Илья Мамаев-Найлз – Только дальний свет фар (страница 30)

Гинеколог одновременно задрала голову и подняла брови, как какой-то персонаж советского фильма.

— Как зачем? Чтоб вы передумали!

Кира вырвала пару салфеток из упаковки сбоку кресла и протерла живот.

— У меня для вас слов нет, — сказала Кира. — Заставляете поверить, что ад существует. Должно быть место для таких, как вы.

— Ах, какие эмоциональные. Какие эмоциональные!

Кира взяла сумку и направилась на выход.

— Вам за это платят? — спросила Кира, остановившись. — Конечно, вам за это платят. И сколько?

— И что? Да хоть не платили бы, я бы все равно пыталась сделать все, чтобы остановить убийство. За хорошее дело платят, не больно там за что.

Кира не могла ничего с собой поделать. У нее потекли слезы, и еще с полчаса она сидела в туалете и ждала, когда нечему больше будет скатываться по ее лицу. Яну она передала только то, что заведующая снова пообещала: Кире позвонят.

Они оставались на той же парковке несколько дней, но никто не звонил. Море было в нескольких часах езды. Горы дальше, но тоже рядом. Ян с Кирой обсудили, что, даже если срочно нужно будет приехать на процедуру, они успеют. Они закупились в магазине и выехали из города до пробок.

Море им надоело. Они поехали в горы. Дорога до Красной Поляны оказалась одной из самых красивых, которые Ян Трояновский видел в своей жизни. В один момент она выворачивала, и небо стало только озером между зеленых склонов и камней. Слева и справа вздымались гигантские плиты земли. Ян выжимал педаль газа, пока они не добрались до самой высокой точки лыжного курорта.

Ветер нес хрупкий воздух. Кривые асфальтированные дороги шли только вверх и вниз. Кира выбралась из фургона и зашагала впереди мимо отелей и кафе. Она искала вид. Можно было подумать, что, куда ни повернись, везде будет вид, но все загораживали здания. Наконец Ян с Кирой отыскали его на закрытой парковке возле мусорных контейнеров. Забрались на ограждение, и горная цепь раскрылась по всему горизонту.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила Кира. — Будто совсем не помнишь свою жизнь.

— Скорее, будто она не имеет никакого значения.

— Ага.

— Просто слишком высоко. Слишком все громадное. Слишком острое. Я не способен осмыслить то, что прямо у меня перед глазами. Этот ландшафт — он не соответствует моему мироощущению.

Все было слишком дорого, чтобы они могли насладиться курортом в полной мере. Они поехали в Сочи, потому что это представлялось логичной следующей точкой на пути непонятно куда. Рано стемнело, и пригород сиял разноцветными вывесками заведений, когда они остановились на заправке.

— Сука.

— Что? — спросила Кира.

— Сука. Блять.

— Что случилось?

Ян сжимал в руке файлик с деньгами и чеками и смотрел, как бегут цифры на заправочной помпе.

— Ничего.

Кира ненавидела, когда его голос звучал отстраненно. В такие моменты она ненавидела себя.

Она забилась в глубину салона и пыталась поймать взгляд Яна в зеркале заднего вида. Он вышел из машины, постоял возле помпы, пока дрожал шланг, потом вставил пистолет обратно и пропал в здании заправки. Вернулся через пару минут, сел за руль, и машина тронулась в путь. Он не принес Кире ни кофе, ни мороженого, ни батончика. Ничего. Она смотрела на его глаза в зеркале и чувствовала, как вся пропиталась бензином.

— Ты как, кошка? — спросил он, заметив ее взгляд в зеркале.

Кира не ответила. Все так же сидела, поджав ноги и обхватив их руками. Вероятно, Ян видел то же, что и она, — только глаза. Кире казалось, что чем меньше ее он увидит, тем меньше будет способен ее ненавидеть. Как будто его ненависть измерялась масштабами ее тела.

— Эй, — спросил он, — ты как?

— Нормально, — ответила Кира, не отрывая рот от коленей.

— Что? Я не слышу.

Кира не стала повторять. Ян продолжал вести, иногда поглядывая на Киру через зеркало. В его глазах было отчаяние.

Машина повернула и замедлилась, пока не остановилась намертво. Ян выключил зажигание, отстегнул ремень безопасности и повернулся в салон. Теперь он мог видеть ее всю.

— Хэй, — сказал он, — как ты? Что не так?

— Почему ты меня ненавидишь?

— Что? Почему я?.. Я тебя не ненавижу.

— Я же вижу.

— Что ты видишь?

Кира не ответила.

— Это из-за ребенка? — помолчав, спросила она.

Теперь он явно испытывал ненависть. Хотя Кира чувствовала, что не к ней. И не к ребенку. Он ненавидел вопрос. Ян начал отвечать, но это уже было неважно.

— Если не получится с абортом, ты можешь уйти, — сказала Кира. — Я все понимаю. Ты в любом случае можешь уйти. Я пойму.

— О чем ты вообще говоришь? Я не собираюсь никуда уходить. Ты моя жизнь.

— Ты ненавидишь свою жизнь.

— Нет, я не ненавижу свою жизнь.

— Хочешь сказать, что ты любишь свою жизнь?

Ян кашлянул и качнул головой. Он не ожидал услышать такой вопрос, еще меньше рассчитывал оказаться в ситуации, когда придется на него ответить.

— Ну да. Я точно ее не ненавижу.

— Ты явно ненавидишь что-то.

Это было правдой. Кира это видела. Ян вздохнул. Он не смотрел на Киру. Уставился на коврик в салоне, как будто там ворочался раздавленный котенок.

— У меня почти не осталось денег, — сказал он. — Хватит на пару недель. Месяц, если совсем экономить. Тебе нужно нормально питаться. Если будет операция, нужны деньги на нее. На все нужны деньги. Я знаю, что это так работает. Мне не пятнадцать лет, чтобы ненавидеть устройство чего-либо. Я ненавижу себя за то, что не подумал об этом. Не придумал, что с этим делать. Я ненавижу не тебя, а себя.

Они посидели в тишине. Машины пролетали по дороге, и фургон покачивало.

— Ты не должен себя ненавидеть, — сказала Кира.

Яну было неловко слышать такие фразы по отношению к себе. Он ерзал в кресле, как если бы эта идея была насекомым и он мог таким образом предотвратить ее попадание внутрь себя.

— Я знаю.

— Ты не заслуживаешь того, чтобы себя ненавидеть, — сказала Кира.

Эта идея вызвала еще больше телодвижений Яна.

— Никто не заслуживает.

— Нет, — сказал Ян, перестав двигаться. — Есть те, кто заслуживает.

Кира оглядела его.

— Но это не ты.

— Это не ты, — сказал Ян. — Это точно не ты.

На несколько дней они встали на парковке возле олимпийских объектов. Неподалеку проходили гоночные треки, и Ян с Кирой часто слышали рев моторов. Иногда видели спорткары через сетчатое ограждение. Внутренности вибрировали несколько мгновений, и это ощущение казалось Яну и Кире похожим на саму жизнь.

Ян ходил по набережной и пляжу и предлагал туристам профессиональную фотосъемку по приемлемой цене. Люди шарахались от него и показывали свои телефоны, мол, они и сами нормально себя сфоткают.

— Ты уверен насчет всей этой темы? — спросила Кира через несколько дней.

— Конечно.