии, что поток перекрыт окончательно и бесповоротно! Зима шнуровал «прабосы» и мысленно ругал себя и отца: себя – за наивность, отца – за упертость. Ну как же так! Обстоятельства изменились, а отец – нет! Иван отказывался это понимать. Он уже надевал рюкзак, когда понял, что на поясе у него повисла зареванная Юлька.

– А ты почему еще не одетая? Давай бегом собирайся и маму зови – идем есть мороженое и покупать все, что нам понравится в Гринвиче! – стараясь исправить ситуацию, как пушинку, подхватил сестренку на руки и отнес в комнату одеваться.

Гринвич опрокинулся на Зиму миллионом огней, всполохами витрин, блестящими брызгами островков с бижутерией. Голова пошла кругом: суета, люди, кто-то спешит, кто-то отдыхает на скамеечках – будто и нет никакой спецоперации, будто нигде ничего не взрывается, будто ничего и не изменилось.

Юлька первым делом потащила Ивана в магазин электроники и бытовой техники. Ей обещали подарок, а она так давно мечтала о вот той маленькой розовенькой колоночке на пояс: «Ты ведь ее купишь, да, Ваня? А то папа говорит, что это одно баловство!» – Юлька уже неслась между рядов, увлекая за собой маму и брата. Вдруг Зима услышал до боли знакомый звук и инстинктивно схватил сестру за голову и начал пригибать к полу.

– Ванюша, ты что? Ванюша! – мама испуганно хватала его за руки, пытаясь высвободить дочку.

Иван отпустил сестренку и понял, что слишком долго не спал и уже плохо отражал реальность.

– Ничего, мам, ничего. Звук какой-то был.

– Это миксер. Ванюша, это миксер проверяли на кассе! – мама встревоженно заглядывала ему в лицо. – Все хорошо, Ванечка?

Освободившаяся Юлька тем временем как ни в чем не бывало уже выбирала колонку. Вечер потек своим чередом: кафешки, кино, счастливая болтовня Юльки и ее перемазанный мороженым нос – Зима старался запомнить каждую деталь, чтобы потом ТАМ иногда вспоминать. Их так учили на курсе психологии в университете: у вас должны быть ресурсные воспоминания, чтобы в тяжелые моменты они помогали восстанавливать равновесие. И только обеспокоенные мамины взгляды украдкой не давали полностью отключиться от всех проблем.

Рано утром Иван обнял маму, с трудом снял с себя вцепившуюся почти намертво Юльку и отправился в аэропорт. Отец так и не вышел его проводить. В такси у него тренькнул телефон – пришла смс из банка: «Перевод от Елена Владимировна З. +250 000 На рации. Все будет хорошо, сынок». «Спасибо, мама», – прошептал Зима, глядя на убегающие от него огни родного города.

Глава 7

Широкая густая лесополоса, образовавшаяся посреди бесконечных полей, выглядела в общем пейзаже немного лишней. Она, как-то коряво вытягиваясь, изгибалась, портя своим видом ровные прямоугольники давно убранных нив. Этот заросший кустарником и деревьями островок слегка возвышался над горизонтом. Его будто выдавило из общей массы абсолютно плоских полей. Даже земля на нем отличалась – она была серой на фоне черных, как смоль, пашен. Листва на деревьях давно опала, и теперь они стояли раздетыми, торча из земли словно неживые, засохшие прутья.

Между полей по дороге шел парень в военной форме, за спиной у него висел РДешка. Идти ему было тяжело. Дорога раскисла, черная, мокрая грязь прилипала к берцам, облепляя их толстым слоем. Ноги скользили, то и дело пытаясь разбежаться в разные стороны. Раз за разом, стараясь удержать равновесие, боец настойчиво шел вперед к лесополосе. Когда он к ней приблизился, дорога, огибая заросший остров, стала уходить влево. Перешагнув через гребень колеи, он свернул на тропинку, ведущую в глубь зарослей, и через пару секунд скрылся в зарослях.