Илья Коралин – Время. Книга первая. Империя (страница 5)
– Не понял! Есть те, кому, удалось прорваться сквозь установленные наблюдательными платформами, барьерами?
– Нет. Никому не удалось. В том то и дело, отсекать все сводки, необходимо для того, чтобы, не создавать челленджи.
Я хлопнул себя по лбу.
– Марк, что ещё за челленджи?
Удивлению брата не было предела. Наверное, незнание определения слова челлендж, удивило его больше, чем сообщение о моём самовольном испытании нового прибора.
– Тарен! Наверное, тебе чаще нужно выходить в обычный мир. Не знаю, собраться с силами и пригласить Миору, на свидание или друзей найти.
– Я учту, твои пожелания, – только ещё от старшего брата, мне не хватало, наставлений, о том, что и как лучше, делать. Среди книг, схем и карт, мне гораздо комфортнее.
– Не обижайся, но даже я, нахожу время, чтобы встретиться с друзьями. Челлендж, это своего рода вызов и испытание. Если дойдёт информация о том, что множество людей пытается попасть в запретную зону и пробраться сквозь установленную защиту Империи. Количество таких вылазок увеличится в разы. Поэтому сводки о всех пресечённых попытках (хоть их доля и составляет 100%) также исключены.
– Боитесь, что защита не выдержит. – ответил я.
– Не совсем. Сам знаешь, Океан Времени – самое нестабильное место в Tempora после Древней Калестии. Наши аналитики и ваши, посчитали…– Марк оборвал объяснение, видимо осознал, что может выдать информацию, которая только для агентов
– Проблемы? – переспросил я, ощущая как холодок пробежал по спине. Океан Времени… это было что-то из детских историй, полным тайн и страшилок.
Марк кивнул, переворачивая фигурку Башни в руках. Она вспыхнула голубым кольцом по периметру основания – один из глифов сработал от тепла ладони. Свет на миг дрогнул, словно вспоминая нечто важное. Марк не заметил – я заметил.
– Да нет, всё под контролем. Слушай, долгий день. Пора спать.
Я вздохнул. Он прав. Пора: силы закончились, но отчего-то, хотелось остановить мгновение, не дать ему завершиться. Я не успел ничего ответить – Марк встал, наконец оставил фигурку Башни в покое и сказал:
– Спокойной ночи, братишка.
– И тебе. Пока, до завтра.
Он ушёл в свою комнату, оставив меня в полной тишине. Я смотрел на фигурку Башни, встал, взял её в руки и подумал: у каждой Империи есть своя точка отсчёта. Для меня – это вечера, когда семья вместе, когда за окном дождь, а в руках – светящийся символ будущего, настоящего и прошлого.
Завтра Поток поведёт дальше. Пока – тишина и уверенность в том, что путь только начинается. За окном дождь усилился – капли стекали по стеклу, словно Поток вливался в ритм ночи. Я пошёл спать, без сил и мыслей, вернув башню на стол – она ещё светилась, пульсировала ровно, как сердце мира.
ГЛАВА I Контур
Finis ab origine pendet
Утро началось не с моры. В 7:03, сигнал кронолиска выдернул меня из сна: уже третью ночь подряд я засыпал прямо в лаборатории.
Открыл глаза – воздух сгустился и обрёл чёткость. Поднёс кронолиск ближе к лицу. Глаза не хотели сфокусироваться, пришлось моргнуть несколько раз.
Вздох вышел тяжёлым. Сегодня хотел навестить отца – уже месяц не могу добраться до дома. Он из своей мастерской не выходит днями. Больше некому его вытаскивать, переключать на обычные дела.
Хорошо, что я уже в Институте – бежать никуда не пришлось. Энтузиазм застрял на нуле. Новый сигнал – и кронолиск выпал из рук звякнув о пол.
Пальцы нащупали его на полу – когда же я успел уронить? Холодная пластина обожгла кожу. Едва дотронулся – линии эфира вспыхнули, голубое сияние скользнуло по поверхности, точно змейки.
Миора. И как она…? Неважно.
Кронолиск мигнул. Воздух над ним пошёл рябью, сложившись в призрачный овал.
– Ты жив? – Голос Миоры прозвучал подозрительно бодро.
– Формально, – буркнул я резче, чем хотелось.
– Тогда шевелись. Четвёртый уровень. Метка – особая. Тарен!
– Что? – спросил я. И чего она такая бодрая. Вот бы и мне…
– Даже не думай снова уснуть. Я отзову твой пропуск на неделю.
– Самая жестокая женщина в Империи, – выдохнул я, усмехаясь. – Мало того, что разбудила, так ещё и угрожает.
– Отлично, уже взбодрился! Будила не я, про пропуск не шучу.
Связь оборвалась. Кронолиск потух, став холодной пластиной. Темнота вокруг впитывала мысли. Посмотрел в потолок. Серый, ровный, скучный.
Прислушался к себе – сон ушёл. Что нужно сделать? Ах да, четвёртый уровень. Решив сложнейшую утреннюю задачу – не забыть, что от тебя хотели, пока ты спал, – пошёл умываться.
Плеснул в лицо холодной воды. Индикатор бодрости уверенной поступью пополз вверх. Проделав все необходимые процедуры, вытер насухо лицо. Волосы пригладил ладонью – всё равно торчат. Сомневаюсь, что мне прикажут идти на смотр. Глянул на себя в зеркало – побриться бы, но этот подвиг точно не сегодня.
– Тарен Мальд – рядовой временной перехватчик, тот, кто суёт голову в дыры. Готов к новому заданию?
Отражение, к моему огромному удивлению, посчитало вопрос риторическим. Я вышел из ванной. Оделся, накинул плащ с глифами допуска и защиты, взял рюкзак с набором для выживания. Окинул лабораторию последним взглядом и пообещал себе навести порядок в самое ближайшее время – потом вышел.
Серые стены коридора вспыхнули голубыми нитями у пола, указывая путь. На сто пятнадцатом этаже я вошёл в
Двойные двери распахнулись, синхронизировавшись с глифами плаща. В нос ударил резкий запах озона. Двери за спиной шепнули, зал гудел мягко, как включённый трансформатор.
В центре зала стоял проекционный стол, над которым колебалось тусклое свечение. Вокруг – шесть кресел. В одном из них сидел полковник Хред из
– Мальд, – произнёс он. – Сектор 9-S тебе знаком?
Я кивнул. Тревога шевельнулась в груди, холодная, липкая. На мгновение перед глазами возник Марк – улыбающийся, уверенный, перед очередным вылетом. Сердце сжалось.
– Сиринда, портовый город у Моря Дормис. Столица провинции Локсен, – секунду подумав, я добавил: – Бывшая столица.
Хред едва заметно склонил голову и продолжал смотреть тем же пронзительным взглядом.
– В 890‑м хроне после первых искажений Потока направили группу Института. Через семь минут связь оборвалась. Спецотряд
Я знал о Секторе 9-S больше, чем хотелось. В Империи случается достаточно искажений, но, когда в одном из них погибает твой брат – ты запоминаешь каждую деталь.
– Полковник, вы вызвали меня лишь затем, чтобы пересказать общеизвестные факты?
Поняв, что голос прозвучал жёстче чем следовало. Хред слегка поморщился:
– Мне говорили: характер у тебя тот ещё, – Хред кивнул. – Нет, не только ради этого.
Он на мгновение замолчал и продолжил:
– За последний хрон в Сиринду ушли три группы, – сказал Хред. – Две – от
Разговор нравился всё меньше. Маяки перестали передавать сигнал? Внешнее воздействие? При чём тут я? Если
– Полковник, при всём уважении, я не понимаю, к чему вы ведёте.
Взгляд Хреда скользнул по проекции карты, парящей над столом. Координаты Сиринды едва мерцали – рябь искажения затягивала их, как вода песок. Пальцы сжались. Город в одной из самых богатых провинций Империи опустел, всё, что пыталось там закрепиться, исчезало.
Хред что-то быстро набрал на своём кронолиске и вызвал архив. Изображение карты заменили парящие строчки отчёта по Сектору 9-S.
– Двенадцать хронов назад аномалии совпали с катастрофическим выбросом эфира. Всплеск затронул соседние маршруты. Уровень угрозы – максимальный. Временные линии рвались, фиксировались повторные слои. Месяцами регистрировали фантомные сигналы. Записи обрывались, маршруты исчезали.
Он смотрел на меня, видимо, ожидая реакции.
– В дни выбросов все энергетические каналы отключались, защитные глифы выгорали одновременно, стабилизаторы уходили в серый режим. Улицы смещались, время замирало или ускорялось. Маяки передавали только шум с одной временной меткой – 2:17. Каждый месяц в этот момент фиксировался резонансный выброс.
Хред посмотрел прямо в глаза.
– Хроники архивистов размыты. Часть записей вырезана из Потока, словно кто-то стёр их из реальности.
– Это обычное явление при возникновении аномалий. Конечно, в истории ещё не было такого масштаба, и всё же это вписывается в аномальные шаблоны. Но повторяющийся выброс в одно и то же время – уже странно, – я начал втягиваться в загадку Сиринды, сам того не замечая.