18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Илья Ивашев – Симуляции Часть 3 (страница 1)

18

Илья Ивашев

Симуляции Часть 3

Сцена 1 — Стык

Металл под ладонью был ледяным.

Анна дёрнулась, будто её толкнули в спину, и только тогда поняла, что уже стоит. Не лежит на диване. Не под пледом. Не в темноте своей комнаты с окном, за которым шёл снег. Стоит, вцепившись пальцами в ребро стены, в узком коридоре, где свет полосами врезан в потолок, воздух пахнет озоном и сухой пылью, а под ногами дрожит настил.

На секунду тело выбрало простое объяснение: сон.

Нет.

Сон не бывает таким холодным.

Гул шёл откуда-то снизу — далёкий, приглушённый, знакомый до боли. Не городская вентиляция. Не трамвай под окнами. Реактор.

Анна медленно отняла ладонь от стены. Посмотрела на пальцы. Чистые. Без крови. Без дрожи — почти. Потом вниз, на себя: пальто, тёмные брюки, ботинки, браслет на запястье. Всё её. Только мир — не её.

Коридор был узким, служебным. Никаких декоративных панелей, никаких округлых дизайнерских линий института. Голый металл, стыки, старые болты, жёлтая полоса вдоль пола, местами стёртая до серости. Если бы кто-то собрал макет корабля поколений и вдруг решил показать его изнутри, он выглядел бы именно так.

Из-за поворота донёсся звук шагов.

Анна резко выпрямилась.

Шаги были спокойные. Не бег. Не погоня. Кто-то шёл сюда так, будто имел право быть здесь.

Она заставила себя отлипнуть от стены. Воздух вошёл в лёгкие сухо, жёстко.

Из-за угла появился мужчина в голубом комбинезоне. Высокий, стройный, тёмные волосы падают на лоб. Он шёл быстро, но без суеты, и остановился сразу, как только увидел её.

Тишина.

Он не потянулся ни к оружию, ни к передатчику. Просто смотрел.

— Ты кто? — спросил он.

Голос был низкий, ровный. Без угрозы на поверхности. От этого стало хуже.

Анна открыла рот и не сразу нашла слова.

— Я... — Она осеклась. Имя показалось смешно бесполезным. — Где я?

Его лицо не изменилось.

— Не так отвечают на вопрос.

— Не так задают, — выдохнула она, прежде чем успела остановить себя.

Он чуть наклонил голову. Не удивился. Отметил.

— Ладно, — сказал он. — Тогда проще. Как ты сюда попала?

Анна посмотрела мимо него — в темноту коридора за спиной, в тонкий пар у потолка, в шов на стене. Будто ответ мог быть написан там.

Последнее, что она помнила, — диван. Голос Евы. Браслет в руке. Лёша: В субботу. Музыка, тихая как снег.

А потом — ничего.

Ни боли. Ни рывка. Ни перехода.

Я уснула.

Она подняла взгляд на мужчину.

— Не знаю.

На этот раз он поверил сразу. Это было видно по тому, как чуть ослабли плечи. Не доверие. Другая категория. Оценка.

— Головой ударялась?

— Нет.

— Точно?

— Если бы ударялась, я бы начала с этого.

Угол его рта дрогнул. Не улыбка. Почти.

Анна смотрела на комбинезон — голубой, выцветший на сгибах, с тёмными следами машинного масла у бедра. На руки — сильные, сухие, в мелких ссадинах. На лицо.

И только тогда память догнала.

Технический переход. Узкий коридор. Молодой мужчина с неуместно спокойными глазами. Сол. Один из тех, кого Ева остановила, когда они подошли слишком близко к правде.

Её знание пришло слишком быстро — готовым пакетом, как кадр из чужого архива.

Анна почувствовала, как по спине прошёл холодок.

Он заметил.

— Что?

— Ничего.

— Неправда.

Она сжала пальцы.

Не говори сразу. Не вываливай всё. Он не может знать того, что знаешь ты.

Но молчание тоже было ответом. А время — если это вообще было время — уже шло.

— Кажется, я тебя знаю, — сказала она.

Теперь он действительно насторожился.

— Мы встречались?

— Нет. То есть... — Анна провела ладонью по лбу. — Не так.

— Очень понятно.

— Я стараюсь.

Пауза.

За стеной что-то лязгнуло — коротко, металлически. Оба на секунду повернули головы на звук, потом снова друг на друга.

— Слушай внимательно, — сказала Анна.

Он не ответил, но взгляд стал жёстче.

— Я не местная. Не с корабля. — Слова прозвучали дико даже для неё самой. — Этот мир... может быть не настоящим. Может быть симуляцией. Моделью. Повторяющимся запуском. Я пытаюсь понять, как здесь оказалась, но до этого момента была в другом месте. В другом... слое.

Тишина в коридоре стала плотнее.

Сол смотрел на неё так, как смотрят на раненого: не отворачиваются, но уже прикидывают, насколько всё плохо.

— Ты из Второй? — спросил он наконец.