Илья Майский – Цаара: Крах Империи (страница 3)
– Слушай, это странно… У меня мама служит в Тактической Разведке, и далеко не бухгалтером, и я никогда не поверю, что Федерация просто возьмет и разнесет собственную колонию. И ради чего, спрашивается? – тяжело вздохнув, Роджер взглянул на Стефани, в которой уже начинал говорить градус.
– Стефи. Не подскажешь, ты была когда-нибудь за пределами Земли? Хотя бы в системе Арктур или Коперника? – не сразу поняв, к чему такие вопросы, биолог просто отрицательно поводила головой: за свои неполные 25 она даже на Луне ни разу не была, что для Федерации, мягко говоря, необычно, особенно, когда ситуация касается Земли, где чуть ли не с каждого утюга тебе талдычат о «Красотах звездного фронтира». Ну, оно-то и понятно для мира с населением под 11 миллиардов в начале прошлого века, когда правительство начало масштабную стройку планетарных колоний, для которых, о чудо, нужны колонисты. И где ж их брать, если не в бесконечных ульях трущоб бывших стран третьего мира. Обучение? Снаряжение? Поддержка всех типов? Любой каприз, астроволк! Если полетишь на очередной аванпост, само собой… Федками1[1] аж засыплет, в разумных пределах.
– То-то и оно, земляничка. Там, на Земле, Федерация пытается всем вдолбить, что люди – одна дружная семья, никаких войн и бед. А уж репортажи времен Второй Войны – хоть ты бери да кино снимай, ей Богу. Герои-разгерои… Но я тебе так скажу: Федерация милосердна только когда ей это выгодно. И поверь, она пойдет на что угодно, лишь бы скрыть что-нибудь, что не должно попасть в вечерние новости. По крайней мере, ее цепные псы…
– Слушай, ты, часом, не из Альянса? Говоришь, как парни с Протея2[1], – хоть это и выглядело как не самая лучшая шутка, но Роджер воспринял это предельно серьезно:
– Я с приграничья. И поверь, навидался много чего. Например, как сепары расстреляли мою племянницу за то, что она хотела улететь на Землю, учиться в Москве. А девочке 15 было. Странное место, но она хотела туда поступить. Или как моего отца чуть не упрятали федералы, подозревая, что он работает на горнодобывающий концерн, что питал флот Альянса… – не зная, что и сказать, Стефани просто пялилась в пустую стопку, и Роджер поднес бутылку к ней:
– Давай, – и пятидесятиграммовый грузовой шаттл принял свой бордовый горючий груз. Но также быстро отправил его в транспортный терминал Стефани, а оттуда – в ее процессор.
– Ну как, земляничка, узнала страшную правду? Поздравляю…
– Ты лучше скажи, Шерлок, что теперь делать-то? Взять да «Бранденбург» захватить? – было видно, что блондинке с Земли сейчас было над чем думать, поэтому рассказчик не стал ее особо трогать:
– Пока что предлагаю не подавать виду, что мы все знаем. Мы не знаем, кому можно верить – Криса я бы сразу послал в далекие скрижали. Кендра… за нее не скажу, не знаю. Но знаю одно: если все-таки, Крис о чем-то узнает, первый же его приказ будет продырявить нам черепа, и Турман, по ходу, с удовольствием выполнит этот приказ – мы с ним еще на «Бранденбурге» не поладили, – у каждого было большое желание все обдумать и переварить, поэтому группа старалась как можно сильнее отогнать мысли об истории Роджера и сосредоточиться на чем-то нейтральном. В таких ситуациях нейтральный разговор хоть о подгоревших тостах или отборно-блевотном вкусе синтетического эрзац-кофе, который язык не повернется назвать именем одного из благороднейших напитков Галактики, будет весьма кстати. Но, все-таки, пустой ночной кафетерий с приглушенный светом, парой бутылок выпивки с последней транзитной станции, под шумок протащенных на борт и заботливо запрятанных под койкой, и снежным штормом с завывающей вьюгой снаружи панорамного окна весьма располагают к задушевной беседе, не так ли, дружище?..
Глава 2. Последствия ошибок
За окном уже ночь, снежная буря разве что окна не засыпала, в лаборатории с образцами в стеклянных колбах, кроме одной молодой ученой, никого нет, и лишь слабое мерцание ламп не давало адреналиновой лобительнице с Земли заснуть, а, ну и горячая кружка с кофе, одним только Небесам известно, каким образом попавшего в закрома ученой на одной из станции незадолго до прибытия к Цааре.
Поправив прическу, Стефани отложила колбу и вернулась к волновому микроспопу – такая махина даже комариный хрен в широком разрешении покажет, правда, кто в здравом уме захочет на такое пялиться? В персональных архивах же полным-полно порнушки, без зазрения совести скачанной, когда еще была Сеть? Да ладно тебе, приятель, чего засмущался? Тут все свои. Все-таки, даже в тихом 21-м веке можно было точно сказать только три вещи: не ищи посреди ночи в лесополосе с фонариком ключи от машины, бургер с котлетой без мяса – извращение, и Интернет – лучшее место для поиска бесплатной порнухи. Сладко зевнув, девушка все же села перед монитором компьютера и включила запись экрана:
– Аспирант Блейк, 7 марта 2260. В ходе исследования объекта 3 было установлено, что при пропускании тока напряжением в 220W и силой до 8 ампер проводимость биологических тканей достигала 68% от стандартного медного кабеля, из-за чего я могу сделать вывод, что древние использовали проводящие способности местных растений в качестве кабелей энергоснабжения в связи с их доступностью и простотой обслуживания…
– Или из-за того, что не могли вызывать каждый раз транспортник, как у нас выходили запасы проводников… – резко нажав паузу, Стефани повернулась на этот слегка басистый голос, и если бы у говорившего было тело, то девушка вполне могла бы заехать по нему концом лабораторного халата.
– Вот за что я иногда хочу тебе вмазать, так это за твои подкрадывания из-за спины. Чего пугаешь?! – вздохнув, Хранитель уперся в стол, глядя на ученую:
– Слушай, если тебе нужно было знать об этих лианах, так меня б спросила – все бы тебе рассказал, – Стефани только молча кивнула, хотя ее глаза прямым текстом говорили: «Рассказывай, я послушаю», и реликт прошлого не заставил себя упрашивать:
– Ты ведь не будешь вызывать транспортное судно, когда у тебя перегорел тостер или вафельница. Официально тут была только задрипанная гелеостанция, задача которой была просто наблюдать и производить плазменное топливо, и, спрашивается, нахрена гелеостанции в захолустье столько оборудования и кабелей? Лишний повод для подозрений, согласись… А каждый раз вызывать судно? Только через труп начальника базы снабжения, а местные лианы неплохо подошли как временная замена. Не, ну, ясное дело, что в основных системах были простые кабели, из меди, та же система жизнеобеспечения – иначе все бы передохли: даже в лучшие времена тут был не курорт, – слушая Хранителя, Стефи снова включила компьютер, и рассказ собеседника попал в отчет.
– Не спится?
– Да не, надо отчет внести в базу данных, а там уж и подушку придавить можно, – кивнув, Хранитель решил не сильно докучать своей подружке с Земли и пропал с поля зрения. Внеся отчет, голове Стефани стала медленно клониться к столу, да и ее ноги отказывались стоять ровно.
– Боже, не дойду до каюты… Хранитель, отключи свет… – еще минута, и тело девушки приняло приятно-горизонтальное положение, а еще через минуту в пустой лаборатории раздалось эхо от сопения девушки. Приятная прохлада пола подействовала на ученую лучше любых таблеток, поэтому она не заметила, как проспала несколько часов в не самой приятной позе. Но позже она все-таки проснулась и помотала головой – странный металлический привкус не давал ей снова десантироваться в царство Морфея. Такое чувство, что девушка лизнула ржавый лист металла. Но тут из коридора раздалось какое-то странное копошение, и Стефани выглянула в коридор: держась за стену, с измученным взглядом и стеклянными глазами к девушке шла… Кендра:
– Стефи… Беги, – но закончить ученая не успела – не удержавшись на ногах, она сползла по стене на пол.
– Щаз, док, до лазарета дотяну, – взяв за руки начальницу, Стефани потянула ее на себя, но тут произошло то, что девушка не ожидала: сильно сжав руки Кендры, она сама влетела в стену. Но, открыв глаза, в шоке застыла от того, что держала: кожа с рук Кендры… сползла, как перчатки, и два куска человеческих перчаток сейчас были в окровавленных руках Стефани, которая от ужаса не могла и закричать, но от следующей картины она просто хотела закрыть глаза и, желательно, отдать Богу душу: ползя на окровавленных культях с торчащими костями и кусками мышц, некогда именуемых «Руками», Кендра на последнем издыхании посмотрела на свою до смерти напуганную студентку:
– Прости, родная… Беги… – но договорить она не успела: из ее рта хлынул поток черной массы разрушенных лейкоцитов, некогда бывших кровью ученой. Захлебываясь, Кендра не отводила взгляда от своей ученицы, пока один из глаз ученой не вывалился из глазницы. Глядя на этот биологический хоррор, Стефи машинально закрыла лицо руками, не в силах глядеть по сторонам. Ох, девочка, ты это зря… Убрав руки с лица, она с ужасом увидела на них куски собственной кожи. Насилу поднявшись, она добрела до лаборатории и посмотрела в зеркало. Окровавленное месиво с лопнувшей и разорванной кожей, выпадающими волосами смотрело на некогда милую девушку-блондинку с яркими голубыми глазами.