Илья Игнатов – Назад в 2001. Второй старт (страница 5)

Он вылез, уселся у клавиатуры, открыл настройки и показал ей список.

— У вас выбран факс. Этот документ он пытается отправить туда. А сам принтер после отключения остался в автономном режиме. Кабель тоже сидел неплотно.

— Так это всё? — спросила соседка.

Вопрос был нехорошим. Я знал его по тысячам сделок. Человек только что получил объяснение и сразу подумал, что объяснённая проблема не стоила усилий.

Дима выпрямился.

— Надо проверить.

Он поправил кабель, убрал автономный режим и отправил пробную страницу. Принтер зашуршал. Валентина Петровна приложила ладони к щекам.

— Господи, ну надо же.

Я дождался, пока лист выйдет полностью.

— Теперь сделаем ваш план, — сказал я. — Он пока не помещается в нужный объём.

— Только ничего не потеряйте.

— Сначала копию.

Дима вставил купленную дискету, сохранил на неё документ и проверил, что файл открывается. Затем уступил мне место.

Я сел и на несколько секунд завис. Всё было знакомым, но знакомым издалека. Панели, кнопки, меню. Руки хотели найти привычную команду, которую через двадцать пять лет перенесут в другой угол окна.

— Через таблицу, — сказал Дима.

— Вижу.

— Тогда чего сидишь?

— Наслаждаюсь простотой интерфейса.

— Не похож.

Мы начали править. Я переносил пункты в клетки таблицы, соседка сверяла фамилии, а Дима раз в несколько минут наклонялся и говорил, почему моя попытка сократить страницу сейчас закончится неприятно.

Валентина Петровна хотела впихнуть один длинный пункт в одну строку. Я предложил сократить название. Она возмутилась: именно это название требовало районное управление. Я вернул его и уменьшил только пустое место сверху.

Работа получилась удивительно похожей на подготовку коммерческого предложения. Только здесь нельзя было скрыть невнятность красивой шапкой: соседка знала каждого ответственного лично и сразу замечала потерянное слово.

В половине третьего я отправил документ на печать.

Мы стояли втроём и смотрели, как выходит первый лист.

На втором не хватило чернил в одной полосе.

Дима закрыл глаза.

— Он у вас долго стоял?

— Неделю. Или две.

— Сейчас обслуживание запустим. Времени немного, но должно помочь. Только ещё раз весь документ пока не посылайте.

Соседка посмотрела на часы. Я собрал первый лист, проверил заголовок и сказал:

— Если не получится, я успею отвезти файл в копировальную точку у института. Но сначала пробуем здесь.

— А это ещё сколько?

— В оговорённые триста укладываемся.

Я не знал, сколько там возьмут за четыре страницы. Знал только, что из ста восьмидесяти собственных рублей тридцать уже ушли, а сто двадцать были обещаны Диме. Запаса почти не было.

Дима запустил очистку, сделал маленькую пробу. Полоса исчезла. Мы снова напечатали план, проверили каждый лист и сшили его скрепкой из соседкиной папки.

До трёх осталось двенадцать минут.

Валентина Петровна взяла готовые страницы, перечитала шапку и только после этого улыбнулась.

— Действительно четыре.

— Посмотрите ещё фамилии, — сказал я. — Особенно последнюю страницу.

Она посмотрела. Нашла одну пропущенную букву, которую я успел заметить на экране, но по глупости исправил не в той строке. Последний лист пришлось напечатать заново.

Это было неприятно и полезно. Я уже начал чувствовать себя мастером на все случаи жизни, а фамилия «Чернякова» легко поставила меня на место.

Перед уходом Дима показал соседке, как выбирать принтер. Я записал четыре действия на небольшом листке, приклеил рядом с монитором и попросил её повторить самостоятельно.

— Я поняла, — сказала она.

— Всё равно попробуйте.

Она повторила. Принтер выдал страницу. На этот раз никто не стоял над её плечом.

Валентина Петровна вытащила из кошелька три сотенные купюры.

— Вам двоим?

— Да.

— А если опять перестанет?

— Если с теми настройками, которые мы сейчас сделали, будет проблема, позвоните. Если чернила кончатся или сломается деталь, сначала скажем, что нужно и сколько стоит. Это другая работа.

Соседка уже не торговалась. Она смотрела на готовую папку, и сумма наконец сравнивалась с тем, ради чего нас позвали.

В подъезде я отсчитал Диме сто двадцать.

Он взял деньги, но не убрал сразу.

— А ты сколько себе?

— Сто пятьдесят. Тридцать ушло на мелочь.

— Нормально ты устроился.

Я ждал раздражения, но он сказал это без злости. Скорее с любопытством.

— Если бы принтер оказался мёртвым, сто двадцать всё равно были бы твоими.

— То есть ты мог остаться без денег.

— Почти.

— Зачем тогда согласился?

Я посмотрел вниз, на лестничный пролёт.

— Потому что у неё была работа, у тебя были руки, а между вами никто не договорился. Такое часто бывает.

Дима сложил купюры.

— Она нам ещё клиента дала.