Илья Ивашев – Симуляции Часть 3 (страница 2)

Анна моргнула.

— Что?

— Или с Третьей. Манера говорить. — Он кивнул на её пальто, на ботинки, на прямую спину, которую она сама не замечала. — Только там люди в бреду разговаривают как на совещании.

Она чуть не рассмеялась. Смех застрял где-то под рёбрами.

— Я не брежу.

— Все так говорят.

— Я серьёзно.

— И я.

Он сделал шаг ближе. Не агрессивно. Проверяя, удержится ли она на месте. Анна удержалась.

— Симуляция, — повторил Сол тихо, будто пробовал слово на вес. — Ты хочешь сказать, что всё это, — он коротко повёл рукой: коридор, стены, гул под ногами, — ненастоящее?

— Я хочу сказать, что оно может быть сконструировано. Запущено. Повторено много раз.

— Много раз кем?

— Не знаю.

— Зачем?

— Не знаю.

— Удобная вера.

— Это не вера.

— Тогда что?

Анна открыла рот и поняла, что у неё нет ответа, который выдержал бы этот металл, этот воздух, этот взгляд.

Формулы не помогали. Слайды симпозиума — тем более. Даже слово «рекурсия» здесь было бесполезным, как дорогая ручка в разгерметизации.

— Проблема в том, — сказала она медленнее, — что я видела тебя раньше.

Он не дрогнул.

— Где?

— В другом варианте.

— Понятнее не стало.

— Знаю.

Он выдохнул через нос. Коротко.

— Ладно. Тогда я скажу проще. Ты либо врёшь, либо не понимаешь, что с тобой происходит. На лгунью ты не похожа.

— Спасибо.

— Не спеши радоваться.

Он отвернулся на пол-оборота, прислушался. Где-то далеко, за несколькими переборками, глухо прокатился голос толпы — как будто воздух принёс с улицы обрывок чьего-то спора и тут же потерял его в металле.

Сол снова посмотрел на неё.

— Здесь стоять нельзя.

— Почему?

— Потому что это переход. Здесь или идут, или ищут тех, кто не должен идти.

Анна кивнула слишком быстро, как студентка, пойманная на понятном наконец слове. Сол это заметил и, кажется, решил не комментировать.

— Ты можешь идти?

— Да.

— Уверена?

— Нет. Но да.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему — коротко, одним углом рта, и от этого лицо стало моложе.

— Уже лучше.

Он двинулся мимо неё к развилке, потом остановился, не услышав шагов за спиной.

— Ну?

Анна не сдвинулась.

— Куда?

— Ко мне.

Слова прозвучали так буднично, что до неё не сразу дошёл смысл.

— Это плохая идея.

— Здесь все идеи плохие. Эта просто меньше шумит.

— Ты даже не знаешь, кто я.

— А ты, похоже, думаешь, что знаешь, кто я. — Он помолчал. — Давай считать, что у нас ничья.

Анна посмотрела на него внимательнее. На спокойствие без мягкости. На ту редкую манеру стоять, в которой нет ни лишней демонстрации силы, ни желания понравиться. На голубой комбинезон — такой же, как у Вада, только сидящий иначе. На лицо человека, который не понимает ни слова из того, что она сказала, и всё равно не оставляет её в переходе.

— Сол, — сказала она.

Его взгляд изменился. Совсем чуть-чуть.

— Откуда ты знаешь?

Плохо.

— Угадала, — соврала Анна.

Он не поверил. Но и ловить её на этом не стал.

— Пойдём, — сказал он. — До Первой тут недалеко. У меня есть дверь, за которой можно сесть, выпить воды и начать врать медленнее.

— Я не вру.

— Тогда начнёшь медленнее правду.

Он пошёл первым.

Анна шагнула следом. Коридор сразу будто сузился ещё сильнее — или это её сознание наконец поверило, что происходит не пауза, а движение.

Они шли быстро. Световые полосы скользили по стенам, разбивая их лица на свет и тень. Один раз Сол поднял руку, и Анна машинально остановилась. Где-то впереди, за углом, послышались шаги — двое, тяжёлые, уверенные. Сол подождал, пока они растворятся в другом рукаве перехода, и только потом двинулся дальше.