Илья Ивашев – Симуляции Часть 3 (страница 3)
Он не оглядывался, но всё время чувствовал её темп. Когда Анна чуть сбилась на стыке панелей, он замедлился ровно настолько, чтобы это не стало жалостью.
— Первая улица, — сказал он на ходу, будто продолжал давно начатый разговор. — Там проще потеряться.
— А найтись?
— С этим хуже.
Анна хотела снова заговорить о симуляциях — о слоях, о Еве, о миллиардах возможных миров, о том, что его спокойное лицо уже однажды стоило целому прогону. Но слова рассыпались, не дойдя до языка. Всё, что в кабинете и на сцене казалось системой, здесь было просто шумом в голове.
Впереди потянуло тёплым воздухом, затхлым и живым. Не стерильность. Не город под куполом. Что-то тесное, человеческое.
Первая улица.
Сол коснулся ладонью скрытой защёлки в стене. Панель тихо отошла.
— Ещё шаг, — сказал он, не оборачиваясь.
Анна шагнула.
За проёмом уже слышались голоса, кашель, далёкий грохот ящика о пол, чья-то ругань, чья-то жизнь. Корабль здесь дышал не как схема, а как переполненная грудная клетка — тяжело, с хрипом, но упрямо.
Она вошла за Солом в этот шум, так и не поняв, проснулась ли наконец или провалилась глубже.
Где-то под улицей реактор не гудел — работал. Это чувствовалось в подошвах, в голенях, в зубах: как будто сам металл корабля терпел их вес и молчал только потому, что давно разучился жаловаться.
Сцена 2 — Укрытие
Дверь закрылась за спиной тихо, почти вежливо.
Шум Первой улицы сразу стал глуше — не исчез, только отодвинулся, будто его прижали ладонью к стене. Анна остановилась на пороге и несколько секунд просто смотрела.
Помещение было больше, чем она ожидала. Снаружи — тесный проход, кашель, вывески, железо. Здесь — высокий потолок, старая длинная стойка вдоль стены, чёрные прямоугольники заложенных окон, провода, лампы на кривых креплениях, стол из того, что когда-то явно было не столом. Посередине стояло кресло — медицинское или похожее на медицинское, но обросшее кабелями и маленькими экранами так, будто его долго и упрямо переделывали под что-то своё.
В углу лежал матрас. Рядом — сложенное одеяло, кружка, ящик с инструментами.
Дом, подумала Анна.
И тут же поправила себя:
Сол задвинул засов, проверил дверь ладонью и только потом посмотрел на неё.
— Садись.
Анна не села.
— Это и есть твоё «ко мне»?
— А ты ждала квартиру с окнами?
— Не знаю, чего я ждала.
— Уже честнее.
Он снял с полки жестяную банку, налил в кружку воды из бачка под стойкой и поставил перед ней. Потом сел сам — не в кресло, не за главный стол, а на край стойки. Так, будто это был разговор, а не допрос. Хотя разница пока не чувствовалась.
Анна подошла к кружке. Вода была прохладной, с металлическим привкусом. Она сделала глоток и только после этого поняла, насколько пересохло горло.
Сол наблюдал молча.
— Ну? — сказал он наконец.
— Что ну?
— Ты хотела говорить.
Анна поставила кружку. Пальцы задержались на холодном металле дольше, чем надо.
— Хорошо, — сказала она. — Я расскажу всё по порядку.
— Это обычно длинно.
— Тебе повезло. Я умею коротко.
Угол его рта чуть дрогнул.
— Проверим.
Анна вдохнула.
— Я жила не здесь. В другом мире. Там тоже были улицы, дома, лаборатории, работа. Я занималась моделированием замкнутых обществ. Не отдельных людей — систем. Как они выживают. Как ломаются. Что приводит их к диктатуре, что удерживает от распада.
Сол не перебивал. Смотрел ей в лицо тем же спокойным взглядом, который в коридоре раздражал, а сейчас вдруг помогал не сбиться.
— Один из таких проектов был про корабль поколений, — продолжила она. — Большой корабль. Несколько колец. Несколько уровней общества. Ограниченные ресурсы. Длинный горизонт. Я запускала симуляции снова и снова, меняла структуру управления, правила доступа, распределение власти. Смотрела, сколько продержится общество.
— И мы были внутри этой штуки.
— Да.
— Откуда ты знаешь, что именно мы?
— Потому что я видела.
— Удобный ответ.
— Другого пока нет.
Он кивнул, соглашаясь хотя бы с этим.
Анна отошла на шаг, чтобы не видеть его глаза так близко. Посмотрела на медицинское кресло в центре зала. На аккуратно скрученные провода. На чужую работу, сделанную руками, а не слайдами.
— В системе был ИИ, — сказала она. — Ева.
На этот раз Сол изменился заметно.
Не снаружи — совсем чуть-чуть. Но его внимание собралось в одну точку.
— Ева, — повторил он.
— Да.
— Какая именно?
Анна моргнула.
— Что значит «какая именно»?
— У нас Ева не слово из воздуха. У нас это не... — он повёл рукой, подбирая не то слово, не то насмешку, — не название твоей таблицы. Это система корабля. Голос в стенах. Доступы. Архивы. Медкарты. Приказы сверху, если надо.
— Я знаю.
— Откуда?
— Потому что это она. Та же.
Сол несколько секунд смотрел на неё неподвижно. Потом выдохнул.