Илья Игнатов – Назад в 2001. Второй старт (страница 6)

— Какого?

— Пока ты план правил, сказала. Муж коллеги компьютер ищет для дома. Номер написала под твоим. Климов.

Я вытащил листок. Под соседским телефоном действительно стояло: «Сергей Николаевич. После 19».

Ещё один человек с задачей.

— Сборкой занимаешься? — спросил я.

— Да.

— Только без разгона, света в корпусе и прочего, что мне придётся объяснять покупателю.

Дима посмотрел так, будто я предложил хирургические операции по почте.

— Сначала спроси, что ему нужно. Потом рассказывай, что делать нельзя.

Я рассмеялся.

— Согласен.

Вечером мы с мамой действительно поговорили. Она рассказывала про читателя, который утверждал, что вернул книгу, хотя принёс совершенно другую. Я слушал, мыл чашки и не пытался перевести разговор на своё происшествие.

Отец принёс хлеб, поставил пакет на стол и спросил, почему я так старательно вытираю посуду.

— Заработал, — сказал я.

— Посудой?

— Компьютером. Сто пятьдесят после расходов.

— На пары ходил?

Я ответил, что ходил. Про производную рассказывать не стал.

Отец снял куртку.

— Сначала институт закончи. С компьютером любой сегодня зарабатывает, завтра сидит.

Я хотел возразить. Сразу нашлись аргументы, прогнозы и несколько очень убедительных фраз про будущий рынок.

Но я видел человека, который целый день работал, а теперь стоял в прихожей с мокрыми плечами. У него был свой опыт. Он не обязан был менять его из-за моей первой удачной прогулки с Димой.

— Посмотрим, — сказал я.

Перед сном пересчитал деньги. Триста тридцать рублей.

Никакого состояния. Даже хорошие ботинки за них не купить.

Зато я знал, откуда взялась каждая купюра. И знал, что человек, которому я позвоню завтра, появился не из моей памяти о будущем.

Его привели четыре напечатанные страницы.

Глава 3. Не тот рынок

Утром я завёл новую тетрадь.

На первой странице написал год: 2001. Ниже — несколько слов, которые в этом времени должны были означать будущие деньги. Интернет. Поиск. Продажи. Связь.

Посмотрел на получившееся и почувствовал знакомое неприятное облегчение. Будто уже сделал часть работы. Хорошая тетрадь обладала тем же опасным свойством, что красивый бизнес-план: на бумаге ты управлял компанией ещё до первого клиента.

Я дописал сбоку: «180 → 330».

Вот это произошло действительно.

Дальше память услужливо принесла несколько больших названий. Я помнил, какие компании вырастут, какие устройства станут привычными и как люди будут покупать товары, сидя дома. Однако не мог вспомнить даже точный месяц, когда вышел на работу мой будущий начальник, не говоря уже о ценах акций в конкретный день.

С номерами выигрышной лотереи было ещё хуже. Я не помнил ни одного из той жизни, в которой имел все возможности их посмотреть.

Я зачеркнул слово «быстро» в заголовке, хотя не помнил, когда успел его написать.

Из кухни позвала мама:

— Тебя к телефону.

Сергей Николаевич Климов решил не ждать вечера. Валентина Петровна вчера вернулась из управления в таком хорошем настроении, что успела рассказать о нас человеку, с которым я собирался связаться только сегодня.

— Я так понял, вы компьютеры собираете? — спросил он.

— Подбираем под задачи. Что хотите делать?

— Дочь учится. Доклады, английский. Мне иногда расчёты. И чтобы не устарел через полгода.

Фраза о полугоде знакомо царапнула слух. Во все времена её произносили люди, которым продавали страх заодно с товаром.

— Давайте я сначала посмотрю, какие у вас программы и что именно нужно. Сегодня после семи удобно?

— Вы ещё учитесь?

— Да.

Пауза была недолгой, но я услышал в ней, как мой голос впервые сравнили со стоимостью техники.

— Ну, Валентина вроде довольна. Приходите. Только мне покупать у ребят с рынка не хотелось бы.

— Сегодня поговорим без покупки. По окончательной цене и составу дадим всё на бумаге.

Он назвал адрес. Я записал и положил ручку поперёк тетради, чтобы не забыть: у меня возникло настоящее обязательство, а не ещё одно слово о будущем.

Перед институтом я зашёл к газетному киоску. Взял местную газету с объявлениями, раскрыл её у остановки и сразу понял, почему четверть века в памяти ощущалась иначе, чем на улице.

В газете не было удобного поиска. Нужно было глазами отделять видеомагнитофоны от процессоров, приглашения на работу — от продажи трёхкомнатной квартиры. Один продавец указал номер, другой — «спросить Валеру». Цена могла быть в рублях или в условных единицах. Когда товар называли «мощный компьютер», выяснять, что именно в нём мощное, предлагалось самостоятельно.

Я отметил пять объявлений. Потом вспомнил, что за звонки из дома будут платить родители, и написал рядом с каждым вопрос, на который мне нужен ответ. Не хотелось тратить деньги и время на разговоры, заканчивавшиеся «ну, вы ещё подумайте».

Газету я купил на семейную мелочь, которую мама дала вместе с просьбой взять хлеб. Вечером собирался вернуть стоимость из своих денег, но тут же остановился: тетрадь уже превращалась в инструмент, которым я мог либо навести порядок, либо скрыть мелкие изъятия. Газета была расходом поиска заказа. Дальше такие вещи придётся учитывать вместе с услугами, а не объявлять их бесплатными.

В институте Дима дал мне список деталей, которые обычно использовал для домашнего компьютера. Я смотрел на его обозначения и пытался не делать вид, что все они понятны.

— Ты слышал, что он хочет? — спросил Дима.

— Доклады, английский, расчёты.

— Расчёты какие?

— Выясню вечером.

— Тогда это пока список для разговора, не смета.

Он нацарапал сверху: «НЕ ПОКУПАТЬ». Получилось крупно, почти как в моём студенческом реферате.

— Монитор можно взять не новый, — добавил он. — Если бюджет маленький. Но сначала посмотреть. И чтобы от него глаза не вытекали.

— У тебя очень продающая формулировка.

— У тебя пока никакой.

На этот раз я записал поправку без спора.