Илья Модус – Катарсис Империи (страница 114)
- Вон оно что, - с кривой усмешкой протянул Рысь. - Ну, пока ты там свои дела делал, я по своей линии весьма сильно продвинулся. Завтра выезжаю в Сормово, буду смотреть их дизельстроительные мощности. Чертежи дизелей возьму с собой - посмотрим, что из них они смогут произвести без существенного кризиса для двигателей.
- Быть может, тебе все же стоит ориентироваться на двигатели, что делают Лестен с Луцким на Балтике? - Спросил Войд. - У них там в районе 200 лошадей один дизель может получиться.
- Сормовцы без подсказок Лестена дизеля в 120 сил делали и делают, - напомнил Рысь. - Я посмотрю на них, сравню, насколько все хорошо или плохо, и потом уже буду решать. 1Д и 4Д, которые стояли на наших подлодках типа IX-бис, среди которых небезызвестная 'С-56'.
- Вот ты изобретаешь себе проблем, - закатил глаза Войд. - 1Д и 4 Д производились в Коломне. И там сейчас тоже как бы не верх технической мысли, но с теми же двигателями они справятся не хуже Сормово.
- Да им строить еще...
И снова спор.
Войд и Рысь - два друга, два товарища. Друзья чуть ли не с яслей, они даже судьбой были похожи.
Рысь - Рыжков Михаил Андреевич, и Войд - Войтехович Дмитрий Сергеевич родились в славную эпоху начала холодной войны. Детство обоих ребят прошло в одном и том же дворе, под не остывающие пламенные речи об успехах советской военной и научной мысли.
Возможно именно это привело обоих парней сперва в армию, а после срочной - в стены технических высших учебных заведений. Умеренный милитаризм эпохи, подкрепляемый маниакальной идеей 'враг вокруг', исказил доброе, светлое в мальчишках, указав им верный путь взросления типичного милитариста.
Николаевский кораблестроительный институт дал им тот толчок в жизнь, который хотела душа. С кипучей энергией и горячими сердцами они окунулись в учебу, а после нее - в работу. Всегда вместе, всегда вдвоем.
Лишь в начале девяностых годов, судьба развела их по разным краям страны, связав с ремонтом и модификациями советского флота вплоть до развала Союза. В 90-ых обоим пришлось нелегко, но оба с честью удар судьбы выдержали, не 'перепрофилировавшись', оставшись верными своему призванию и Родине, которой некогда давали присягу.
Насколько знал Семен, оба кораблестроителя были связаны с отечественным подводным флотом, причем, как оба спели обмолвиться, успели поучаствовать в работе над несколькими последними новинками флота России, но какими именно - оба говорить отказались. Казалось бы - их и гриф секретности разделяло сто с чем-то лет, но нет... остались при своем.
Когда Илья выразил свое желание - начать стоить подводные лодки в реалиях 1904 года, большая часть попаданцев просто посмеялась над ним. Не та промышленная база, не то время, да и люди не те. Подлодку нужно не только спроектировать. Но и построить - а это многие тысячи деталей, особые способы сборки, обработки и изготовления деталей. Здесь будет маловато шести десятков госте из будущего - при том, что к кораблестроительному делу из них относились только пять человек - Инкорптбл, Лестен, Ультима, Рысь и Войд. Но, все же, скрепя шестеренками мозгов, группа пришла к выводу о том, что это возможно.
Но, всегда есть свое 'но'.
Реалии этого мира накладывали определенные ограничения на подводное строительство, поэтому, не стоило даже рассчитывать на то, что через год-два мировой океан будут бороздить беспощадные океанические рейдеры.
- Вот лет через пять - точно будут, - пыхтя сигареткой пообещал Малкольму Рысь. - А через семь можете хоть неограниченную подводную войну открывать.
Среди надводного кораблестроения России всегда было две основные школы - балтийская и черноморская. Тихоокеанская и северная еще не родились, так что, гонку в строительстве первых подлодок, 'патриархам' следовало начать самим.
Инкоруптбл и Ультима предпочли взять за основу немецкие 'U-боты'. Уважение к сумрачному немецкому гению этих двух товарищей прослеживалось даже в Симуляторе, здесь же оно получило возможность реализации. Однако, в отличие от пары 'Рысь и Войд', среди них не было опытного дизелиста, так что в ту команду так же вошел и Лестен - паренек в минувшем будущем был двигателистом на речниках, так что его помощь тут была аховая. Поэтому, легким движением пера и сладкими речами, на Балтику заманили господина Луцкого - признанного авторитета этого времени в области двигателестроения.
Рысь и Войд взяли за основу отечественную школу судостроения, которая, хоть и имела сильное послевоенное влияние немецких подводников, все же обладала неподдельным, а самое главное - знакомым обоим, шармом.
К концу года Черное море должно было увидеть головную серию подводных лодок типа 'С'. Адаптированных, упрощенных, максимально, можно даже сказать, упрощенных 'средних' подлодок, чья реальная история начиналась в 'каноне' с поездки группы советских специалистов в голландское конструкторское бюро.
- А в чем проблема-то? - Артемус, с присущей для моряка из торгового флота непоседливостью, старался не попасть под 'перекрестный огонь'. - Закажите двигатели и там, и там. У вас на строительство - бюджет 'Златоуста'. Еще столько же - на оборудование верфей и модернизацию заводов. В чем проблема то?
- В том, что сормовцы лучше, - по-стариковски пробухтел Рысь.
- Ой, не зарекайся, - скривился Войд. - Копируй мне чертежи, сам поеду в Коломну. А то тебя пока дождешься...
Расходились затемно, благо путь чрезвычайно короткий - из кабинета до спален.
Укладываясь спать, Семен в очередной раз возвращался мыслями к сложившейся ситуации.
Природный катаклизм забросил их в прошлое. Весь Тихоокеанский флот Ironclads, который на момент происшествия был в аудиоканале. Хотя нет. Шестьдесят четыре человека - это полный списочный состав всех трех эскадр, которые входили во флот Ильи.
Поразительная явка, которую флот показывал намного реже, чем правительство России принимало адекватные решения. Почему же так произошло? Порт, на который нацелились противники не был жизненно важен - обычная торговая точка, не более. Бонусов по минимуму, особых 'плюшек' тоже нет. Потеряй его их команда - никто бы даже и не заметил.
Но, Илья все же лег костьми, чтобы весь флот пришел на этот бой. Даже Альянс так не старался - пришли своей обычной явкой, ничего необычного.
А их флот, отчего-то расстарался, чтобы прибыть полным составом, хотя могли победить даже половинными силами. Напрашивается вопрос - для чего Илье потребовалось, чтобы на бой пришли все софлотовцы? Мог ли он знать, что произойдет? И, если да, то почему никому не сказал?
Шестьдесят четыре человека волей судьбы с неясными мотивами оказались в прошлом. Шестьдесят четыре человека, чьи опыт и знания оказались удивительным образом востребованы в Российской Империи 1904 года, и что самое удивительное - в тех областях науки и техники, где это было жизненно необходимо именно в это время.
Верить в совпадения Семен отказывался напрочь.
Но, и доказательств противного у него тоже не было.
Оставалось только ждать.
Глава 20. Марномакс
Порт-Артур. 23.03.1904.
Последняя декада марта радовала своей погодой.
С 17 марта на полуострове установилась теплая, по-настоящему весенняя погода. Припорошенные черными крупинками угольного шлака, нанесенного порывами ветра со стороны внутреннего рейда, снега, медленно, но верно таяли. Тоненькие потоки воды, за солнечный день успевали вымыть не знающие чистоты участки мостовых, под конец дня застывая грязными наледями.
Весна наступала. Именно с середины марта в старорусских календарях начинался год, а на Руси встречали новолетье. Не помню точно из-за чего, но впоследствии год стали отсчитывать с сентября. На мой взгляд - это глупо - считать увядание природы началом нового этапа. Это все равно, что похороны считать началом новой жизни.
Снежные кучи, кое-где покрытые ледовыми корками, все еще наполняли улочки порта, то и дело проглядывая между помещениями складов, несмотря на то, что моряки с эскадры привлекались к работам по очистке территории.
Солнце, отраженное от кристаллов снега безбожно, не по-христиански, слепило глаза. Получать такие блики в глаза, когда носишь очки - то еще ощущение. Конечно, от этого не выгорает хрусталик, как если бы посмотреть через телескоп на солнце, но приятного тоже было мало.
Под ногами то и дело хрустели продавленные моим весом тонкие корочки льда, за ночь сформировавшиеся над поверхностью многочисленных луж. Ближе к полудню лужи оттаивали, к радости беззаботной детворы, с утра до вечера носящейся по улицам Артура и Дальнего.
То и дело ушей касались заливистые переливы начавших обратную миграцию птиц. Местами, на газонах можно было увидеть первые клочки зелени, застенчиво пытающейся занять свое место под солнцем.
После февраля с его почти ледяными ветрами, весеннее дуновение воздуха практически не ощущалось. То и дело, легкие, почти теплые ветерки гуляли между зданиями, как бы намекая на то, что не загорами лето, которое, как неотвратимая награда за зимнюю стужу и вьюги, придет и прольет на нас свои потоки тепла.
Эскадра, подчиняясь недавнему приказу, готовилась.
Награды для японских милитаристов, перепроверенные и переснаряженные в меру сил, грузились на корабли. Свежеокрашенные в защитный камуфляж, бронированные гиганты чадили трубами, подобно древним индейцам, разводящим сигнальные костры, извещающие о том, что топор войны отрыт.